Часть 32
Хёнджин
Треск камина и тихий смех Джисона наполняет гостиную. Юна спит и мы ждём когда она проснется, чтобы наконец поговорить начистоту. Мы с Сэмом сидим на креслах, а ребята расположились на огромном черном диване. Хёна жалобно поглядывает на меня долгое время, но я пока не хочу с ней разговаривать.
Честно говоря, я даже не знаю, о чем я буду с ней говорить. Всё, что произошло за последние дни, было слишком шокирующим. Хёна любила меня все время, сколько мы знали друг друга и из-за своей любви ко мне, она сделала много неприятных вещей. Я чуть не потерял Юну. Я не могу винить Хёну в этом, потому что знаю, что в любом случае Джим бы сделал то, что сделал, но должно пройти некоторое время, пока я наконец смогу обсудить с ней это. На данный момент меня больше всего интересует состояние Юны. Она узнала о том кто мы, при ужасных обстоятельствах и я не уверен, что её психика в порядке.
Мне хочется пойти и поколотить грушу в спортзале дома, потому что ожидание убивает. Она спит уже около пятнадцати часов. Первое время я думал, что с ней что-то не так и проверил каждые несколько минут, но я думаю, что это стресс влияет на время её сна. Все же, мы только начали официально встречаться и этим же днем, она узнала, что её парень не человек. Я постукиваю пальцами по подлокотнику кресла. Сэм смотрит в пол, о чем-то задумавшись и честно говоря, у меня совсем нет сил обсуждать это.
- твой трюк с бензопилой был таким крутым, - смеется Джисон, смотря на Сэма.
Мне кажется, что этого парня даже не заботит то, что произошло совсем недавно. Ему просто весело. Но он прав.
Это весь Сэм - появляться эффектно и совершать одновременно с этим кошмарные поступки.
- жаль, что меня там не было, - Чанбин разочарованно пьет колу из стакана.
Нас было слишком много и нам нужны были те, кто будут стоять снаружи, в случае если кто-то решится выпрыгнуть с окна или же какой-то посторонний человек решит забрести на эту улочку.
- у нас все отлично получилось и без вас, - закатывает глаза Ши.
В её бокале из под вина кровь, которую она потягивает уже пару часов.
- убери это, - морщится Сэм. - если Юна сюда спустится и увидит как ты пьёшь этот ужас, это напугает её.
- она видела столько крови за вчерашний день, что я боюсь, она даже не заметит, что я пью это, - говорит Ши сразу же. Но несколько секунд посмотрев на свой бокал, она уносит его на мою кухню.
Я ощущаю её присутствие, даже спиной к лестнице. Я знаю, что она тихо спускается по ступенькам, пытаясь подслушать наш разговор. В этом вся Юна.
- ты можешь спуститься, моя ангельская, - громко говорю я и ребята поворачиваются в сторону лестницы, - никто тебя не укусит.
- наверное, - улыбается Сынмин, бросая на меня взгляд.
Я игнорирую его, потому что вижу, как Юна спускается по ступенькам в халате. Её волосы мокрые и она выглядит чистой. Я по возможности вытер грязь с лица и тела Юны, но большего делать не стал. Я боялся разбудить ее. Она настороженно выглядывает и рассматривает нас. Я встаю, чтобы встретить её, но она отшатывается от меня, напуганно смотря.
Это так сильно ударяет по мне, что я чувствую себя максимально ужасно.
- я не причиню тебе вреда,- тихо говорю я, аккуратно протягивая руку. Я понимаю ее сомнения. Не каждый день увидишь то, что видела она.
Несколько долгих для меня секунд она смотрит на мою руку. Кажется, она вспомнила кто я на самом деле такой, потому что уверенно подала мне свою руку. Облегчение накрыло меня с головой. Я крепко прижал ее к себе, вдыхая аромат своего шампуня с её волос. Она приняла душ в ванной моей комнаты. Юна тоже крепко прижалась ко мне, обвив мою талию своими руками.
- мне все это приснилось? - тихо спрашивает она.
Я не хочу ей врать. Она в любом случае должна была узнать.
- нет.
Юна тяжело выдыхает, крепче обнимая меня. Кажется, она видит во мне свой спасательный круг и я готов предоставить ей его.
Я провел её к камину и сев на кресло, посадил её к себе на колени. Никто из ребят не обмолвился словом. Они должны понимать, что ей приходится самостоятельно принять все.
Какое-то время она разглядывает всех нас так, будто видит впервые. Сэм нежно улыбается ей, пытаясь успокоить.
- кто вы? - Юна хмурится.
Ребята переглянулись, а затем не придумали ничего лучше, как посмотреть на меня. Я тяжело вздыхаю. Это будет самым сложным.
- мы не люди. - просто говорю я. - это странно принять, но все мы, являемся частью потустороннего мира.
Юна встает с моих колен и начинает медленно расхаживать перед камином, внимательно слушая все что я говорю.
- я и Сэм сыновья Дьявола, он же Король Ада. Это все существует на самом деле и мы прямое ему доказательство. Джисон, Чанбин, Сынмин и Хёна - демоны. Черти, да вообще как хочешь называй.
- эй, - обиженно возмущается Джисон.
- Ши-вампирша.
Я заканчиваю говорить, потому что Юна начинает хихикать. На смену хихиканья приходит истерический смех. Она смеется так сильно, что сжимает свой живет и сгибается пополам. Ребята недоуменно смотрят на неё, а Сэм даже настороженно смотрит на меня. У неё шок и это нормально.
Только вот когда вместе смеха наступают слезы, я начинаю волноваться. Юна начинает реветь и делает это очень сильно, закрывая лицо руками.
- кажется, я схожу с ума, - всхлипывает она.
Я поднимаюсь с кресла, чтобы обнять её и помочь успокоиться. Когда она более менее приходит в себя, я снова присаживаюсь в кресло, но подвожу к себе Юну, чтобы положить руку ей на бедро, пока она стоит рядом. Я хочу, чтобы она переживала меньше, чувствуя моё присутствие рядом.
- это все правда, - подает голос Сэм. - Джисон умеет создавать иллюзии. Покажи ей, - он обращается к другу.
Джисон улыбается и пристально смотрит на Юну. Я вижу, как её взгляд затуманивается.
- что это? - недоверчиво спрашивает она.
- ты видишь дом своих родителей, - говорит Джисон - я просто дал команду сделать это, а твое сознание само нарисовало его тебе.
Юна проводит рукой рядом с собой так, будто что-то трогает.
- что ты видишь? - спрашиваю я.
- мои фото на тумбочке, - она слегка улыбается. - я хочу снова навестить маму и папу.
Резко её взгляд фокусируется и она осматривается.
- это действительно произошло.
Джисон кивает и улыбается.
- Чанбин умеет капаться в чужой голове, - я киваю в сторону друга.
- ты читаешь мысли? - удивлённо спрашивает Юна.
Чанбин смеется.
- нет. Но я умею заставлять тебя думать то, что я хочу. Могу поболтаться в твоей голове и твоих переживаниях, хочешь этого?
- нет, - она отрицательно качает головой. - Пожалуйста, не нужно делать этого.
Чанбин улыбается и кивает.
Я смотрю на Хёну.
- Хёна-невидимка, - я смотрю на неё.
Она робко улыбается и исчезает. Юна охает и оглядывается, но Хёна появляется на том же месте.
- это...поразительно, - вздыхает моя девушка.
- я люблю пить кровь и отлично метаю ножи, - самодовольно улыбается Ши. - у вампиров почти нет способностей. Я могу тебе показать как метаю ножи, но ты уже видела.
Юна кивает, некоторое время смотря на неё.
- прости, что я ударила тебя. Я не была самой собой тогда. Но ты тоже в некотором смысле была не права. Ты могла бы убить меня, но не сделала этого, - Юна перебирает пальцами край халата, потому что нервничает.
- послушай, - Ши вздыхает. - я не говорю, что ты мне нравишься и наврятли в ближайшее время это изменится, но Хёнджин мой друг, а ты у него на первом месте. Как он будет защищать и поддерживать тебя, так и я буду. Забились?
Юна улыбается и кивает. Кажется, ей становится легче.
- Сынмин может перевоплощаться. Он может стать любым животным, которым захочет, существом. Единственное, он не умеет принимать облик другого человека.
- пока, - улыбается Сынмин.
Юна восторженно смотрит на него. Кажется, до неё дошло, кто был тем самым Мином.
- так как мы с Сэмом дети одних из могущественных богов смерти, у нас больше способностей, чем у других. - я пожимаю плечами.
Юна смотрит на меня, когда я показываю ей ладонь, на которой появляется огонь. Огонь сменяется водой.
Я бросаю взгляд на мини-холодильник с напитками, его дверца открывается и оттуда вылетает банка с колой, которая приземляется прямо в руку в Юне.
- я умею убеждать людей делать все, что я скажу. Я разрушаю. Силой быстрой мысли я могу снести несколько огромных зданий. И не только. Я не хочу пользоваться этим. Эти способности слишком разрушающие. Также есть телекинез, но им я пользуюсь чаще.
Юна изумленно смотрит на меня. Для неё это через чур, но кажется, она начала свыкаться с этой мыслью и её это больше интересует, чем пугает.
- я тоже много чего умею, - улыбается Сэм. - мой черным дым ты видела. - брат начинает непринужденно загибать пальцы. - я могу менять погоду, могу устроить здесь ураган, на короткое время могу гипнотизировать и вижу видения о будущем. Это одни из самых основных.
Юна открывает рот и утыкается взглядом в пол. Ей нужно некоторое время, чтобы переварить это всё.
- не могу поверить, что я этого не замечала, - она вздыхает. - хотя небольшой список я составляла.
- что? Серьезно? - улыбается Джисон.
- да, я думала об этом какое-то время, пока... Джим не появился.
- не думай об этом уроде, - выпаливает Сэм.
Юна трет свои глаза.
- я просто не могу поверить, что он сделал это. Я считала его своим другом. Мне стоило сразу послушать вас и не связываться с ним, но я снова поступила опрометчиво.
Я притягиваю её к себе на колени, прижимая ближе.
- это не твоя вина, - шепчу я.
Юна принимается ко мне и некоторое время просто лежит на моей груди. Я слышу её тяжелое дыхание. Ей трудно.
- зачем вы здесь? В этом мире? - резко спрашивает она.
Это будто удар.
Я не хотел говорить ей некоторое время, пока не узнаю, что отцу нужно от неё. Я не могу рисковать. Я расскажу ей, как только буду знать сам, что конкретно ей может угрожать. Так, она будет больше волноваться. Слишком много потрясений для одного дня.
Друзья пристально смотрят на меня, ожидая, что я скажу сейчас: «так вышло, что мне поручили тебя убить, но как видишь я здесь и я не могу дышать без тебя».
Но я говорю:
- было пару дел.
Сэм вздыхает и недовольно качает головой.
Я так сильно распахиваю дверь кабинета своего отца, что она бы сорвалась с петель, если бы её не делали в Аду серьезные мастера. Папа сидел в кресле и уже не выглядел таким расслабленным, чем в прошлый раз.
- ты чуть не убил её, - цежу я сквозь зубы, опираясь руками об его стол.
Папа удивлённо вскидывает брови. Он так умело может играть.
- поосторожнее с высказываниями, сынок. - папа отпивает свой виски из стакана. - это не я чуть не убил её, а её друг.
Я хватаю ближайший стул и бросаю его в стену с яростным звуком, оставляя огромную вмятину.
- ты сказал ему сделать это.
- мой сын решил пойти против меня, что мне оставалось делать?
Я потираю переносицу.
- я отказываюсь заканчивать задание, - строго говорю я. - ты не заставишь меня. Если ты захочешь убить её, тебе придется переступить через меня, но я клянусь: я сделаю всё, чтобы она осталась жива, даже если мне придется умереть.
Папа вздыхает, выглядя абсолютно спокойным. Но я знаю, что его глаза выдают его. Также как и меня. Он в бешенстве.
- ты же знаешь, что за отказ продолжать задание идет смерть.
- так убей меня. Я посмотрю, как ты сделаешь это. Но я все равно буду стоять перед ней.
- ты не знаешь, что ты делаешь, идиот. - рычит папа. - ты совершишь огромную ошибку, если не убьешь её.
Я усмехаюсь.
- и что ты мне сделаешь? Убьешь меня?
Папа улыбается, откидываясь на спинку кресла.
- Не я. Она. Она убьет тебя.
Усмешка с моих губ пропадает. Что? Юна меня убьет? Это все просто дурацкие уловки отца, чтобы вывести меня из колеи.
- мне без разницы, что будет со мной. Но пока ей будет грозить опасность, я буду твоим самым страшным кошмаром.
Папа гневно смотрит на меня. Я не попался на его уловки и его это злит.
Глупо угрожать дьяволу, но он просто еще не знает кого он воспитал.
Я слышу за своей спиной шаги и уже знаю кто это. Сэм следовал за мной сюда, думая, что я не замечу, но я раскусил его сразу же.
- Хёнджин, - его голос выглядит немного встревоженным, - ко мне пришло видение сейчас.
То, как он это говорит, заставляет мое тело напрячься. Я оборачиваюсь к нему и некоторое время смотрю в его обеспокоенные глаза.
- папа прав, - говорит он. - в моем видении не папа тебя убил. Это сделала Юна.
Я застываю.
Она не могла меня убить, потому что это моя Юна. В ней есть монстр, который время от времени бушует, но она никогда не сможет навредить мне. Она абсолютно безопасная.
Но даже если она действительно сделает, я все равно не смогу отказаться от неё. Я начал чувствовать, я начал жить благодаря ей и мне кажется, что если её не будет, то я просто перестану дышать. Я перестану существовать. Иногда мне кажется, что она тот источник моей жизни.
Некоторое время я пристально смотрю на своего брата. Он никогда бы не солгал мне и я это сделаю.
- ты знаешь что-то, чего не знаю я? - я поворачиваюсь к отцу.
Папа пожимает плечами. Это действие говорит мне обо всем. Он никогда не расскажет мне и мне придется разобраться в этом самому.
Я пристально смотрю в глаза своего отца и снимаю свою футболку. Он недоуменно наблюдает за мной, явно не понимая, что я сейчас хочу сделать. Я иду в сторону шкафа, открываю дверцы и нахожу там то, что я искал.
Папа любит коллекционировать ножи.
Я встаю перед ним, на то же место где и стоял, прямо перед его столом, с обнаженным торсом. В глазах отца появилась тревога. Кажется, он начинает догадываться.
- мне плевать умру ли я от рук Юны и даже если она убьет меня, я умру счастливым, потому что это сделала она. - я сжимаю рукоять ножа. - но я не позволю навредить ей, Господин Хван. Я узнаю сам, что ты от меня скрываешь и нанесу удар, если ты попробуешь нанести его первым.
Я сжимаю зубы и подношу нож к сердцу, где выбита татуировка нашей семьи, обещающая верность своему отцу и по совместительству начальнику. Я режу ножом по своей татуировке, крестом, затем нанося еще множество полосок, чтобы тату превратилось в кровавое месиво и её невозможно было различить. Сэм издал удавленный вздох. Папа в ужасе встал и злобно смотрел на меня. Это больно, потому что тату создает дополнительное жжение и я сжимаю зубы так, что чувствую, будто они сломаются.
Когда я заканчиваю проводить ножом по своему сердцу, я вытираю его о свои джинсы и бросаю на пол.
- ты делаешь непоправимое, - шипит злобно папа.
Я не отвечаю ему. Я все для себя решил. Я слышу, как Сэм подходит ко мне и подбирает нож с пола и смеется.
- ты хотел сделать это без меня, братишка? - улыбается он и снимает с себя толстовку.
Папа еще более обеспокоен. Он был уверен, что если даже потеряет одного сына, второй сын всего будет у него как секретное оружие. Но хрен то там.
- Сэм.. - предупреждаю я, чтобы он не делал этого. Но я чувствую гордость и любовь к своему брату.
Это опасно, он совершит то, что может плохо обернуться, но он смотрит на меня и отрицательно качает головой с улыбкой, вырезая эту чертову татуировку со своего сердца также, как это сделал я.
Когда Сэм бросает на пол нож, не удостоившись его вытереть, папа кричит:
- зачем ты это сделал?! Хочешь быть таким же глупым как твой брат и умереть впустую?!
- я пойду за ним, куда пойдет он.
- какого чарта, Сэм? - рычит папа.
- он сделал бы тоже самое для меня. Он мой брат-близнец . - Сэм отвечает твердо.
- я твой отец.
- Хёнджин старше меня на пару минут, но он был отцом мне больше, чем когда-либо был ты, - огрызается Сэм.
Он прав. Когда отцу не было до нас дела, а Сэм был более эмоциональным и проблемным ребенком чем я, я заменял отца и я делал все его обязанности. Я каждое утро будил его на занятия, готовил ему завтрак и помогал ему учить уроки, хотя мы были одного возраста и мне требовалось тоже самое. Но Сэм был подвижнее меня, эмоциональнее меня и смог побыть ребенком дольше, чем я. И я не сожалею об этом.
Я умру за брата также, как он умрет за меня.
- Вы идиоты, - смеется папа. - желаю вам удачи.
Сэм усмехается рядом со мной и похлопывает меня по плечу:
- Нам не нужна удача, правда? Ведь она нужна только неудачникам.