Глава 11. Немое письмо
-Вообщето бабомордость излечима.
- Да? И каким же способом?
- Ну, тут 2 варианта: либо кулак, либо пчёлы!
@Из разговоров.
За окном академии шёл сильный дождь. Уж не знаю кого и за какое место ужалило там наверху, но лило как из ведра. На коленях лежал рыжий кот-фамильяр, мирно убаюкивая и так полусонную меня своим мурлыканием.
Капли, бьющиеся о стекло, напоминали мне тот день, день, когда я второй раз встретилась с ним. Сказать по правде, я тогда была просто в жалком состоянии: расплакаться из-за того идиота… А он не прошёл мимо, наоборот – попытался успокоить. Всегда учтивый, галантный, добрый, но одновременно безжалостный к своим врагам Бальтазар Блэк – красавец с необычной внешностью, что даже больше привлекала, чем отталкивала.
А ведь чуть было не влюбилась. Я! Та, что способна самому дьяволу устроить такую трёпку..! Не-е-ет… Это было подло, очень подло, Бальтазар – оставить меня одну, вот так. Хотя... Чего уже взять с мертвеца? Собственно говоря, ты ведь и не любил меня никогда, верно? Я всё знаю? Да, милый, я всё знаю. Потому что нельзя ничего скрыть от богов! Мне холодно, очень холодно… От осознания своей беспомощности, при всей силе, и ненужности, при всей этой вшивой популярности! Ты воспользовался мной и… умер. Мне одновременно жалко тебя, Бальтазар, но так же тошно. Ты не пожалел меня, решив, опрометчиво, что я сильная. Так вот, открою тебе тайну: не бывает сильных женщин, бывает, что выхода кроме как быть сильной нет.
Надеюсь, что хотя бы она будет счастлива, иначе твоя жизнь не стоит и ломанного гроша. Прощай, тень, которая исчезла при первом луче солнца.
На сердце лежал не просто камень, а целый валун. Я смотрела на капли дождя и отпускала, отпускала того, кого никогда не любила и того, кого никогда не увижу. Здесь бы как никогда лучше подошли стихи Андрея Вознесенского, но хватит с меня лирики на сегодня.
Я встала и, положив кота бережно на кресло, пошла в ванную, смывать с себя очередной безумный день и житейские проблемы. Как там говорят философы? Мы то, чем себя считаем? Отлично, тогда я бесчувственная стерва с манией, чтобы от меня все отстали. И драконы, в этом смысле, в первом ряду!
В дверь бесцеремонно забарабанили, когда я, будучи мокрой и обмотанной одним лишь полотенцем, вышла из душа.
Ну что за чёрт? Неужели нельзя меня хотя бы на день в покое оставить? Уже и грустным мыслям предаться не дают.
Что сделала я – просто пошла и открыла. А чего стесняться? Стесняться должен незваный гость! То есть гости. Целых три штуки! Две рыжие сосиски и ломоть сыра.
Сразу три пары глаз мгновенно прилипли к моему телу, точнее тому, что его прикрывало. Блондинчик мгновенно покрылся толстым слоем красной краски, а привыкшие к женскому вниманию два рыжих засранца, бесцеремонно разглядывали всё, до чего мог дотянуться глаз. Я показала два ряда своих безупречных клыков и молвила самым обольстительным голосом, на который только была способна:
- Чего хотите мальчики?
Мальчики, наконец-то, удосужились перевести взгляд с нижних «глаз» на верхние. Они не сразу вспомнили зачем пришли. Некоторое время мне даже пришлось ждать пока закончится перезагрузка.
- Ам-м… Мне нужно поговорить с тобой, ведьма, наедине.
- Хм-м-м-м… Василий, развлеки наших рыжих гостей снаружи.
Фамильяр не заставил себя долго ждать и, под ошарашенным взглядом блондина, прошёлся с гордо поднятым хвостом в сторону выхода. Я уже говорила, что он у меня золотой? Нет? Значит обязательно скажу!
- Ну и? С каким вопросом пожаловали?
- Не… не могла бы ты одеться?
О, какие мы, оказывается, стеснительные.
- Прямо перед тобой? – потянулась я уже было к краю полотенца.
- НЕТ! Нет-нет! – итак красное лицо мальчишки залилось ещё большим румянцем.
Ладно-ладно, всё-всё! Прекращаю этот цирк. Тем более, не хватало ещё сесть за растление малолетних. Сколько ему там? Шестнадцать? Для меня ребёнок.
- Так, и зачем же ты пришёл?
Парень с облегчением вздохнул, поняв, что я вернула себе обычное состояние и серьёзно заявил:
- На моей семье висит проклятие! И на мне в том числе.
Отлично. И почему я до сих пор не начала курить? С моим графиком жизни это было бы вполне уместно. Одна с обаянием, другой с проклятием. Дурдом, честное слово!
- А при чем тут я? – вопрошала, материализуя в руке сигарету.
- Ты – ведьма и навела его такая же ведьма, как и ты.
- Во-первых, двух одинаковых ведьм не бывает, во-вторых, все претензии к твоему деду, который эту самую ведьму бросил.
- Меня не волнует прошлое тем более, дедушка уже давно ушёл из жизни. Просто сними его.
- А зачем? Может вы его заслужили? - сверкнула я глазами в сторону русала, наконец выжав из зажигалки огонь.
- Да? И чем же это заслужил мой полугодовалый брат?
Он прав. Он чертовски прав! А чем это заслужила я?
Я погасила сигарету, запах которой отравлял мои лёгкие всего пару секунд отвратительным смоляным смрадом. Схватила рукой, ещё не растворившийся дым и, как силками запустила им в тело паренька. Они прошли насквозь через его плоть. Лишь тень удивления сверкнула на смазливом личике, пока я, не дав ему упасть, не натянула «силки» обратно, заставив скривиться от боли не привыкшего к ней мальчишку.
Тогда-то оно и вышло – проклятие, извиваясь в попытке освободиться от дымчатых пут. Но это было тщетно: уж слишком отвратителен и жесток был характер той, кто их создала. На моей руке появился файер-бол размером с баскетбольный мяч, а в следующую секунду от проклятия остался лишь один пепел.
Август сидел на полу в холодном поту.
- Теперь ты свободен, потому что я умею отпускать.