49
ПРЕЖДЕ
Кембридж, Англия
В дверь профессора тихо постучали и открыли, впуская лучи тусклого, серого света в комнату.
В проходе стояла девушка, но внутрь не заходила. Часть ее была в тени, но я все равно поняла, кто это.
Профессор поднял к губам бокал с янтарной жидкостью и сделал глоток, что-то выписывая в блокнот.
- Заходи, Наоми.
Наоми Тейт спешно прошла в комнату, принося с собой аромат дождя и беспокойства. Она с силой закрыла дверь, от чего загремели петли. Пару листьев, висевших на ее пальто, упали на поцарапанный деревянный пол.
- Не рановато ли для таких напитков, профессор? - спокойно спросила она, снимая верхнюю одежду.
- Вероятно поздно. - Он продолжал писать, не отрывая взгляда от бумаги.
Волосы девушки были спутанными и мокрыми - она убрала их в беспорядочный пучок у шеи и стала перед столом. Ее лицо обрамляли вьющиеся светлые локоны, прикрывающие лоб и виски.
Ох и красавица же она была! С точеными скулами и длинным элегантным носом, Наоми обладала редкой, утонченной красотой, привлекающей к себе внимание. Мы знакомы уже год, но я так и не привыкла к ее очарованию.
Сегодня она была другой. Я заерзала в своем повидавшем жизни кожаном кресле - мой островок среди хаоса кембриджского офиса профессора - и принюхалась. Все запахи в комнате были мне знакомы: старая бумага, кожа и плесень; профессорский кориандр и мускус; нарциссы и цедра Наоми. И что-то еще, что-то...
- Чем я могу вам помочь, миссис Шоу? - спросил он, делая еще один глоток виски.
Миссис Шоу. Теперь она миссис Шоу. Я постоянно забывала. Она вышла замуж за внука Эллиота, которого я видела последний раз, когда ему было восемь. Он разбрасывал книги и игрушки по комнате, потому что не мог найти ту, что хотел. Я плохо знала ее мужа, но у меня сложилось впечатление, что Дэвид Шоу не сильно отличался от деда.
Наоми решила не отвечать профессору; она не станет бороться за его внимание. Пусть сам борется. Мне это нравилось.
Через несколько секунд он наконец забросил свою писанину и поднял взгляд. Его губы сложились в улыбке.
- Ты беременна.
Я резко вдохнула.
- Как давно?
Я не слышала, как профессор встал из-за стола.
- Пока все на ранней стадии, - он плавно и грациозно подошел к девушке. - Около двух недель?
Наоми молча кивнула. Она потерла шишку на древнем столе - несмотря на нервы, на ее лице играла широкая улыбка.
Я тяжко выдохнула.
- Еще слишком рано. Она может не быть...
- Он прав, - сказала девушка тоном, не терпящим возражений. - Я беременна.
Профессор провел рукой по подбородку и рту.
- Можно мне...? - он указал на ее плоский живот, и Наоми согласилась.
Профессор приблизился, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Я заметила, как ее мышцы напряглись в опасении, а лазурные глаза уставились в пол, когда он потянулся к ней. Мужчина положил руку ей на живот, и Наоми передернулась. Крошечное движение, которое она отчаянно пыталась скрыть. Если его это и задело, он не подал виду.
- Три пятнадцать, - сказал он, отводя руку. Наоми расслабилась. - Что это для тебя значит?
Ее щеки покраснели, и она снова начала потирать шишку на столе.
- Думаю, день, когда я его зачала. Пятнадцатое марта.
- Дэвид знает? - быстро спросила я.
Она покачала головой.
- Еще нет, - сглотнула и посмотрела на профессора. - Я хотела рассказать вам первым.
- Спасибо. - Профессор склонил голову, сел за стол и начал писать. - Я бы предпочел, чтобы ты пока не упоминала ему об этом. Можешь это сделать?
- Конечно, - Наоми закатила глаза.
- Знаешь, у тебя будет мальчик.
Все следы раздражения исчезли с ее лица. Уголки губ приподнялись в улыбке.
- Мальчик, - повторила девушка, будто впервые услышав слово. - Вы его видели?
Профессор на секунду замешкался, но затем ответил:
- Да.
- Расскажите мне все! - она засветилась от радости.
- Всего я не знаю, но у него твоя улыбка.
Она положила руки на живот.
- Не могу поверить, что это действительно происходит.
- Происходит. - Мы с профессором рассчитывали на это - на нее. - Мальчику предназначено великое будущее. Благодаря тебе он изменит мир.
И благодаря нему Наоми умрет. Она готова пойти на жертву. Профессору это ничего не стоило; именно я убедила ее согласиться. Я тоже нуждалась в этом ребенке. С ее смертью было гораздо легче смириться, когда Наоми была всего лишь абстракцией, незнакомкой. Но мы подружились, и меня преследовало чувство вины. Я познакомилась с ней, убедила ее, все это время прекрасно зная, что у нее нет шанса родить и выжить. По прохождению месяцев, меня начали одолевать мысли о ее неминуемой смерти. Она снилась мне в конюшне, висящая на веревке со сломанным позвоночником, ее тело качалось из стороны в сторону, ноги были босыми. Мне снилось, что она попала в автокатастрофу, и осколок ранил ее в грудь - девушка умерла, подавившись собственной кровью. Мне снилось, что ее убили, она утонула, была погребена заживо под рухнувшим зданием. Я не знала когда, но это точно произойдет.
Накануне свадьбы я не сдержалась и вновь ее предупредила. Она станет мученицей из-за собственного дитя.
«У каждого дара своя цена», - ответила она мне тогда.
Сегодня начало этой цене было положено. На ее лице не было эмоций новоиспеченной матери: ни любопытства, ни благоговения, ни даже любви. Она выглядела, как ребенок, которого пообещали отправить на незабываемое приключение, и он не мог дождаться начала.
Наоми чуть ли не подскакивала на месте.
- Жаль, что придется ждать девять месяцев до встречи с ним.
- Он родится в свое время. Прояви терпение.
- Когда я могу сказать Дэвиду?
- Я дам тебе знать при следующей встрече.
- Которая будет...?
- В четверг. Ты, Мара и я встретимся в лаборатории и оценим твой прогресс. Хорошо?
- Как скажете.
- Отлично. Тогда увидимся. Хорошего дня, миссис Шоу, - сказал он, и она повернулась к выходу. - Мои поздравления.
Наоми оглянулась через плечо и раздраженно добавила:
- Не зовите меня миссис Шоу. Чувствую себя старой.
Губы профессора изогнулись в намеке на улыбку, а затем девушка закрыла за собой дверь.
- Беременность пройдет тяжело, - сказал мужчина, глядя ей вслед.
- Но дитя выживет?
- Конечно.
Я замолчала на мгновение.
- А Наоми?
- Она не умрет при родах.
Но я спрашивала не о том, и мы оба это понимали.