Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

Глава 91: Руины Мэн

От этого вопроса атмосфера в комнате явно стала неловкой, выражение лица Линь Цзюэ застыло на три секунды, после чего он сказал: "Этого ...... временно пока нет".

Услышав это, старушка вздохнула и сказала: «Что мне делать? Он уже такая взрослый и еще не нашел партнера. Я сказала ему, чтобы он сдавал экзамен на государственную службу .Теперь он работает везде и занимается не иметь даже пяти страховок и одного жилищного фонда, не говоря уже о том, чтобы купить дом и жениться». .

Слушая жалобы старушки, Чжоу Цзяюй чувствовал себя как в трансе, словно вернулся в то время, когда стал госслужащим, и все бабушки и дедушки вокруг него целыми днями рассказывали эти короткие и длинные истории.

Люди в зале не решались что-то сказать, ведь у них, похоже, не было пяти страховых полисов и одной пенсии.

Когда люди стареют и у них нет детей, им легко остаться одинокими, и теперь, когда им наконец-то есть с кем поговорить, они говорят о многом.

Чжоу Цзяюй узнал от старушки, что после смерти родителей плаща он некоторое время жил у старушки. Но это время длилось недолго, и вскоре Сяо Тянь исчез. И только через несколько лет он появился вновь.

Старушка проливала слезы, рассказывая о том, что жизнь мальчика была тяжелой, он не получал благословения с самого детства, а она, как тетя, была некомпетентна и не могла его контролировать.

Похоже, что известие о том, что жена третьего сына семьи Мэн - не из семьи фэн-шуй, оказалось правдой, и старушка перед выпускным, похоже, не разбирается в фэн-шуй и не опасается их.

Пробыв у старушки все утро, в обед собравшиеся поблагодарили старушку за радушное приглашение и покинули ее жилище.

Выйдя на улицу, все немного помолчали, и Линь Цзюэ вздохнул: "Я уже не могу понять, чего добивается Мэн Яньтянь". Линь Цзюэ вздохнул: "Я уже не понимаю, что пытается сделать Мэн Янтянь".

"Давайте сначала найдем место, где можно поесть". Чжоу Цзяюй сказал: "Все хотят есть".

Несколько человек нашли ресторан поблизости и заказали несколько случайных блюд. Этот район находился довольно далеко от центра города, и единственными местами, где можно было поесть, были небольшие ресторанчики с весьма сомнительной гигиеной.

Однако все были голодны, поэтому никто особо не переживал, и, взяв в руки миски с рисом, принялись за еду. Разумеется, Линь Ишуй, как обычно, не интересовался такими вещами и не шевелил палочками от начала до конца.

"Что дальше?" Шэнь И сказал: "Похоже, что старушка не знает, где похоронен отец Мэн Яньтяня, так что мы просто пойдем туда?"

Старушка была очень недовольна отцом Мэн Яньтяня, в ее словах слышались претензии, она говорила, что отец Мэн Яньтяня бессердечный, отказался вернуться, когда его мать умирала, и поспешно появился только один раз во время похорон.

"Определенно, так нельзя". Линь Цзюэ сказал: "Разве Сюй Цзянь не знаком с этой частью Северо-Востока, я позвоню и спрошу, нет ли у него какой-нибудь зацепки". Сказав "позвоню", он сразу же отложил палочки и набрал номер телефона.

Линь Цзюэ и Сюй Цзянь быстро дозвонились, перекинулись парой слов, Линь Цзюэ вскользь упомянул о гробницах предков семьи Мэн и спросил Сюй Цзяня, нет ли у них какой-нибудь информации.

Чжоу Цзяюй думал, что будет говорить долго, но не ожидала, что разговор быстро закончится, и Линь Цзюэ положила трубку: "Сюй Цзянь сказал, что по телефону трудно говорить, поэтому он приедет прямо к нам и все подробно расскажет". Семья Сюй и раньше была обязана им , поэтому было вполне нормально проявить немного больше энтузиазма.

После еды несколько человек нашли место для отдыха, готовые ждать прихода Сюй Цзяня.

Чжоу Цзяюй захватил с собой пергамент и снова достал его, чтобы изучить во время сна: после того как он капнул на него кровью, на пергаменте появилась дополнительная маленькая птичка в форме жертвенной восьмерки, а на остальном месте не произошло никаких изменений. Чжоу Цзяюй потер бумагу и вдруг подумал, что если Лин Ишуй тоже капнет на нее кровью, то увидит ли он будущее, которое его больше всего волнует?

С этой мыслью Чжоу Цзяюй пошел в соседнюю комнату, постучал в дверь Линь Ишуя и рассказал о своей идее.

Услышав это, Лин Ишуй тоже обмяк, достал из кармана иголку и проткнул палец, размазав кровь по бумаге.

Чжоу Цзяюй с ожиданием наблюдал за происходящим.

К его разочарованию, после того, как Линь Ишуй намазал бумагу кровью, ничего не произошло, на пергаменте не появилось никаких других изменений, и Линь Ишуй, казалось, не видел никаких достопримечательностей.

"Похоже, что лист бумаги можно использовать только один раз". Чжоу Цзяюй сказал: "Эта бумага не может быть использована снова, если на нее нанесен рисунок ......" Он немного сожалел, но хорошо, что он был мысленно готов к этой ситуации.

"Хм..." Линь Ишуй сказал: "Это одно и то же, видишь ты это или нет".

После того как Чжоу Цзяюй закончил свой эксперимент, он собирался вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть, но когда он уже собирался уходить, его мягко схватил за запястье Линь Ишуй: "Поспи в моей комнате".

Чжоу Цзяюй на мгновение замешкался и очень непрофессионально согласился.

Так что в следующий момент двое стали Линь Ишуй сидевший на кровати, и Чжоу Цзяюй лежащий на животе, Чжоу Цзяюй чувствовал упругий живот Линь Ишуй сквозь тонкую весеннюю одежду и не мог удержаться, чтобы не потереться о него лицом.

Линь Ишуй сначала что-то записывал, но, почувствовав движение руки Чжоу Цзяюя, мгновенно прекратил свои действия, а затем вдруг опустил голову и серьезно сказал: : "Чей пресс выглядит лучше, мой или его?»

Чжоу Цзяюй был озадачен вопросом: "Что?"

Линь Ишуй : "Тот из службы безопасности".

Чжоу Цзяюй: "......" Он не думал, что Линь Ишуй действительно помнит об этом, его лицо мгновенно покраснело, рот говорил, что я не помню это было давно, даже если я помню это, то это определенно мистер "Хорошо выглядящий."

"Так и есть." Линь Ишуй улыбнулся.

Чжоу Цзяюй понял, что ошибся, и поспешил похлопать его по спине, заявив, что Линь Ишуй - самый красивый в мире, а все остальные - плывущие облака, и что ему все равно, на кого смотреть, когда он раздет.

Линь Ишуй ничего не ответил, протянул руку, немного потянул Чжоу Цзяюя за лицо, и на этом все закончилось.

Во второй половине дня к ним прибежал Сюй Цзянь вместе с Сюй Цзиньцзяо, до его прихода Чжоу Цзяюй было очень любопытно, как у Сюй Цзиньцзяо в итоге выглядят волосы, и теперь взгляд действительно не позволял ему разочароваться.

Только увидит Сюй Цзиньцзяо длинные волосы до пояса, завязанные в хвост. Он выглядел так, будто собирался вознестись к бессмертию в любой момент.

Чжоу Цзяюй: "...... пуф".

Шэнь И даже не подал виду, рассмеялся на месте, чуть не упал в обморок, Сюй Цзиньцзяо помрачнел лицом, и дал Шэнь И еще одну отметку.

Похоже, что в этой жизни эстетика Сюй Цзяня не поддается коррекции, всегда из одной крайности в другую, Чжоу Цзяюй думает, что Сюй Цзиньцзяо мог бы с таким же успехом оставить лысую голову, хорошо выглядящую, теперь действительно длинные волосы до талии, дерьмо, чтобы дразнить.

Посмеявшись, нам пора поговорить о делах. Сюй Цзянь и другие действительно знакомы с Северо-Востоком и семьей Мэн. Они не удивились, когда узнали, что ищут родовые гробницы семьи Мэн. На самом деле там были много людей, которые хотели найти родовые гробницы семьи Мэн. .

"Довольно большая?" удивился Линь Цзюэ, - "Что они делают, разыскивая гробницы предков семьи Мэн?"

"До того, как с семьей Мэн произошел несчастный случай, в отрасли ходили слухи, что их семья нашла редкое сокровище". Сюй Цзянь пояснил: "После несчастного случая с семьей Мэн появились люди, которые подозревали, что несчастный случай с их семьей как-то связан с этим сокровищем, а кого не тронет то, что может уничтожить большую семью?"

Линь Цзюэ удивился: "Значит, они не боятся, что их тоже убьют из-за этого сокровища?"

"Риск и возможность идут рука об руку, но в нашем мире это горячая тема, а в других местах я об этом не слышал". Сюй Цзянь сказал: "Хотя гробницу предков найти не удастся, я могу отвезти вас к руинам семьи Мэн".

Чжоу Цзяюй и остальные думали, что руины семьи Мэн исчезли после пожара, но, судя по словам Сюй Цзяня, руины все еще были там, просто они были непригодны для проживания людей и превратились в мертвую землю, а не исчезли полностью.

Определившись с планом, люди задумали отправиться завтра, чтобы посмотреть, как обстоят дела с руинами семьи Мэн.

По здравому размышлению и Сюй Цзиньцзяо, так давно не видевшимся, следовало бы хорошенько поужинать, чтобы наверстать упущенное, но все боялись Чжоу Цзяюя такого телосложения, поэтому им пришлось превратить вечернюю трапезу в непринужденную болтовню.

За пустой болтовней Сюй Цзиньцзяо тихонько спросил Чжоу Цзяюя и Линь Ишуй, как развиваються их отношения, Чжоу Цзяюй ответил, что уже почти.

Сюй Цзиньцзяо подробно расспросил, в какой степени это почти, Чжоу Цзяюй глубокомысленно ответил: "Есть некоторые вещи, не стоит говорить об этом слишком четко".

Сюй Цзиньцзяо протяжно охнул, выражение лица было очень восхитительным.

Не зная о том, что Чжоу Цзяюй, болван, на данный момент развился с Лин Ишуй только до того, чтобы способствовать появлению *пятипалой девушки(Маша Кулакова), он был еще в сотне тысяч миль от того, чтобы достичь полной базы.

На следующий день группа отправилась к руинам семьи Мэн.

Семья Мэн жила в районе действующего вулкана, это место и так было отдаленным, а после пожара, случившегося несколько десятилетий назад, и вовсе превратилось в "ничейную землю", обычно туда никто не ходил.

Чжоу Цзяюй знал, что самая серьезная проблема после извержения вулкана - это то, что пепел и токсичные вещества разносятся ветром. Я не знаю, остыла ли магма, извергавшаяся в то время .......

Зайти на гору можно только пешком, все сменили снаряжение и приготовили маски от ядовитых газов.

Сюй Цзянь довольно опытен, он сказал, что дважды ходил туда, но ничего особенного не обнаружил, на том участке земли действительно сохранились постройки, но из-за того, что вулкан все еще активен, он уже не пригоден для проживания людей.

Чжоу Цзяюй, неся на спине сумку, шел туда полдня, осматривая окрестности.

На самом деле, приблизившись к этой стороне, уже можно ясно увидеть, что с этой стороны окружающая среда отличается, хотя и спустя сорок лет, но извержение вулкана все еще оставило глубокий след на этой местности, на поверхности земли почти нет высоких деревьев, только низкий кустарник. Из-за отсутствия густой растительности вылезли и горы, Сюй Цзянь сказал, что раньше здесь был лес, но теперь все исчезло, а при сильном дожде возможны оползни, поэтому летом сюда лучше не приезжать.

Хотя это были лишь некоторые детали, но и по ним видно, что когда-то это место было местом красивых гор и воды, жаль, что столкнувшись со стихийным бедствием, все изменилось.

"Почти пришли". Сюй Цзянь шел впереди: "Обогнув горный перевал, мы увидим, где живет семья Мэн, их клан процветает ......" Тут он вздохнул, явно думая о чем-то неприятном.

Следуя за Сюй Цзянем и пройдя еще немного, Чжоу Цзяюй встал на вершине холма и наконец увидел руины семьи Мэн, о которых говорил Сюй Цзянь.

Семья Мэн была действительно процветающей, на горном перевале было полно построек, они были аккуратно расположены, и уже образовали довольно большую деревню, и даже можно было увидеть дорогу, которая проходила через деревню.

Казалось, что семья Мэн сильно отличалась от семьи Сюй из Шэшаня, в ней не было стремления избегать мира, хотя старый особняк находился посреди глубокой горы, он не был отсталым.

"В то время их род считался процветающим". Подойдя к горе, Сюй Цзянь сказал: "Тогда, когда произошло это извержение вулкана, я был еще маленькой куклой, но смутно помню, что из-за этого в мире фэн-шуй произошло сильное землетрясение".

"Похоже, что тогда это было довольно серьезным событием". Линь Цзюэ вздохнул: "Но забывчивость людей еще больше ......".

Прошло всего сорок лет, а новое поколение уже почти забыло о клане Мэн как о клане. Не говоря уже о том, что почти никто и близко не помнил, что произошло в те времена.

Путь к подножию горы был довольно крутым и требовал особой осторожности.

Чжоу Цзяюй смотрел на руины клана Мэн, пока спускался вниз, но в памяти всплывал вид прикованного к инвалидному креслу человека в плаще, и он не знал, закутался ли тот в толстый плащ, чтобы скрыть свою личность, или по какой-то другой причине.

После долгого пути толпа наконец-то добралась до места назначения - руин Мен.

Здания здесь были выстроены в ряд, видно было, что они тщательно спланированы, улицы были широкими, изрезанными и пустыми, кое-где валялась черная пыль, не было видно следов сорняков. Внешняя обшивка зданий должна была быть белой, но после того, как на нее налип слой пыли, она приобрела неприятный для глаз серовато-черный цвет.

Здесь было так тихо, что, проходя по нему, можно было услышать только собственные шаги по бетонному полу, не было слышно ни стрекота насекомых, ни птиц, словно это действительно была запретная зона для жизни.

"А улицы здесь не убирали?" неожиданно спросил Линь Ишуй.

Сюй Цзянь замер на месте, а затем кивнул: "Да, в то время, после извержения, правительство также пыталось спасти его, но было уже слишком поздно, поэтому они смогли послать людей только после того, как извержение прекратилось, грубо убирая улицы, а также пытаясь искать тела жертв ....... "

"Вы нашли их?" спросил Линь Ишуй.

"Нет." Сюй Цзянь сказал: "Позже были новости, что они все ушли в горы, когда вулкан извергался ...... Сотни людей, трупов не осталось".

Толпа зашумела и замолчала.

Линь Цзюэ тихонько вздохнул и сказал Какой грех.

Руины семьи Мэн хорошо сохранились, даже спустя сорок с лишним лет, но годы на них словно застыли в том единственном происшествии. Чжоу Цзяюй даже увидел внутри высокое здание, в котором должно было быть более десяти этажей, при том уровне технологий, который был сорок лет назад, построить такое здание в глубоких горах - задача не из легких.

"Если с семьей Мэн ничего не случится, сейчас она считается гегемоном на северо-востоке, у всех членов семьи достаточно энергии ян, самое подходящее, что можно сделать, это избавиться от этих иньских и личных вещей". Сюй Цзянь сказал: "Это просто жалость ......".

"У семьи Мэн должна быть святыня, верно?" Линь Цзюэ сказал: "Где же она?"

Сюй Цзянь сказал: "В восточном конце деревни, у подножия горы, я там уже бывал, но ничего полезного там не увидел".

Хотя они сказали, что там ничего нет, все равно все пошли в святилище, чтобы посмотреть.

Зал предков был очень красив, в нем смутно чувствовалась пышность того года, будь то изысканные узоры, вырезанные на толстых балках крыши и столбах, или материалы, из которых были сделаны двери, окна, столы и стулья в доме, - все это были прекрасные изделия.

Однако на вершине алтаря царил беспорядок: скрижали были опущены, а место, где должна была находиться горелка для благовоний, пустовало.

"Здесь кто-то побывал, верно?" Сюй Цзянь был немного недоволен: "Эти люди, ах, они действительно не накапливают добродетель, они осмеливаются прикасаться к вещам мертвых".

"Кто-то часто сюда приходит?" Чжоу Цзяюй заметил, что в зале предков остались следы ног, очевидно, до них здесь ступала нога.

"Раньше люди часто приходили, сейчас уже не так много, в конце концов, столько людей приходили и ничего не нашли". Сюй Цзянь сказал: "Ни один из ритуалов семьи Мэн не проводится в родовом зале, у них есть специальное место, которое находится очень близко к вулкану".

Именно поэтому во время извержения вулкана почти никого не пощадили.

"Странно!" Линь Цзюэ вдруг сказал: "Эти следы свежие, кто-то только что пришел сюда?"

Чжоу Цзяюй посмотрел в ту сторону, о которой говорил Линь Цзюэ, и заметил возле дверной коробки грязь, которая, очевидно, была принесена снаружи и еще была влажной.

"А?" Сюй Цзянь засомневался: "Это не может быть таким уж совпадением, с этой стороны было бы неплохо иметь десяток-другой людей, приходящих сюда круглый год ......".

"Не знаю." Линь Цзюэ оглядел заброшенную деревню: "Будьте осторожны, сегодня нам придется здесь ночевать".

Когда они вошли в деревню, было уже почти совсем темно, и, немного повертевшись, они решили разбить здесь лагерь. Сюй Цзянь выбрал плоское здание с внутренним двориком, снял замок с двери и сказал, что сегодня все будут ночевать в саду.

"Хорошо, давайте разделимся и будем дежурить всю ночь". Линь Цзюэ сказал: "Тот след, что был сейчас, не совсем обычный, надо быть осторожными".

Чжоу Цзяюй кивнул и достал небольшую печку, которую носил с собой, чтобы приготовить еду.

После целого дня хождения по горам все немного проголодались, Чжоу Цзяюй просто приготовил легкую еду, и после того, как все поели, они были готовы отдохнуть.

В этот момент, несмотря на то, что погода была не холодной и диких зверей не было, Линь Цзюэ все равно назначил ночной дозор. Чжоу Цзяюй, естественно, был объединен с Линь Ицзю, а остальные в случайном порядке разделились на три отдельные группы для несения вахты.

Сегодня была хорошая погода, после того как небо потемнело, на нем появилось несколько звезд и яркая луна.

Чжоу Цзяюй лег в спальный мешок и быстро уснул, но рано утром его разбудил Шэнь И, который первым заступил на вахту.

"Кувшинчик, вставай". Шэнь И легонько подтолкнул Чжоу Цзяюй.

Чжоу Цзяюй в оцепенении проснулся, потянулся и вытер лицо: "Ну что, ...... изменилось?"

"Ну..." Шэнь И сказал: "Господин сейчас на улице, иди".

Чжоу Цзяюй кивнул и вышел из палатки.

Линь Ишуй действительно проснулся рано, в это время Чжоу Цзяюй тихо сидел у костра, зевал и присаживался рядом с ним,и позвал "Господин".

"Хм..." Линь Ишуй сказал: "Все еще хочешь спать?"

Чжоу Цзяюй ответил: "Да, хотелось еще подремать".

После того, как Шэнь И и остальные забрались в палатку и легли спать, наступила полная тишина. Ночью в руинах стояла тревожная тишина, кроме редких потрескиваний костра, не было никаких других звуков, словно это была черно-белая пантомима.

От этого заброшенного города несло смертью, как будто жизнь стала здесь чем-то неуместным.

Чжоу Цзяюй сидел рядом с Линь Ишуем, и они разговаривали шепотом, обсуждая какие-то несущественные темы.

Яркая луна взошла на вершину небесного купола, и Чжоу Цзяюй, сидевший у костра, вдруг услышал странный звук, а его ноздри уловили странный запах.

Это был запах обугленного мяса, сопровождаемый шуршанием тяжелых предметов, волочащихся по земле, и Чжоу Цзяюй сразу же напрягся: "Господин?"

Линь Ишуй слегка наклонил голову и хмыкнул.

"Ты это слышал?" спросил Чжоу Цзяюй.

Линь Ишуй нахмурился: "Нет, но вокруг что-то есть".

Чжоу Цзяюй был самым сильным интуитором, иногда то, что он мог видеть, Линь Ишуй мог различить лишь в общих чертах. Звук и запах, казалось, мог почувствовать только Чжоу Цзя Юй, в горле у него пересохло, и он сказал: "Я чувствую запах чего-то горящего ......".

Линь Ишуй ничего не ответил, достал бумажку с талисманом и осторожно приложил ее к груди Чжоу Цзяюя.

После того, как талисман был наклеен на грудь Чжоу Цзяюя, его сердцебиение немного улеглось, однако Чжоу Цзяюй все еще испытывал страх, который принадлежал его инстинктам. Словно кролик увидел волка, и на добычу напал хищник, от этого холода, исходящего из его костей, стало тяжело дышать, и даже руки и ноги начали зябнуть.

"Тук-тук-тук". Что-то постучало в дверь.

Линь Ишуй не шелохнулся, между его бровей появилось сомнение: "Как может быть запах живого человека?"

"Неужели за дверью живой человек?" Чжоу Цзяюй, как только услышал стук в дверь, первым делом подумал, что стучащий в дверь - это что-то грязное, но, увидев реакцию Линь Ишуя, понял, что за дверью не что-то странное, а человек.

"Откройте дверь, помогите мне..." Видя, что движения нет, голос раздался снова, но на этот раз это был крик о помощи незнакомой женщины, которая, казалось, столкнулась с чем-то ужасным, и голос ее исказился от этого, когда она закричала. "Помогите, помогите мне..."

"Это живой человек". Линь Ишуй заверил: "Сиди здесь и не двигайся, а я пойду посмотрю".

Чжоу Цзяюй согласился.

Линь Ишуй встал и пошел к двери. Чжоу Цзяюй все еще чувствовал, что задыхается, и даже начал испытывать непонятный страх перед огнем, стоящим перед ним, и не мог не отступить на шаг.

Линь Ишуй встал у двери и открыл ее, как только он открыл дверь, из-за двери выскочили двое: мужчина и женщина, все они были покрыты страхом, катались и ползли к саду.

Они были покрыты грязным черным пеплом и выглядели крайне грязными.

"Помогите, помогите...", - в страхе закричал мужчина и, войдя во двор, повернул голову, чтобы оглядеться.

Чжоу Цзяюй тоже проследил за его взглядом и выглянул наружу, увидев сцену за домом, его тело сразу же замерло, наконец-то поняв источник его страха в этот момент.

За дверью горел огонь, но пламя было не жарким, а с ледяным привкусом.

Посреди пламени стояли сгорбленные силуэты, на первый взгляд можно было подумать, что это тени на фоне света, но если присмотреться, то можно было понять, что они вовсе не стоят на фоне света, а их тела обуглены, и даже видны их белые глаза, которыми они смотрят на это место.

Эти обугленные черные трупы начали медленно двигаться в сторону двора, их было очень много, плотно упакованных, грубого вида, их было не менее сотни.

Увидев эту сцену, Чжоу Цзяюй в сердцах выругался, и в его голове очень вовремя возникла мысль: если раздеть Шэнь И догола и бросить его к этим людям, можно ли будет узнать кто из них Шэнь И.

В это время спящий Шэнь И вдруг чихнул и в сердцах пробормотал, что кто, черт возьми, опять говорит о нем плохо за его спиной.

"Бах!" Линь Ишуй с грохотом закрыл перед собой дверь, впустив двух человек, наклонил голову и обратился к Чжоу Цзяюй: "Что ты видел?"

У Чжоу Цзяюя пересохли губы: "Снаружи горит большой костер, и там много обугленных тел ......".

Линь Цзюэ вылез из палатки и посмотрел на двух несчастных мужчин и женщин во дворе: "Что здесь происходит?"

Чжоу Цзяюй покачал головой, давая понять, что не уверен.

Автору есть что сказать:

Чжоу Цзяюй: Смотрю на эти обугленные трупы и необъяснимо вспоминаю, как на вершине колеса обозрения мне признавался господин .......

Линь Ишуй: Ты подожди.

Чжоу Цзяюй: Что?

Линь Ишуй: В этот раз будет много людей, сердце персика может быть немного больше.

Чжоу Цзяюй: ...... Нет, нет, нет!