Однажды и ты поймёшь...

Чжань закатил глаза, когда стало совсем нестерпимо. Жар охватил всё тело и он больше не мог противиться тьме. Та вырвалась из кончиков пальцев, опутывая кисти и плавно скользя всё выше и выше. Мужчина впал в подобие забытья, качаемый на волнах желания, которое распирало, ввергало в пучину похоти, влекло совершить что-то совершенно безрассудное. Терпеть становилось невыносимо. Да ещё и Ибо, волнуясь за него, приблизился настолько, что аромат его парфюма защекотал ноздри, заставляя жадно хватать воздух открытым ртом. Ещё чуть-чуть и Чжань почувствовал, что задохнётся. В глазах мужчины плескалась чернильная темнота и ему вдруг стало страшно от самого себя. Воздух загустел, став почти осязаем. Казалось, только протяни руку и сможешь его потрогать.

Где-то на задворках сознания он понимал, что если вытворит какую-нибудь дичь, то отвернёт Ибо от себя навсегда, напугает его и потом ему не останется ничего другого, как исчезнуть и оставить возлюбленного в покое. Но слишком долгое воздержание, постоянное подавление инстинктов и такая желанная близость сводили с ума, превратившись в гремучий дикий коктейль.

- Отодвинься, – прохрипел Чжань, плотно прижавшись спиной к дверце, чтобы максимально увеличить расстояние между собой и источником соблазна – дай мне минутку..

- Я ещё раз спрашиваю, - насупился Ибо, даже не шелохнувшись – что за хуйня происходит? Что с твоими глазами? Это какой-то трюк, да?

Ибо пристально всматривался в потемневшее, искажённое лицо, в чёрные как угли бездонные глаза, полностью залитые тьмой, и передёрнулся от ощущения какого-то надвигающегося пиздеца, причём, похоже, по его душу. Он вскинул руку, протянув её к Чжаню, но не успел коснуться, потому что тот отшатнулся от него словно от прокажённого и Ибо на долю секунды стало где-то даже обидно.

Чжань весь съёжился на сидении, мысленно распиная самого себя за то, что его так внезапно накрыло. Он устало прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки и придумать хоть одно мало-мальки правдоподобное оправдание своим действиям.

***

Первые несколько месяцев скитаний после смерти Ибо, Чжань чувствовал себя разбитым, брошенным, одиноким. Безумцем. Он неприкаянно бродил по земле, не находя себе места. Прятался в деревнях, попадавшихся по пути, пещерах и в одной из них даже поселился на какое-то время. Но спустя месяц даже та, ставшая на краткий момент родной, больше не привлекала и не держала его. Всё, что у него было – это глубокая рана в душе и тьма, поддерживающая в нём едва теплившуюся жизнь. Он никак не мог избавиться от той боли, что терзала измученное сердце. Хотелось умереть, последовать вслед за возлюбленным. Зачем ему эта бессмертная жизнь, если больше не было того, ради которого билось сердце? Ибо всегда был его якорем, державшим на поверхности и не дававшем опустить голову под напором обстоятельств.

Сейчас, Чжань считал, что не достоин существовать. Ведь он монстр. Изгой. Чудовище. Убийца. Но тьма была вокруг. Словно верный пёс она не оставляла его в покое, ластилась к ногам и вилась вокруг измождённого тела. Она заполняла всё пространство, давила, теснила волю, сопротивлялась его нежеланию повиноваться и не хотела отпускать на свободу.

Голоса вторгались в разум, на разные лады шептали ему о том, что он нужен ей, но разница была в том, что та не нужна была ему самому. К чёрту всё!!! "Не хочу дышать, не хочу жить без него, мне не нужно это блядское бессмертие в мире где нет ЕГО!!!" Он вопил до хрипоты, пока не посадил голос, потом выл от горя, молотя кулаками по каменному полу, сбивая руки в кровь. "Отпусти меня!! Молю тебя!! Дай мне возможность уйти к нему..." Но всё, что доставалось в ответ - крики, заполнявшие нутро. Те почти никогда не смолкали, они стенали, просили, угрожали, но Чжань только мотал головой, не желая слушать, больше не хотел поддаваться. Тьма густой чёрной смолой просачивалась в лёгкие, не позволяя дышать, яростно булькала в горле, липла к коже, и Чжань противился этому изо всех своих сил, которых становилось всё меньше. Это исчадие ада было намного сильнее его, требуя подчинения, больше не церемонясь. "Мы заключили сделку.." вливалось в мозг, "ты мой, пока действует контракт"

"Нет, нет, нет... я не могу больше... Я думал, что выдержу, но это слишком жестоко.." Но сознание постепенно меркло под давлением. Он знал, что привлекал к себе смерть, её сладко-гнилостный запах проникал в ноздри, вызывая желание блевать. И его рвало, нещадно, безжалостно, пока силы окончательно не оставили измождённое, скрючившееся на полу в очередном спазме тело. Чжань с трудом приподнялся, оперевшись на локти, и бездумно уставился прямо перед собой. Он принялся насвистывать незатейливый мотивчик, который слышал от сестёр в детстве. Но даже так не мог успокоить мятежное сердце. Наоборот. Мужчина отчётливо слышал, как они приближались. Тени бесшумно крались по сводчатым холодным стенам пещеры, опутывали со всех сторон, загоняя в смертельную ловушку. И он перестал противиться их напору.

Чжань вскочил на ноги, пошатнувшись от усталости, и пошёл им навстречу, раскинув руки. Ему эгоистично хотелось трусливо сбежать из этого мира, поэтому он решил добровольно умереть и последовать за своим Ибо. Он явственно ощущал, как незримые руки хватали его, тянули в разные стороны, рвали на части одежду, спустя мгновение оставляя его совершенно беззащитным и обнажённым. Резкая боль, опалившая кожу и внутренности, заставила закричать. Он был на пределе. Голос дрожал и срывался, постепенно теряя громкость. Тонкая плоть лопнула, не выдержав, и Чжань услышал, как его кости хрустят под давлением, ломаясь в мелкое крошево, а кровь, почему-то чёрная, брызжет на вздыбленный пол, заливая всё вокруг. Неожиданно боль стихла и её почти что не стало, видимо потому, что до этого было невыносимо много. Тело напиталось ею, а чаша переполнилась, выходя за край. Сколько боли может вынести человек? У него не было ответов. У каждого свои пределы. И у него они тоже имелись. Чжань ничком рухнул на холодный каменный пол и замер. Тьмы ушла. Её больше не было. Она оставила его в покое. Только щемящая пустота и разочарование разливались внутри. Он открыл глаза, пытаясь не задохнуться от наплывших чувств. Воздух с трудом проталкивался в горящие лёгкие, но он дышал, а значит был жив. Вдох, выдох, ещё и ещё раз. Уже спокойнее, медленнее. Чжань растёр лицо ладонями, чтобы быстрее прийти в себя. Мужчина с осуждением глядел на свои дрожащие конечности и в бессильной ярости сжимал руки в кулаки.

***

Из воспоминаний его выдернуло так же резко, как и занесло в то непростое и самое ужасное для него время. Чжань широко распахнул глаза и отрезвлённым взглядом, из которого ушла чернота, уставился на Ибо, смотря словно насквозь. Лицо возлюбленного было максимально сосредоточенным, а по сдвинутым к переносице бровям казалось ещё и обеспокоенным.

- Ты обдолбался что ли? – прошелестело сбоку и Чжань неожиданно прыснул, а после громко истерично расхохотался. Вот ведь он, самый близкий, родной и любимый человек на планете, но он всё так же далёк от него как и прежде, если не дальше в этот раз.

- Прости, прости.. – видя, что мужчина нахмурился сильнее, запричитал Чжань – просто накрыло что-то.

- Если в больничку надо... – протянул Ибо недоверчиво.

- Нет-нет, – отмахнулся Чжань – я уже в порядке, можем ехать.

***

Визиты в это с виду неприметное кирпичное здание Ибо считал самым неприятным моментом в работе детектива. Неприятным, но необходимым. Он давно научился с ледяным спокойствием взирать на самое худшее, что мог предложить секционный стол морга. И теперь не вздрагивал каждый раз, когда видел искорёженные, мёртвые тела. Хотя Ибо никому и никогда не давал повода сомневаться в себе, лишь только он один, да погибший напарник знали, чего ему стоило с такой невозмутимостью переступить порог этого заведения.

Припарковавшись, он заглушил двигатель и скосил глаза на чересчур спокойного Чжаня.

- Всё норм? – ради интереса спросил он, на что увидел короткий кивок – Точно? - недоверчиво добавил Ибо, всё ещё с содроганием вспоминая залитые чернотой глаза и пугающий вид в целом. Чжань скорчил недовольную рожицу и вновь вынужденно кивнул - Пошли тогда.

Они вышли из машины и направились внутрь здания. Ибо беззлобно бубнил на всём протяжении пути, сетуя на то, что наверняка собралось кучу народа, которые будут только мешаться под ногами. И это тоже всегда раздражало. Но также являлось неотъемлемой частью его работы. В морге и правда было довольно многолюдно. Ибо заранее оповестил о своём прибытии, поэтому в лаборатории вскрытия их уже ожидали. Мужчин поприветствовали кивками, а после многие вышли за дверь, отчего Ибо хмыкнул.

- Слабаки, - уха Чжаня коснулось горячее дыхание, отчего по телу прошла волнительная дрожь - замёрз, что ли? - заметил это Ибо.

- Немного, - приврал тот и сделал несколько шагов в сторону.

Вскрытие проводила доктор Лаура Чэйз. Ибо давно слышал про эту невозмутимую, стойкую женщину, которую в кулуарах окрестили «Королевой мёртвых». Та переехала в Китай откуда-то из штатов, последовав за мужем - китайцем, да так и осела в поднебесной. Ибо знал, что Лаура, ещё до прихода его самого в полицию, работала у них в отделе, но потом её переманили в Чэнду, соблазнив тем, что помимо должности патологоанатома судебно-медицинской службы она сможет преподавать в медицинской школе. Так же он слышал различные шепотки коллег про неё. Те одновременно и робели и испытывали восхищение этой женщиной, которая самоотверженно решила провести остаток своих дней рядом со смертью.

Лаура Чэйз руководила вскрытием с присущей ей бесстрастностью. Её ассистент, молодой кореец Юнхо, с виду тоже невозмутимый и максимально сосредоточенный, аккуратно разложил инструменты и установил свет. Оба врача смотрели на разложенное на столе тело жертвы отстранённым взглядом учёных. Трупного окоченения уже не было, кровь с тела давно была смыта, а тонкие руки безвольно лежали по бокам, опухшие и багровые, покрытые трупными пятнами. Но сейчас всё внимание собравшихся было приковано к глубокой рваной ране от шеи до паха.

- Завершающий смертельный удар, – прокомментировала Лаура и приложила измерительный прибор к груди, озвучив цифры – лезвие прошло по линиям Лангера, то есть в зоне максимальной растяжки кожи. Затем та сократилась и отверстие зрительно стало меньше. - пояснила она для всех.

- Ну я бы не сказал, что уменьшилось, – прошептал Ибо стоящему рядом Чжаню – её вспороли как поросёнка..

- Тихо ты, – прошипел тот, при этом ткнув локтем ему в бок. Ибо охнул, привлекая к себе внимание, отчего тут же смутился.

Лаура косо взглянула в их сторону, а после этого неожиданно протянула Ибо лупу, попросив внимательно приглядеться к ране. Мужчина, тяжело вздохнув, склонился над телом жертвы, и в увеличенном масштабе явственно увидел просматривающиеся параллельные бороздки, которые тянулись вдоль одного края раны.

- Зубчатое лезвие?! – подняв голову, высказался он и увидел одобрительный кивок.

- Да, на самом деле похоже, – подтвердила Лаура.

- Но это не так?

- Резец не имеет зазубрин, поскольку другой край раны абсолютно гладкий. Вы заметили, что параллельные бороздки появляются только на одной трети разреза? Они не тянутся по всей длине. Так вот, эти следы остались там, где лезвие извлекли из тела. Ваш убийца вонзил лезвие под левой стороной челюсти, потом вёл его к горлу, остановился на краю трахеального кольца, и ниже, уверенно вспарывая до лобковой зоны.

- Так и откуда тогда эти борозды? – подал голос молчавший Чжань.

- На орудии убийства зазубрины имеются лишь на оборотной стороне и именно от них эти отметины.

- Типичный охотничий нож, – пробормотал Чжань едва слышно, потому что нередко в "той" жизни, пользовался таким же, но доктор Чэйз его услышала.

- Браво, детектив. Именно.

- Позвольте прояснить ещё один момент? – вмешался Ибо – Выходит, жертва спокойно смотрела и ждала, пока её мучитель воткнёт в неё нож и..

- Вы забываете, господин Ван, – усмехнулась женщина – жертва была связана по рукам и ногам.

- Да плевать! – отмахнулся Ибо – Любой человек сражался бы за жизнь до последнего. Она, например, дёргалась бы, трепыхалась, а тут..

- Он прав, - неожиданно согласился с Ибо Чжань – даже со связанными конечностями можно сопротивляться. А она мирно сидела и ждала смерти..

Лаура выпрямилась и на какое-то время замерла, а после, обернувшись к помощнику, произнесла.

- Дай мне, пожалуйста, мокрое полотенце. И посвяти сюда. Нужно ещё раз осмотреть кожный покров.

- Что мы ищем? – с интересом спросил Ибо.

- Я вам скажу, когда найду.

Буквально через какие-то мгновения, тщательно протерев тело, досконально осмотрев и подняв правую руку трупа, Лаура разглядела чёткие отметины на боку. Под лупой явственно обозначились две розоватые шишки. Она провела по ним пальцем.

– Волдыри. Тройная реакция Льюиса.

– Льюиса.. что? – нахмурился Ибо. Ему требовались пояснения.

– Тройная реакция Льюиса. - повторила доктор Чэйз - Это особая реакция кожи. Сначала наблюдается эритема – красные пятнышки, а потом воспалительная гиперемия, вызванная расширением артерий. И, наконец, на финальной стадии, появляются волдыри, как следствие повышенной сосудистой проницаемости.

– Мне это очень напоминает след от электрошокера, – предположил Чжань, задумавшись.

Женщина кивнула, одобрительно глядя на него:

– Точно. Это классическая реакция кожи на удар током. Именно этим он и вывел её из строя. Одного разряда достаточно, чтобы человек полностью утратил нервно-мышечный контроль. За это время можно успеть связать по рукам и ногам.

– И как долго держатся эти волдыри? – почесал Ибо затылок, пристально рассматривая пятна.

– На живом теле они обычно пропадают через пару часов.

– А на мёртвом?

– Смерть останавливает процессы на коже, господин Ван. Поэтому мы до сих пор и видим их. Хотя они еле различимы. Даже я сначала их не заметила.

– Выходит, она умерла в течение двух часов после получения удара током?

– Совершенно верно.

– Но ведь электрошокер вырубает человека всего на несколько минут, – возразил Чжань. – На пять, ну максимум, в зависимости от восприимчивости, десять. Чтобы вывести жертву из строя, убийца должен был повторно ударить её током.

– Поэтому будем искать другие следы, – согласилась Лаура.

Она направила луч лампы ниже вдоль тела.

Яркий свет безжалостно скользнул по бритому лобку. До сих пор мужчины избегали смотреть на эти анатомические детали. Ибо всегда казалось, что разглядывание половых органов трупа есть ни что иное, как очередное надругательство над жертвой. Сейчас, когда пучок света сосредоточился в паху, убитая девушка выглядела особенно беспомощной.

– Ещё волдыри, – стирая пропущенные пятна крови с кожи, указала Лаура пальцем – вот здесь, в нижней части брюшины.

– И на бедре, – тихо произнёс Чжань.

Лаура подняла взгляд:

– Где?

Мужчина указал на еле различимые отметины слева. Вот они, последние трагические моменты жизни несчастной жертвы. Она находилась в полном сознании, но не могла шевельнуться. Не могла защитить себя. Мышцы были парализованы электрическим разрядом, который пронзил нервную систему. Чжань отошёл подальше от стола и прикрыл глаза. Это убийство повторялось почти до мельчайших подробностей с предыдущим.

Разнеженную после секса, девушку тащили из спальни, словно тупую корову на бойню. А потом усадили к стене, чтобы та могла наблюдать за тем, что будет происходить дальше. В этот раз убийца не устраивал кровавого представления, он глумился над любовницей, вертя зажатый в пальцах нож. Слова, которые он говорил своей жертве, были почти точь-в-точь, как и предыдущей. Чжань всё это видел воочию и сейчас его снова замутило со страшной силой. Ибо что-то тихо говорил сбоку от него, но мужчина слышал будто сквозь вату. Но когда прислушался, различая только "засажу ублюдка" и "не успокоюсь, пока он не ответит за свои преступления" ему стало ещё противнее. Просто мерзко от чужой бесчеловечности. Доктор Чэйз проговаривала, что видела и подмечала, и все слова, что доходили до сознания, воспроизводились в голове в виде картинок. Чжань снова прикрыл глаза, переносясь в то жуткое место. Он видел, что эффект от электрошокера был всего лишь кратковременным. Вскоре мышцы девушки вновь налились силой, а тонкие пальцы сжались в кулаки. Когда она смогла пошевелиться, преступник заметил это и последовал очередной удар током, и та опять повалилась как мешок на пол.

Чжань смотрел на лицо жертвы, в её открытые глаза, и пытался представить, какие зрительные образы запечатлел её мозг в последние минуты слишком короткой и трагичной жизни. Наверняка, собственные ноги, беспомощно вытянутые вперёд, и нож, зажатый в руке охотника, замахнувшегося для смертельного удара.

- На этом мы закончили, господа. Остальное вы можете узнать в криминалистической лаборатории дальше по коридору.

Они кивнули всем на прощание и вышли из помещения.

- Куда теперь? - спросил Чжань.

- Зарулим кое-куда. Хочу узнать есть ли какие-нибудь зацепки.

Детективам пришлось идти по залитому солнцем коридору в южное крыло здания. Ибо, в отличии от напарника, не единожды проходил этим маршрутом и зачастую его взгляд задерживался на окнах, за которыми просматривался неспокойный квартал, где на ночь магазины всегда запирались решётками и крепкими навесными замками из-за разгула преступников. Но сегодня все мысли были сосредоточены на определённом, чётко очерченном русле, и он, не глазея по сторонам, стремительно двигался к комнатке с таинственным номером J259, в которой располагалась экспертная лаборатория по исследованию волос, тканей и микрочастиц.

Толкнув дверь, они оказались внутри тёмного помещения без окон, заставленного всевозможной аппаратурой, где разделял и властвовал эксперт-криминалист Вонг Баи. Отлучённый от солнечного света, впрочем, как и от внешнего мира в целом, он будто жил в другом измерении, которое играло красками только под линзами микроскопов. Слегка прищуренный взгляд и лёгкое косоглазие выдавали в нём человека, привыкшего подолгу смотреть в окуляр оптического прибора. Когда они вошли, Баи оторвался от рабочего стола и развернулся в их сторону.

- Я только что выложил его под микроскоп, – без лишних приветствий проговорил он, обращаясь к Ибо и окидывая незнакомца незаинтересованным взглядом – взгляни-ка.

Ибо присел на предложенный стул и уставился в окуляр, заметив протянувшийся по стеклу тонкий волос.

- Это тот самый, который обнаружили на скотче? – спросил он.

- Смотри на него внимательно. И скажи мне, что ты видишь?

Мозг Ибо мгновенно заработал в ускоренном режиме, прокручивая и оживляя в памяти всё то, что он знал из области судебной медицины. И пусть знал он не так уж и много, но ударить в грязь лицом, особенно перед Чжанем, дыхание которого буквально обжигало затылок, не мог. И в тоже время Ибо понимал, что Баи неспроста заставлял его так тщательно изучать это волосок.

- Ну.. - протянул он минуту спустя - волос слегка вьющийся. Степень изгиба не скажу точно. И ты говорил, что длина стержня волоса составляет двадцать один сантиметр.

– В женском диапазоне это средняя длина, – кивнул Баи. – Но для мужчины это довольно длинный волос.

– Это мужской? – удивился Ибо – И тебя так длина беспокоит?

– Нет. Длина, кстати, не указывает на пол.

– Тогда на чём мне нужно сосредоточиться?

– На проксимальном конце. На корне волоса. Не замечаешь ничего странного?

– Прикорневой конец волоса слегка размочаленный. Как щётка.

– Вот именно этого слова я и ждал. Мы называем это щёточным кончиком. Таково сочетание кортикальных волокон. Изучив корень, можно определить, на какой стадии роста находился волос. Хочешь попробовать угадать?

Ибо пристально вгляделся в луковицу волоса, покрытую тонкой чешуйкой.

– К корню приклеена какая-то прозрачная ткань.

– Это клетка эпителия, – подсказал Баи.

– Значит, волос находился в активном росте.

– Да. Сам корень слегка увеличен, и это свидетельствует о том, что волос находился в фазе позднего анагена. То есть активный рост только-только завершился.

Ибо оторвался от микроскопа и посмотрел сначала на Чжаня, который стоял как раз за его спиной, а потом на Баи.

– Я только не понимаю, при чём тут зомби.

- Зомби? - Чжань подошёл впритык, с любопытством заглядывая Ибо через плечо. - О чём вообще речь? Поясните, что вы имеете ввиду. – мужчина заглянул в микроскоп, когда Ибо отодвинулся, давая ему место.

Баи коротко хохотнул.

– Посмотри ещё раз на стержень волоса. И двигайся взглядом в сторону от корня.

Ибо вновь занял место у окуляра и сосредоточился на тёмном сегменте волосяного стержня.

– Цвет неоднородный, – заметил он.

– Продолжай.

– Я вижу чёрную полоску недалеко от луковицы. Что это?

– Это так называемая дистальная корневая полосчатость, – пояснил Баи. – Именно в этом месте сальная железа проходит в волосяной фолликул. Выделения сальной железы содержат ферменты, которые разрушают клетки, то есть происходит нечто вроде пищеварительного процесса, в результате которого и набухает тёмное кольцо. Именно его я и хотел тебе показать. Дистальная полосчатость. И это полностью исключает возможность того, что волос принадлежит вашему неизвестному. Он мог упасть с его одежды, например. Но определённо точно не с головы.

– Почему? - раздалось одновременно.

– Дистальная полосчатость и щёточный корень волоса относятся к посмертным изменениям.

Ибо резко отпрянул от микроскопа и в изумлении уставился на довольного произведённым эффектом эксперта.

– Посмертным?!

– Именно. Они происходят вследствие разложения кожного покрова черепа. Изменения, которые мы наблюдаем в данном случае, совершенно типичные. Так что этот волос никак не мог упасть с головы твоего убийцы, если только он не встал из могилы.

Когда до Чжаня дошёл смысл сказанных слов, он застыл, а лицо превратилось в непроницаемую маску. «Если только...» мелькало в подсознании «Убийца не перерождён... ведь он, по сути, уже умирал»

К Ибо же не сразу вернулся дар речи.

– И сколько времени должно пройти с момента смерти человека, чтобы в волосе произошли эти изменения? – наконец спросил он потрясённо.

– К сожалению, дистальная полосчатость не определяет время смерти. Волос мог выпасть в интервале от восьми часов до нескольких недель после смерти. Более того, волосы с трупов, забальзамированных много лет назад, могут выглядеть так же.

– А если выдернуть волос с головы ещё живого человека и оставить его на время? Посмертные изменения проявятся?

– Нет. Те изменения, о которых мы говорим, появляются лишь в том случае, если волос остаётся в скальпе трупа и изымается уже после смерти. – Баи встретил поражённый взгляд Ибо и усмехнулся – Ваш неизвестный субъект явно имел контакт с трупом, либо же им сам и является, - рассмеялся он - И волос остался на его одежде, а потом перекочевал на скотч, когда убийца связывал щиколотки и запястья жертве.

– Блять! – вырвалось у Чжаня и две пары глаз устремились на него.

– Это одна из версий. – хмыкнул Баи. - Но я бы предложил другую. – парень поднялся и подошёл к рабочему столу, вернувшись с маленьким лотком, в котором липкой стороной вверх лежала полоска скотча. – Этот фрагмент отодрали с запястья вашей жертвы. Я хочу показать тебе его в лучах ультрафиолета. Щёлкни вон тем выключателем. – бросил он Чжаню.

Тот послушно погасил свет. В темноте маленькая ультрафиолетовая лампа в руках Баи зажглась загадочным сине-зелёным светом. Конечно, этот прибор значительно уступал по своей мощности тому, с помощью которого они исследовали дом прошлой жертвы, но даже в его луче, упавшем на полоску скотча, проступили любопытные детали. Клейкая лента, оставленная на месте преступления, может оказаться бесценной находкой для детектива. Волокна, волоски, отпечатки пальцев, даже ДНК убийцы – всё это можно обнаружить на липкой поверхности. Под ультрафиолетовым лучом Ибо разглядел крошки пыли и несколько коротких волосков. А по одному краю ленты тянулась очень тонкая полоска каких-то волокон.

– Видишь этот непрерывный ряд волокон по внешнему краю ленты? – спросил Баи, на что Ибо кивнул – Они замечены на ленте, которой были связаны не только запястья, но и щиколотки. Похоже на фирменную метку производителя.

– Но это не так?

– Нет, не так. Если положить моток ленты на какую-то поверхность, к её краям непременно приклеятся частички с этой поверхности. Так вот эти волокна как раз и есть следы поверхности, на которой лежал скотч, использованный потом убийцей. – Чжань по просьбе включил в лаборатории свет, и все трое зажмурились от яркого сияния.

– Ну и что это за волокна?

– Я тебе сейчас покажу. – Баи вытащил из микроскопа стекло с образцом волоса и заменил его другим. – Ты смотри, а я буду тебе объяснять по ходу.

Ибо вперил взгляд в окуляр и увидел тёмное волокно, изогнутое в форме буквы С.

– Это край клейкой ленты, – пояснил эксперт. – С помощью направленной струи горячего воздуха мне удалось расслоить её. Эти тёмно-синие волокна тянутся по всей длине. А теперь я покажу тебе поперечное сечение. – Баи потянулся к папке с файлами, откуда достал снимок. – Вот так оно выглядит под электронным микроскопом. Видишь, оно имеет форму треугольника? Это делается специально, чтобы снизить уровень поглощения пыли. Такое сечение характерно для ковровых волокон.

– Так это искусственный материал?

– Верно.

– А как насчёт двойного лучепреломления?

Ибо знал, что проходя через синтетическое волокно, свет зачастую выходит оттуда поляризованным в двух разных плоскостях, как при прохождении сквозь кристалл. У каждого типа волокна существовал свой коэффициент двойного лучепреломления, который можно было измерить с помощью поляризационного микроскопа.

– Вот это синее волокно, – бросил Баи – имеет коэффициент двойного лучепреломления ноль-ноль – шестьдесят три.

– Это соответствует какому-то конкретному материалу?

– Нейлону. Его часто используют для ковров, поскольку он устойчив к загрязнению, прочный и упругий. В частности, эта форма поперечного сечения волокна и его инфракрасная спектрограмма соответствуют продукту фирмы «Синьлу» под названием «Антрон», и его используют в производстве ковров.

– Он тёмно-синий? – пробормотал Чжань – Пожалуй, этот цвет редко выбирают для дома. Он, скорее, годится для автомобильных ковриков.

Баи кивнул.

– Бинго. На самом деле именно этот цвет, номер восемьсот два - синий, давно уже предлагают в качестве стандартного варианта отделки салонов китайских автомобилей класса «люкс».

Ибо сразу же уловил, к чему клонит криминалист. Одно было ясно точно - убийца жестокий маньяк, к тому же не испытывающий недостатка в денежных средствах. Хуже не придумаешь. Но стоявший позади Чжань думал несколько иначе. Кто-то из далёкого прошлого вернулся в этот мир и для чего-то старался изо всех сил подгадить Ибо, ну либо же упорно мстил. Только вот вопрос - за что? В чём таком провинился его парень? Хотя, в этом, по идее, не должно быть ничего удивительного. То, чем занимался Ибо, а именно выслеживанием и отловом мерзавцев, наверняка помогло ему обрасти недоброжелателями. А все эти волокна, ткани и так далее, от мира которых Чжань был очень далёк и разбирался лишь поверхностно, по его мнению, подтверждали только то, что у убийцы имелся автомобиль. Решив всё-таки вызвать Ибо на откровенный разговор и постараться убедить его в своих предположениях, Чжань, кивнув Баи, двинулся к выходу, а после подошёл к окну. В этот самый момент в кармане запиликал мобильник и он, ответив на звонок, приложил аппарат к уху.

- Чжань, милый, как дела? – проворковала Мира – Как жизнь молодая?

- Твоими стараниями медленно, но верно движется ко дну, – усмехнулся он.

- Что так? – заволновалась девушка – Он не вспомнил тебя?

- Нет, – устало выдохнул Чжань – зато теперь я с головой окунулся в такое дерьмо, что тебе и не снилось.

- Это ты про то дело, над которым вы вместе работаете?

- Угу, про него.

- Я могу чем-то помочь? – голос Миры стал серьёзен как никогда и Чжань невольно улыбнулся.

- Нет, лисица. Не можешь. Но я думаю, – понизил он голос – что убийца не простой смертный.

- Что ты хочешь этим сказать? – тоже почему-то прошептала девушка – Что он такой же как и ты... бессмертный?

- Мгм, или же перерождённый.. не знаю. Но очень хочу это выяснить. – Чжань отошёл ещё дальше от двери – Мне кажется, что он роет под Ибо. Я не понимаю пока, но буквально всей кожей это ощущаю. Если это так, то ему грозит беда..

- Пиздец, – вынесла вердикт Мира – держи меня в курсе, хорошо?

- Я не собираюсь впутывать ещё и тебя в это, - возмутился Чжань.

- Чжа-а-ань.. - шикнула Мира.

- Ладно, ладно, угомонись, - пошёл на попятную мужчина - целую тебя, позвоню, как смогу. – Чжань сбросил звонок ровно в тот момент, как из-за двери показался Ибо, смотревший неодобрительно и явно заставший конец разговора.

- Не знал, что у тебя есть девушка, – процедил он и, стремительно развернувшись, двинулся по коридору, удаляясь от растерявшегося Чжаня.

- Какая, к чёрту, девушка? - пробормотал тот, в два шага нагоняя возлюбленного - Ибо, у меня.. – начал он.

- Не сейчас, да и не моё это дело, – буркнул детектив, даже не повернув головы – помолчи лучше и дай мне подумать.

- Да и пожалуйста, – такая холодность и сквозившее презрение хлестанули по оголённым нервам и заставили тело сотрястись в болевых спазмах. Чтобы уж совсем не расклеиться, Чжань лишь только сцепил зубы покрепче, решив, что у него ещё будет достаточно времени высказаться.

Усевшись в автомобиль, между ними снова повисло напряжённое молчание. Если раньше в присутствии друг друга они могли болтать о чём угодно, смеяться, подшучивать и наслаждаться уютной тишиной, то на данный момент становилось просто невыносимо. Чжань скосил глаза в сторону задумчивого Ибо, который нервно закусил губу и остекленевшим взглядом буравил лобовое стекло. Мужчина не мог прочесть чужих мыслей и, если честно, не был уверен, что хотел бы. Сейчас Ибо для него был тайной, покрытой мраком. Вроде это тот же самый человек, которого он любил без оглядки, и в тоже время - посторонний, которого он нисколько не знал. И Ибо не спешил идти с ним на контакт. Это обрывало Чжаню сердце. Он наивно полагал, что его мальчик потянется к нему, как только они встретятся, но и подумать не мог, что тот будет настолько сторониться его. Чжаню хотелось выпить, хотелось перестать накручивать себя, а потом уже решить, как и каким образом ему влюблять в себя Ибо.

- Куда теперь? – Чжань взглянул на него и Ибо, наконец-то соизволив посмотреть в ответ, прожал плечами.

– Домой. Я подброшу тебя, а после поеду к себе и наконец отосплюсь как следует.

- Звучит как отличный план, – покривил душой Чжань. «Ну а чего ты хотел, чтобы он позвал тебя к себе? Или ты сам хотел напроситься?» Нет. Ничего из этого он делать не станет. Включив радио, чтобы тишина не давила, Чжань отвернулся к окну, с тоской смотря на проносящиеся мимо дома, магазины и постепенно сменившие их леса и поля.

Он и сам не заметил как задремал, а в чувство его привела теребящая за плечо рука.

- Вставай, засоня. Всю дорогу дрых. Куда тебе? Я адреса не знаю же.

- Прости, – потёр заспанное лицо Чжань, при этом назвав адрес – не подумал.

- Старость не радость, гэ? – хохотнул Ибо, а Чжань закаменел. Это «гэ» жаркой волной прокатилось по венам, отдаваясь пульсацией ниже пояса. «Только не снова..» - Может тебе кофе купить?

- Нет, - пробормотал Чжань – обойдусь.

- Ну нет, так нет, – спустя полчаса Ибо припарковался у обочины многоэтажного дома и кивнул Чжаню на дверь – прошу к вашему шалашу.

Мужчина, расстроенный таким равнодушным отношением, уже взялся за ручку двери, как мобильник Ибо ожил и тот приложил аппарат к уху, и Чжаню пришлось стать невольным свидетелем глубоко личной беседы. Может он и хотел бы выскочить из салона и бежать отсюда без оглядки, чтобы зализать раны, но ноги будто приклеились к полу, а тело закаменело.

- Роу, я устал. Хочу спать, сил нет. С меня кавалер, как из тебя балерина. – Чжань видел, что Ибо бросил короткий взгляд на часы, о чём-то задумавшись – Ладно, но учти, на всю ночь не останусь. Буду через двадцать минут, я тут неподалёку.

Когда разговор был окончен, Ибо, кажется, впервые заметил присутствие Чжаня в салоне.

- Эй, а ты чего не уходишь?

- Ибо, а с кем ты болтал? - сорвалось с языка быстрее, чем он сумел остановить себя.

- А что? – прищурился тот – С другом, – уклончиво ответил он.

- Ты с ним спишь? – выпалил Чжань, покраснев щеками.

- Твоё какое дело? – огрызнулся Ибо, но видя горевшее возмущение в глазах напротив, удивлённо спросил – Ты ради праздного любопытства спросил? – кивок – Ну периодически спускаю пар. Все мы живые люди, а с нашей профессией, – начал Ибо, и Чжань еле подавил в себе желание зажать уши и не слушать. "Ну ты сам спросил.." Это было невыносимо. Больно. Его возлюбленного касались чужие руки, целовали посторонние губы, ласкали его восхитительное тело, делали всё то, чего до ужаса хотелось ему самому. Но он, помня их прошлое, не мог переступить через себя и с такой же лёгкостью удариться в отношения, а вот Ибо... сама мысль о том, что тот сейчас поедет куда-то, возможно займётся любовью, била по нервам, а в голове на разные лады кричали голоса, призывая не пускать, удержать, остановить непоправимое, но Чжань призвал их заткнуться. У него не было никаких прав.

- Прости, что спросил, – выдавил он из себя.

- Ты чего так побледнел? – забеспокоился Ибо, рассматривая сошедшую краску со щёк и капельку пота, стёкшую по виску.

- Живот крутит, – вывернулся Чжань и распахнул-таки дверцу, хотя хотелось прирасти к месту и не двигаться.

- Ты там это, - проявил заботу напарник – прими лекарство и отдохни. Встретимся завтра.

- Мгм, – процедил мужчина и со всех ног припустил к подъезду, ощущая, как собственное сердце рушится осколками и неприятно хрустит под ногами.

Ван Ибо с явным непониманием посмотрел вслед скрывшемуся за дверьми Чжаню, а после вновь завёл двигатель. Он ехал с чётким осознанием того, что его ждало. Мужчина понимал, что сейчас будет, но отказаться от этого не мог, потому что Роу для него был своего рода отдушиной, хорошим средством утоления боли, которая заполняла каждую клеточку его организма. Качественный секс помогал выплеснуть все негативные эмоции и пусть к такому сбросу скопившегося напряжения он прибегал не часто, но именно сейчас это было тем, чего ему отчаянно не хватало. Ибо не мог не признать, что редкие встречи с Роу перекрывали встрёпанные чувства, притупляли всё то, что он так ненавидел в своей работе, но в то же время секс с ним почему-то всегда оставлял после себя горькое послевкусие на губах, от которого порядком тошнило.

Неожиданно перед лицом встал образ Чжаня, глаза которого буквально кричали и молили о чём-то, но Ибо так и не мог понять, что видел в них. Конечно, его напарник был красавцем каких поискать, был почти его идеалом. Но он дал себе зарок не заводить отношений на работе, потому что искренне считал, что те будут только мешать. Передёрнув плечами и прогоняя из глаз прекрасное видение, мужчина сосредоточился на дороге.

Припарковав машину, Ибо неторопливо поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь. На пороге стоял Роу, лишь в одних наспех натянутых штанах и голым торсом.

- Что, так сразу? – улыбнулся Ибо.

- А чего тянуть? – пожал плечами тот – Ты редкий гость, так стоит ли ждать?

- Я хотел бы выпить, если честно. – Ибо скинул ботинки и прошёл вглубь квартиры, с ходу плюхаясь на диван – У тебя есть?

Роу кивнул и направился на кухню, возвращаясь с двумя бокала виски, один из которых протянул любовнику.

- Чин-чин, – отсалютовал Ибо, залпом опрокидывая терпкий напиток в рот и зажмуриваясь от горечи, осевшей на языке и опалившей горло.

- У тебя что-то случилось? - мягко поинтересовался парень, подсаживаясь ближе.

- Забудь, тяжёлый день, – улыбнулся Ибо, захмелев.

Но после стресса и нескольких тяжёлых дней, мужчина позволил себе расслабиться и не успокоился, пока не ополовинил бутылку. Роу пришлось волочить его повисшую тушку на своём плече в комнату. Парень уложил Ибо на кровать и сбегал на кухню, притащив ему стакан воды.

- Жарко. Почему тут так, блять, жарко? – простонал Ибо, принимаясь стаскивать с себя одежду.

- Полежи, я сейчас наберу тебе ванну. Отмокнешь, расслабишься и станет легче.

Зайдя в ванную комнату, парень пустил воду и вернулся обратно к Ибо, который уже лежал с голым торсом и громко всхлипывал.

- Ну и зачем ты так напился? – мягко попенял ему Роу и приподнял любовника за плечи – Пойдём, - приговаривал он.

- М-м-м, – в очередной раз всхлипнул Ибо, уткнувшись носом в чужое плечо.

Роу терпеливо раздел мужчину догола и помог забраться в воду. Он уже собрался было оставить его, как тот внезапно ухватился за ускользающую руку, прошептав.

- Не уходи. Не хочу быть один..

- Ты пьян, Ибо.

- Не важно. – он резко дёрнул парня на себя, заставив пригнуться, и отчаянно впился в чужие губы, страстно целуя.

- Нельзя, Ибо.. – удерживая его руки, Роу попытался отодвинуться. Но тот словно не слышал, продолжая приставать с поцелуями. «Нельзя» только больше возбуждало, а Ибо всегда нравилось перешагивать через запреты.

Роу понял, что сопротивляться бесполезно, и в какой-то момент и сам не заметил, что порывистость любовника возбудила. Мужчина разложил его сначала в ванной, перекинув тело через бортик, а уж как они оказались в кровати, осталось лишь смазанным пятном в головах обоих, единственное, что запомнил Ибо, это как Роу выгибался под ним и громко стонал на всю квартиру, смешивая в равных пропорциях боль с наслаждением от чересчур грубого соития. Но перед расплывающимся взглядом почему-то стояло прекрасное утончённое лицо напарника, который щурился от удовольствия и без конца шептал его имя. С тихим «Чжань-гэ» Ибо кончил и скатился с потного тела, уже через секунду захрапев.

***

Наутро Ибо поморщился от сильной боли, разламывающей виски, и сухости во рту. Открыв глаза, он увидел рядом сладко посапывающего Роу. Он ни хрена не помнил о вчерашних событиях. Только то, как переступил порог чужой квартиры. «Дело дрянь..» Его всегда выключало от спиртного, поэтому он и не злоупотреблял. Вчера же как чёрт дёрнул. Ибо осмотрелся, заметив собственные штаны, валяющиеся на полу, и склонился, выуживая из кармана мобильник. На часах было только семь утра, а в отделе ему нужно появиться не раньше десяти. Решив, что ещё есть время, мужчина откинулся на подушку и прикрыл глаза, мгновенно проваливаясь в спасительный сон.

***

Чжань же, не сомкнувший глаз ни на минуту, напряжённый, словно натянутая струна, провёл ночь на кресле, и пил. Много, почти без остановки, ничем не закусывая. Но почему-то, к вящему разочарованию, алкоголь совершенно не притуплял мыслей, бродивших в голове. Подсознание рисовало бесстыдные картинки и отчаянно хотелось блевать. Что он и делал. Его тошнило, скручивало нутро в тугой комок, но он снова пил, не зная, как заглушить острую боль. Ибо больше не его невинный, чистый, доверчивый мальчик. Больше нет. Он взрослый, опытный, серьёзный мужчина, который хер ложил на него с его загонами. Чжань метался от желания открыться, до того, чтобы покинуть город навсегда и оставить всё как есть. Проще жить со счастливыми воспоминаниями об их утраченной любви, чем сгорать от ревности и недоверия, мучиться от осознания, что Ибо пылает от страсти в чужих руках. Наполненный в очередной раз стакан полетел в стену, а за ним и бутылка, с громким звоном разлетевшаяся от удара, как и собственное истекающее кровью сердце.

- Зачем? Почему ты так со мной? – рыдал Чжань – Я верой и правдой служил тебе столько лет... а ты вернула мне его таким образом? Я не смогу с этим смириться, я не хочу смотреть в его глаза, зная, как он провёл эту ночь. Мерзавка! – кричал Чжань – Как ты посмела провернуть такое, – горечь оседала на губах, проникала через рот, нос, уши, принося такую боль, от которой хотелось умереть – за что? – плакал он навзрыд - ненавижу эту жизнь, ненавижу! Он мой и только мой! Я ведь так сильно его люблю.. почему ты не позволяешь ему вспомнить.. прошу тебя, – Чжань обессиленно повалился на пол, сжимаясь в тугой комок. Каждая клеточка тела, будто истерзанная, избитая беспощадным кнутом, горела от обиды и непонимания, от непринятия и обречённости, и он отчётливо понял, что в нынешней жизни Ибо, ему самому не было места. Больше нет. Он не являлся для него тем самым - его родной душой, сердцем, жизнью, в конце концов.

На рассвете, окончательно измучившись, Чжань так и уснул, не разгибаясь. Он трогательно обхватил себя руками, словно защищаясь от всех и вся, решив, что больше ноги его не будет в этом ненавистном городе. Он уедет и увезёт с собой воспоминания – чистые, нежные, робкие, их первой и самой сильной любви.

***

Ибо открыл глаза спустя час. Роу уже тоже не спал, а пристально рассматривал его лицо, облокотившись рядом с его головой.

- Ты как? Уже лучше?

- Да, гораздо. Мы вчера.. – запнулся Ибо, но Роу его сразу же понял.

- Жалеешь?

- Нет, - отрезал Ибо и откинул с себя одеяло, вставая и натягивая одежду. После этого он направился на балкон, прихватив со столика пачку сигарет и зажигалку. Мужчина задумался о произошедшем и решил, что всё, что его интересовало на данный момент в партнёре – это секс. Удовольствие ради удовольствия, никаких надежд, обещаний, а что самое главное – обязательств. Но почему же на душе так тошно?