Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

Глава 106 Удача(конец)

Поначалу Чжоу Цзяюй считал , что восстановление памяти - просто совпадение.

Но в ту ночь он не ожидал, что ему приснится большая птица, пылающая огнем. Птица висела в темном ночном небе и снисходительно смотрела на него, пламя на ее теле было ярким и ослепительным, от него трудно было оторвать взгляд.

Чжоу Цзяюй поднял голову и на мгновение перестал понимать, во сне он или наяву.

Большая птица открыла рот и позвала его по имени: "Чжоу Цзяюй".

"Привет!" Чжоу Цзяюй осторожно поприветствовал ее.

"Я рад, что ты вернулся". Большая птица остановилась перед Чжоу Цзяюем, и в ее черных глазах появилось нежное выражение, когда она пристально посмотрела на лицо Чжоу Цзяюя: "Хоть я и немного медлил с твоим пробуждением, но я хотя бы выполнил свое обещание, а те воспоминания ...... ты восстановил?"

Чжоу Цзяюй кивнул и ответил, что восстановился.

Однако, услышав его ответ, большая птица изобразила печальное выражение лица, она хотела говорить снова и снова, но в итоге лишь тихо прошептала: "Хорошо бы забыть".

"Как тебя зовут?" Чжоу Цзяюй посмотрел в ее глаза и тоже почувствовал ее грусть.

Большая птица наклонила голову, представилась и сказала: "Меня зовут Жертвенная Восьмерка".

Чжоу Цзяюй: "...... Хорошее имя".

Жертвенная Восьмерка услышала, но рассмеялась: "И потом точно такое же хорошо".

Чжоу Цзяюй несколько растерялся, собирался что-то спросить, но увидел, как большая птица вдруг опустила голову и прошептала: "Можешь потрогать мою голову?"

Чжоу Цзяюй не ожидал, что он вдруг обратится к нему с такой просьбой, и на мгновение опешил, но просьба не была чрезмерной, поэтому он, не задумываясь, кивнул головой.

Большая птица свесила голову и вложила ее в руку Чжоу Цзяюя.

Чжоу Цзяюй протянул руку и несколько раз коснулся ее головы: перья этой большой птицы были очень гладкими на ощупь и очень приятными на ощупь. Чжоу Цзяюй не удержался и потрогал ее еще несколько раз, прежде чем остановиться.

И тут он услышал, как большая птица спрашивает: "Кого приятнее трогать - меня или ласку?"

Чжоу Цзяюй: "......" Какой странный вопрос.

Но, встретившись с выжидающим взглядом Большой Птицы, Чжоу Цзяюй мгновенно решил предать Маленького Желтого: "Твоя приятнее, она мягкая и скользкая ......".

"Хмпф." Жертвенная восьмерка гордо подняла голову: "Я так и знала, я определенно приятнее, чем он".

Чжоу Цзяюй посмотрел на его выражение лица и подумал , что между Жертвенной Восьмеркой и Маленьким Желтым не было никакой связи .......

"Я ухожу". Жертвенная Восьмерка еще два раза потерлась своей большой головой о тело Чжоу Цзяюя: "Ты должен жить хорошо и дожить до восьмидесяти лет, нет ...... ста лет".

Чжоу Цзяюй только успел произнести эти слова, как увидел, что в ночное небо взлетела большая птица, объятая пламенем, ее фигура потускнела и исчезла из поля зрения Чжоу Цзяюя.

Чжоу Цзяюй тоже очнулся от своего сна. Он открыл глаза и понял, что сейчас все еще глубокая ночь, Линь Ишуй держит его в объятиях, а когда он поднял глаза, то увидел лицо Линь Ишуй сбоку.

Неужели это был сон? Чжоу Цзяюй подумал с некоторым недоумением: если это был сон, то почему ему казалось, что это реальность ....... Подумав об этом, он снова погрузился в сон.

На следующее утро, позавтракав, Чжоу Цзяюй рассказал этот сон Линь Ишуй в виде истории.

Линь Ишуй, выслушав его, помолчал три секунды и спросил Чжоу Цзяюя: "Как звали ту птицу?"

"Жертвенная восьмерка ......", - закончил Чжоу Цзяюй, но тут же смущенно потупился, осознав, что что-то не так.

Линь Ишуй посмотрел на Чжоу Цзяюя с многозначительным выражением: "Жертва.....".

Чжоу Цзяюй: "...... "Я не, я не, я не, почему эта птица называется таким именем, это совсем не гармонично, чтобы носить такое имя.

Хотя позже Чжоу Цзяюй  объяснил, что эти два слова разные, и дело было не в том, что он стал жертвой, а в том, что птицу так называли.

 Но Линь Ишуй мягко наклонился и поцеловал его в лоб, сказав: "Хороший мальчик, не говори о большой птице и жертвенной восьмерке, давай вернемся ночью и поговорим об этом".

Только тогда Чжоу Цзяюй понял, что, похоже, прыгнул в *Желтую реку и не может даже отмыться.(в Желтой реке -смываются грехи п.п.)

После прихода Жертвенной Восьмерки тело Чжоу Цзяюй восстанавливалось со странной скоростью. Словно мертвое дерево вновь обрело жизненную силу, и уже через три месяца он смог ходить , и хотя ему все еще приходилось пользоваться костылями, он, по крайней мере, мог передвигаться самостоятельно.

Во-вторых, что касается воспоминаний о перерождении, то они восстанавливались не все вместе, а прерывисто, сначала он вспомнил Лин Ишуй, потом вспомнил нескольких людей в доме, затем маленькую Бумажку, ласку, мало-помалу все заново всплыло в его сознании. Хотя некоторые детали еще оставались неясными, он все же в общих чертах понимал ситуацию.

Чжоу Цзяюй считал, что он и птица, которую звали Жертвенная Восьмерка, тоже были его бывшими друзьями, но так и не смог восстановить свои воспоминания об этом. Чжоу Цзяюй пытался расспросить окружающих о птице, но все члены его семьи смотрели на него безучастно, а Линь Цзюэ даже похлопал его по плечу и рассмеялся, сказав Чжоу Цзяюю, хорошо поправился, а то все это уже начинает разыгрывать всех.

Чжоу Цзяюй: "Забудь, лучше не спрашивай, это имя никогда не забудется, все его не узнают, значит, правда, что он его не помнит".

Тело Чжоу Цзяюя с каждым днем становилось все лучше, однажды он повернулся и нашел Линь Ишуя, сказав, что хочет с ним что-то обсудить.

Увидев такое выражение лица Чжоу Цзяюя, Линь Ишуй протянул руку и коснулся его головы, тепло поинтересовавшись: "В чем дело?"

"Ну, ...... сэр". Чжоу Цзяюй поднял футболку и повернулся спиной к Линь Ишую: "Господин, вы можете сделать мне татуировку, чтобы скрыть эту рану?"

Из-за автомобильной аварии у Чжоу Цзяюя над позвоночником образовалась дополнительная рана, которая шла через всю спину, совершенно не сочетаясь с окружающей светлой кожей, и выглядела крайне отвратительно. Чжоу Цзяюй уже видел ее в зеркале и был потрясен.

Линь Ишуй нежно провел пальцами по позвоночнику Чжоу Цзяюя, обвел его кругом и нежно поцеловал: "Это не уродливо".

"Я и сам не считаю ее уродливой". Чжоу Цзяюй повернул голову и спросил его: "Можно ли закрыть татуировкой?"

"Можно". Линь Ишуй сказал: "Я придумаю узор".

Чжоу Цзяюй изогнул уголки глаз и улыбнулся: мастерство Линь Ишуя он видел и раньше, другие люди хотели сделать татуировку, но не могли.

"Есть ли предпочтительный рисунок?" спросил Линь Ишуй.

"Пока нет, просто помогите мне выбрать его, господин". Чжоу Цзяюй прижался к Линь Ишуй, умиляясь ему: "Хорошо выглядишь ......".

"Хорошо." Линь Ишуй снова поцеловал Чжоу Цзяюй.

Через несколько дней Линь Ишуй заказал для Чжоу Цзяюй рисунок татуировки, это была большая красивая синяя рыба, которая выпрыгивала из водных волн, разбрызгивая вокруг себя капли живой воды.

Чжоу Цзяюй некоторое время изучал рисунок и понял, что никогда раньше не видел эту рыбу, поэтому спросил у Линь Ишуя, что это за рыба.

Линь Ишуй рассмеялась: "Такой рыбы нет, она создана по форме вашей раны ...... Молодец, подходи и ложись".

Чжоу Цзя Юй послушно лег на кровать.

Линь Ишуй зажег благовония и принялся обрабатывать спину Чжоу Цзяюй.

Поскольку он уже принимал лечебную ванну, иглы не причиняли боли позвоночнику Чжоу Цзяюя, а наоборот, были мягкими и очень приятными. В слабом аромате сандалового дерева Чжоу Цзяюй погрузился в неглубокий сон, а когда он очнулся от дремоты, татуировка Линь Ишуй тоже подошла к концу.

Когда все закончилось, Чжоу Цзяюй протер глаза, чтобы проснуться, Линь Ишуй помог ему подняться с кровати, и он услышал, как Линь Ишуй говорит: "Посмотри".

Чжоу Цзяюй повернулся и увидел, что уродливые шрамы на его позвоночнике покрыты красивой татуировкой, рыба была стройной, чешуя блестела бледно-голубым светом, а расправленный рыбий хвост был похож на половину муслиновой вуали, среди сладострастия в нем чувствовалась божественная возвышенность.

Чжоу Цзяюй был ошеломлен и протянул руку, чтобы потрогать его, но Лин Ишуй удержал его за запястье: "Не трогай пока, будет больно".

Чжоу Цзяюй кивнул.

Постепенно восстанавливая память, Чжоу Цзяюй вспомнил обстоятельства своей смерти. Он вспомнил вулкан, семью Мэн и ту лотосовую платформу.

"Господин, а что в конце концов случилось с Мэн Яньтянем?" Чжоу Цзя Юй больше всего беспокоился об этом, Мэн Яньтянь был просто никаким, если бы у него не кончились силы в тот момент, ему бы точно пришлось броситься и дать ему хорошего пинка, избивая его до потери пульса, а лучше сразу до смерти.

Лин Ишуй сухо сказал : "После того как я забрал тебя, я вернулся снова".

Чжоу Цзяюй все еще хотел спросить Линь Ишуя, как умер Мэн Яньтянь, но Линь Ишуй сначала не хотел говорить, а потом, когда на него несколько раз надавили, беспомощно вздохнул: "Ты же государственный служащий, если я тебе скажу, ты не донесешь".

Чжоу Цзяюй сказал: "Посмотрим, что будет дальше".

Линь Ишуй потер подбородком макушку и медленно сказал: "Я убил его".

Чжоу Цзяюй замер , не ожидая, что Линь Ишуй действительно собственными руками расправится с Мэн Яньтянем.

Он так долго следил за Линь Ишуем и знал, что в этой сфере деятельности на людей накладываются определенные запреты, но, учитывая эмоции Линь Ишуя, он бы убил Мэн Яньтяня собственными руками, и Чжоу Цзяюй ничуть не удивился.

На его месте он поступил бы точно так же, ведь в тот момент он едва не убил Мэн Яньтяня.

Но смерть могла стать облегчением для Мэн Яньтяня, который жил, чтобы дать покой обиженным духам клана Мэн, и теперь, когда желание его сердца было исполнено, он больше не испытывал никаких привязанностей.

Чжоу Цзяюй также упомянул о Жертвенной Восьмерке и книге, которую получил клан Мэн.

Линь Ишуй на этот раз не стал шутить над Чжоу Цзяюем, а выслушал его со всей серьезностью.

"Наверное, в этой книге запечатана сила Золотого Ворона". Линь Ишуй сказал: "Золотой ворон обладал силой воскрешения, чтобы вернуть вас к жизни, и эта книга тоже может вернуть людей к жизни, но поскольку это лишь часть силы Золотого ворона, способность воскрешения не является полной". 

Воскрешая людей, она также превращала их в то состояние, в котором они находились до смерти, - не как воскрешение, а как проклятие.

"Но почему он воскресил меня?" недоумевал Чжоу Цзяюй.

"Потому что ты можешь спасти меня". Линь Ишуй улыбнулся: "Если бы не ты, меня бы уже давно не было в живых".

Чжоу Цзяюй и раньше думал, что слова Линь Ишуя о том, что он помог ему пройти через испытания, были утешительными, но он не думал, что это действительно правда, а значит, будущее, в котором он видел Линь Ишуя, окутанного пламенем в той книге, действительно когда-то было возможным, и только было изменено Чжоу Цзяюем.

"Перед тем как Золотой Ворон улетел, он упомянул о Небесном Дао, значит, речь шла о Законах Неба и Земли". 

Линь Ишуй продолжал объяснять: "Стиль фэн-шуй - это тоже работа Небесного Дао, а Золотой Ворон, обладающий способностью воскрешать себя, еще больше противоречит намерениям Небесного Дао". Таким образом, Небесный Дао запечатал часть своей силы, пытаясь сдержать его.

Раз уж Линь Ишуй умер, то следующее подходящее тело Крайнего Ян неизвестно когда появится, и Золотой Ворон будет считаться проигравшим.

Однако, когда дело доходит до гадания, есть не только один путь, и Чжоу Цзяюй — это возможность переломить ситуацию.

В итоге Мэн Яньтяню, который тоже хотел уничтожить книгу, удалось вытеснить крайний огонь ян в теле Лин Ишуй и сжечь тетрадь, в которой была запечатана сила Золотого Ворона.

Как Мэн Яньтянь узнал об этом методе, было очевидно, что он был неразрывно связан с Жертвенной Восьмеркой.

Но, к счастью, на данный момент все было кончено, Чжоу Цзяюй вернулся в свое тело, и Лин Ишуй больше не нужно было беспокоиться из-за Крайнего Тела Ян.

Разговаривая здесь, Чжоу Цзяюй вдруг вспомнил об очень важной вещи: "Тогда, господин, мое тело ......".

"Сгорело". Линь Ишуй сказал: "Я сжег его своими руками, а потом похоронил".

Когда Чжоу Цзяюй услышал это от Линь Ишуя, он необъяснимо почувствовал душевную боль: "Должно быть, в то время было особенно грустно, верно?"

"Да." Линь Ишуй сказал теплым голосом: "В то время я собирался сопровождать тебя, чтобы забыть об этом, хорошо, что Линь Цзюэ все еще спокоен, напомнил мне ...... я не совершил большой ошибки".

Чжоу Цзяюй услышал в своем сердце всплеск страха, он с трудом мог представить, если, вернув себе память, узнает, что Линь Ишуй уже принял мученическую смерть, как больно и отчаянно ему будет в тот момент.

"Давай как-нибудь вместе посмотрим". Чжоу Цзяюй потрепал Линь Ишуя по подбородку: "Запечатай надгробие ......".

Линь Ишуй сказал: "А как же твое тело?"

Чжоу Цзяюй немного подумал и обрадовался: "Раз уж я все использовал, лучше похоронить его вместе".

"Это тоже хорошо". Линь Ишуй кивнул.

Через несколько дней Линь Ишуй отвел Чжоу Цзяюя посмотреть на могилу, где они были похоронены вместе, и у Чжоу Цзяюя защемило сердце, когда он увидел на ней два позолоченных имени и попросил Линь Ишуя поторопиться и заменить это надгробие.

"Хорошо". Линь Ишуй кивнул в знак согласия.

"Хорошо, что я вернулся". Чжоу Цзяюй вздохнул: "Хорошо, что я вернулся ......".

"Да." Линь Ишуй ответил: "Хорошо, что ты вернулся".

Чжоу Цзяюй улыбнулся.

Хотя его тело быстро восстановилось, оно все еще было немного хуже, чем его прежнее здоровое тело. По крайней мере, Чжоу Цзяюй была настолько худым, что Линь Ишуй испытывал удушье, даже когда держал его на руках.

Поэтому Линь Ишуй стал очень тщательно следить за питанием, строго определяя, сколько и как нужно есть каждый день.

Чжоу Цзяюй действительно не мог столько есть, он заливался слезами и чувствовал себя как утка, которую насильно фаршируют: "Я действительно не могу больше есть".

"Этого слишком мало, съешь еще два кусочка, хорошо?" Линь Ишуй взял в руки миску и теплым голосом попросил .

"Действительно не могу". Чжоу Цзяюй уже готов был разрыдаться, повернул голову и посмотрел на Линь Цзюэ в поисках помощи, но Линь Цзюэ прошептал ему вслед: "Ишуй, вот и все. Я уже съел миску Цзяюй».

В ответ Линь Ишуй бесстрастно ответил : "Ты съела больше, чем он, и плоть на твоем животе толще, чем у него".

Выражение лица Линь Цзюэ на некоторое время исказилось, но, взглянув на слабый вид Чжоу Цзяюя, он почувствовал, что не в силах опровергнуть его слова ...... И наконец, его сердце оказалось в нужном месте, чтобы сказать, что он хочет похудеть.

Чжоу Цзяюй: "...... "Старший дядя, почему вы так легко сдаетесь".

В итоге, по настоянию Линь Ишуй, Чжоу Цзяюй съел еще полмиски, после чего ему едва позволили встать из-за стола. На самом деле Линь Ишуй в этом не виноват , потому что Чжоу Цзяюй после ранения ел очень мало, каждый день съедал только миску риса, поэтому его организм восстанавливался очень медленно.

Чжоу Цзяюй, который съел слишком много, парализованно лежал на диване, медленно поглаживая свой выпуклый белый живот.

Шэнь И шутил в стороне, говоря, что Чжоу Цзяюй похож на рыбу, вывернувшую брюхо.

Чжоу Цзяюй посмотрел на него и сказал, это ты рыба.

Шэнь И рассердился и сказал: "Может, хватит из кожи вон лезть, уже три года шутки шутишь, может, изменишься?".

Чжоу Цзяюй сказал: "Хорошо, тогда когда ты влюбишься?"

Шэнь И выругался и сердито вышел из-за стола.

Все в комнате засмеялись, и даже ласка начала щелкать.

Чжоу Цзяюй лежал, немного сонный, веки становились все тяжелее и тяжелее, он закрыл глаза и погрузился в глубокий сон, и в трансе ему казалось, что его тело покрывает тонкая подстилка.

Чжоу Цзяюй спал очень крепко, а когда проснулся, рядом с ним сидел Линь Ишуй и медленно читал книгу. Открыв глаза, он не стал вставать, а поднял глаза и посмотрел на лицо Линь Ишуй, солнечный свет падал на его плечи и волосы, казавшиеся спокойными и теплыми.

В этот момент душа Чжоу Цзяюя и он сам ощутили невыразимый комфорт. Они словно приземлились на густые перья, и их глаза не могли не закрыться.

"Проснулся?" Линь Ишуй, заметив изменения в ауре Чжоу Цзяюя, открыл рот, чтобы поинтересоваться.

"Мм, проснулся". Голос Чжоу Цзяюя был немного хриплым: "Сегодня такой хороший день".

"Да, в самый раз". Линь Ишуй подошел и поцеловал его в губы: "Не хочешь прогуляться со мной?"

Чжоу Цзяюй улыбнулся и кивнул: "Конечно".

Чжоу Цзяюй поднялся с дивана и, лениво зевнув, отправился на прогулку с Линь Ишуй.

Они прошли от переднего двора до заднего, и тут Чжоу Цзяюй вдруг сказал , что хочет взглянуть на ветви Предвечного дерева, и они отправились на место, которое специально использовалось для посадки Предвечного дерева и было усеяно формациями.

В этом месте была очень сильная Инь Ци, и сюда обычно приходило не так много людей, Чжоу Цзяюй уже не был Экстремальным Инь Телом, поэтому ему не нужно было бояться, что на него повлияют. Когда Чжоу Цзяюй был еще далеко от Древа Предков, его чуткое зрение заметило удивительную картину - он посмотрел на ветви Древа Предков и увидел вспышку изумрудно-зеленого цвета.

Этот зеленый цвет был настолько ярким, что Чжоу Цзяюй обратил внимание на сухой ствол.

"Прорастает!!!" удивленно сказал Чжоу Цзяюй, быстро подбежал к Дереву Предков и понял, что изумрудно-зеленый цвет, который он видел издалека, действительно не иллюзия, из верхушки Дерева Предков пробился крошечный росток, хотя он был размером с рисовое зернышко, но он существовал.

"Прорастает". Линь Ишуй тоже подтвердил слова Чжоу Цзяюя, он, казалось, был слегка удивлен, не ожидая, что вероятность тридцати процентов будет соответствовать Чжоу Цзяюю.

Глаза Чжоу Цзяюя сузились, он усмехнулся, его рот напевал Жена для моего сына наконец-то растет, и, увидев это Древо предков, он вспомнил о пропавшем Сюй Цзинхуо. С тех пор как Сюй Цзинхуо был рожден землей, от него не было никаких вестей, он пребывал в состоянии неизвестной жизни и смерти.

Не знаю, жив ли он еще, промелькнула мысль в голове Чжоу Цзяюя, но он не стал углубляться в нее, а просто подумал, что, возможно, смерть - это своего рода облегчение для Сюй Цзинхуо. Как и Линь Ишуй, который искал его, боялся, что жизнь в то время превратилась в пытку.

Сюй Цзинхуо без корней, как плавающая утка, плывет неизвестно куда, плывет неизвестно сколько.

В тот вечер все узнали новость о прорастании дерева предков. Конечно, больше всего на эту новость отреагировала маленькая Бумажка, которая, услышав новость, в волнении бросилась на плечо Чжоу Цзяюя и на некоторое время завладела его сознанием.

Чжоу Цзяюй был охвачен слезами и смехом, сказал Маленькой Бумаге: "Ах, ты успокойся, но не тяни меня ,я скоро облысею".

Ласка рядом с ним щелкнула, как бы соглашаясь со словами Чжоу Цзяюя.

Но эти слова не могли остановить возбуждение Маленькой Бумажки, и, закончив хватать Чжоу Цзяюя, он молча перевел взгляд на тело Лин Ишуй.

Чжоу Цзяюй: "......" Это твоя самая большая мечта, не так ли? Но папа не может тебе помочь, сынок.(сделать гнездо на голове большого папы п.п.)

Волосы Линь Ишуя были очень красивыми, мягкими и гладкими, аккуратно завязанными на затылке, Чжоу Цзяюй уже прикасался к ним, они были слишком приятными, и от них исходил аромат сандалового дерева, отчего хотелось зарыться в них с головой и теребить их по очереди.

Бумажка жалобно смотрел на Чжоу Цзяюя.

Чжоу Цзя Юй беспомощно подумал: "Что ты так мило себя ведешь со мной?" Ты хочешь потрогать волосы своего большого папы, разве ты не должен быть милым с ним. Хотя Линь Ишуй уже не относится к экстремальному янскому типу телосложения, Маленькая Бумажка все еще немного боится его, поэтому в данный момент он только жаждет волос Линь Ишуя, не решаясь сделать прямое движение.

Чжоу Цзяюй не успел ничего сказать, как Линь Ишуй протянул руку и понес Бумажку, а затем естественным движением положил ее себе на плечо.

Глаза малыша мгновенно стали круглыми, но она все равно надменно спросил: "Большой папа, можно я потрогаю твои волосы?"

"Хм..." сказал Лин Ишуй.

Получив разрешение Линь Ишуя, Бумажка засучила рукава и принялась за дело, но в конце концов это были не короткие волосы Чжоу Цзя Юя, он не решился сильно дергать их, поэтому осторожно взялся за них, глядя на то, с каким выражением лица он это делал, и был очень доволен.

Чжоу Цзяюй не мог удержаться от смеха и слез, думая в душе, что Линь Ишуй действительно хороший отец.

Маленькая бумажка исполнила давнее желание, он был вполне доволен, Чжоу Цзяюй заметил , что, когда он спустился с Линь Ишуй, он все еще сжимал в руке длинную прядь волос. Чжоу Цзяюй взял его на руки и спросил, что он хочет делать. Маленькая бумажка тихо сказал Чжоу Цзяюю на ухо: "Свяжи волосы большого папы и папы вместе, и папа никогда не покинет маленькую бумажку".

Сердце Чжоу Цзяюя слегка сжалось, он вспомнил те дни, когда с ним произошел несчастный случай, и Маленькая Бумажка тоже не знал , как ему выкарабкаться.

Но, к счастью, он все-таки вернулся.

После того как здоровье Чжоу Цзяюя немного улучшилось, Линь Ишуй вдруг заговорил об эмиграции.

Чжоу Цзяюй в тот момент не успел свернуть за угол и глупо спросил Линь Ишуя, почему он хочет эмигрировать.

Линь Ишуй посмотрел на него: "Я хочу быть с тобой и на законном уровне".

Чжоу Цзяюй замер, потом улыбнулся: "Хорошо".

Линь Ишуй, казалось, почувствовал облегчение, услышав столь сухой ответ Чжоу Цзяюя, протянул руку и переплел пальцы с Чжоу Цзяюем, выражение его лица стало серьезным: "Больше не покидай меня, хорошо?"

"Хорошо." Чжоу Цзяюй поднял руку и поцеловал тыльную сторону руки Линь Ишуя: "Я больше никогда тебя не оставлю".

Линь Ишуй обнял Чжоу Цзяюя, его сила была так велика, что ему не терпелось втереть ее в свое тело, он сказал: "Спасибо".

Чжоу Цзяюй поцеловал Линь Ишуя в подбородок: "Это я должен тебя благодарить".

Возможность встретиться с тобой - самое большое благословение в моей жизни".

конец