Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

Глава 86 - Время каникул

После того, как семейные дела Цзян Сютао были улажены, наступили прекрасные каникулы.

Все переоделись в свободную одежду, футболки и шорты, шлепанцы, полностью соответствующую солнечной погоде. Чжоу Цзяюй тоже любит лето из-за своего телосложения, поэтому они забронировали отель на берегу моря и остановились там.

Однако после прожитого дня Чжоу Цзяюй постоянно чувствовал, что ему чего-то не хватает, налево и направо мысли не приходили, оставалось только открывать рот, чтобы спросить у всех.

"Чего не хватает?" Шэнь И, попивая холодное пиво, парализованно сидел в шезлонге: "Я ничего не могу придумать".

"Чего не хватает?" Линь Цзюэ лежал на спине: "Я не знаю ......".

Вместо этого рядом с ним маленькая бумажка, игравшая в воде, вдруг зашелестела: "А где Желтенький(ласка)?"

Толпа: "......"

Линь Цзюэ тут же выпрямился, выражение его лица было довольно смущенным: "А, я вспомнил, он тоже здесь, верно, я позвоню и спрошу, где он ......".

Затем Чжоу Цзяюй увидел, как Линь Цзюэ взял трубку и набрал номер, ах ах ах ах после еще более смущенного выражения лица, наконец, повесил трубку после полного чувства вины: "Прости меня, Сяо Хуан(Маленький Желтый)".

"Что случилось?" Чжоу Цзяюй замерла: "Все в порядке?"

Линь Цзюэ ответил: "Все в порядке, просто люди, доставившие его сюда, подумали, что это обычная ласка, и дали ей несколько порций кошачьего корма".

Собравшиеся замолчали.

Чжоу Цзяюй молча отвел глаза, посмотрел в сторону лазурного берега и тихо сказал: "Это мы его обидели".

Через несколько часов к ним в клетке доставили Желтого малыша, и тот, кто его доставил, даже сказал Линь Цзюэ, что у ласки плохой характер, и попросил быть осторожным, чтобы ее не трогали.

Линь Цзюэ ответил добром на доброе слово и, отпустив Желтого, проследил, как тот уходит.

"Ка-ка-ка-ка-ка-ка-ка-ка-ка!!!" Желтый малыш начал кричать, как только вышел, и если бы он мог сейчас говорить по-человечески, то, наверное, 80% времени ругался бы на них.

Линь Цзюэ поспешно сказал: "Желтый, мы не то чтобы забыли о тебе, просто ситуация слишком опасная, ах, мы боимся, что ты пострадаешь, мы думаем забрать тебя после того, как закончим работу, верно, Кувшинчик?"

Посмотрев на подозрительные глаза Сяо Хуана, Чжоу Цзяюй спокойно сказал: "Да, ситуация тогда была очень страшная ...... Шэнь И, ты придешь и расскажешь Сяо Хуану, что на самом деле произошло в то время".

Шэнь И в это время наливал в рот пиво, услышав это, он чуть не задохнулся, несколько раз сильно кашлянул и обиженно посмотрел на Чжоу Цзяюя и Линь Цзюэ, но обижаться было бесполезно, глаза старшего дяди и жены хозяина в это время были хладнокровными и безжалостными.

"Хорошо." Шэнь И только жестко сказал: "Я скажу".

Затем Шэнь И придумал грозную историю их сражения с нечистью в доме костей, и сюжет был настолько интригующим, что он мог бы написать роман на 10 000 слов. Все, включая Сяо Хуана, слушали с интересом, и, когда Шэнь И закончил рассказ, Линь Цзюэ даже спросил "Все закончилось?".

Шэнь И сказал с пересохшим ртом, со злостью захлопнув чашку: "Больше ничего!!!"

"Ох..." Несколько человек посмотрели на него с сожалением.

Хотя Маленький Желтый был забыт на несколько дней, рассказ Шэнь И успокоил его внутренние раны, он не стал зацикливаться на том, что его заставили есть кошачий корм, а повернулся и с удовольствием играл с водой вместе с Маленькой Бумажкой.

Ласка и бумажный человечек, резвящиеся на берегу лазурного моря, - эта картина была полна исцеляющих чувств, но видели ли ее проходящие мимо люди и думали ли они так, Чжоу Цзяюй не знал.

Голубое небо, белые облака, море, пляж, свежие морепродукты и хорошее пиво.

Ночью Чжоу Цзяюй съел за один присест пять сырных лобстеров и под конец так устал, что изо всех сил вливал в рот вино.

Шэнь И, в свою очередь, не удержался от того, чтобы побаловать себя креветками, запеченными с перцем и солью, но не забыл попросить Чжоу Цзяюя поменьше пить во время еды, ведь с выпивкой у Чжоу Цзяюя были большие проблемы.

"Раньше я хорошо пил". Чжоу Цзяюй уже выпил немного слюны, "Бай может выпить три катти(1,5 кг), желтый наугад несколько коробок ......"

"Тогда что же ты делал раньше?" Линь Цзюэ тоже пил рядом с ним, подперев подбородок рукой, и с улыбкой спросил.

"Я был государственным служащим". Чжоу Цзяюй неопределенно ответил: "Но это же круто ......".

Все тихо рассмеялись, услышав это, а Линь Цзюэ тоже изогнул уголки глаз: "Неплохо, неплохо".

Чжоу Цзяюй был явно пьян, все его выражение лица становилось все более мрачным, и наконец он схватил телефон и заявил, что соскучился по своему родному человеку и хочет ему позвонить.

Линь Цзюэ, наблюдавший за происходящим, не мог удержаться, чтобы не посмотреть на этого двойника Чжоу Цзяюя, выхватил телефон из рук Чжоу Цзяюя, набрал номер и нажал на громкую связь.

"Алло." Телефон дважды зазвонил, прежде чем его подняли, с другого конца линии послышался голос Линь Ишуя, слабый, но с мягким привкусом, он назвал его: "Кувшинчик".

"Господин, господин!" Чжоу Цзяюй начала кричать, как только услышал голос Линь Ишуя.

"А?" Линь Ишуй, очевидно, очень хотел услышать, что состояние Чжоу Цзяюй не в порядке, "Ты пил?"

Чжоу Цзяюй сказал заплетающимся языком: "Нет, я не пил ...... Я просто хочу поговорить с господином и поболтать." Сказав это, он сначала хихикнул , а потом сказал с некоторой агрессией: "Я не видел господина несколько дней, так что странно об этом думать."

Линь Ишуй фыркнул и на мгновение замолчал, тихонько вздохнул, а затем в его тоне прозвучала нотка заботливой беспомощности: "Я вернусь завтра, вы в городе С, все ли сделано? Вам не было страшно на этот раз?"

Чжоу Цзяюй гордо ответил, что господина здесь нет, ему не страшно.

Они задавали вопросы и отвечали на них, и воздух был наполнен кислым запахом любви.

В конце концов, Шэнь И не выдержал первым, отошел в угол и с тихими слезами обнял Маленькую Бумагу, сказав, что тоже хотел бы иметь такие отношения. Понимающая Бумажка сочувственно протянула руку и ухватилась за волосы Шэнь И в знак утешения.

Чем больше Линь Цзюэ слушал, тем шире становилась его улыбка, и он вмешался: "Кувшинчик из вашей семьи постоянно говорит, что скучает по вам, когда напивается".

Линь Ишуй ничуть не удивился, услышав голос Линь Цзюэ: "Ты набрал номер?"

"Откуда ты знаешь?" Линь Цзюэ был озадачен.

"Он такой бесхарактерный". Линь Ишуй сказал: "Даже если бы он был пьян, то, наверное, не посмел бы мне позвонить".

Линь Цзюэ ответил, что это не обязательно так.

Остаток ночи все продолжали есть и пить, а Чжоу Цзяюй обнимал свой телефон и бесконечно разговаривал, до этого они с Линь Ишуй были немного формальными из-за нервозности, но теперь, когда алкоголь успокоил его нервы, он стал оживленным.

В конце концов, когда каждый из них вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть ночью, Чжоу Цзяюй положил нагревшийся телефон на подушку и в оцепенении сказал Лин Ишуй на другом конце телефона, что он хочет спать.

"Спи". Линь Ишуй ответил: "До завтра".

Чжоу Цзяюй медленно опустил глаза, погружаясь в глубокий сон, и до того момента, как он уснул, телефон Линь Ишуя находился в состоянии разговора, не зная, когда положил трубку.

На следующий день Чжоу Цзяюй проснулся с ощущением, что его тело превратилось в бревно, онемевшее с ног до головы, встал с кровати и обнаружил, что его мобильный телефон выключен из-за разряженной батареи, а за окном светит солнце, очевидно, время уже достигло полудня.

Чжоу Цзяюй смутно помнил телефонный разговор между ним и Лин Ишуй, но что именно было сказано после этого, он не помнил.

Чжоу Цзяюй мучился от похмельной головной боли, когда он умылся и вышел из комнаты, то увидел, что Линь Цзюэ и другие купаются в бассейне, а остальные сидят рядом и загорают.

Когда Чжоу Цзяюй подошел, Шэнь И позволил Маленькой Бумажке помочь ему намазаться кремом для загара, Маленькая Бумажка старательно трогал его, и, увидев подошедшего Чжоу Цзяюя, радостно позвал- отец.

"Бумажка". Чжоу Цзяюй погладил его по голове: "Сколько мы вчера выпили".

Шэнь И ответил: "Шесть или семь коробок".

Чжоу Цзяюй: "Шесть или семь коробок? Так много?"

Шэнь И пренебрежительно ответил: "Ты выпил три бутылки, а потом вылил их, остальное - то, что мы выпили".

Чжоу Цзяюй: "......" Его нельзя обвинить в том, что он плохо переносит алкоголь, верно?

Но, похоже, не он один был пьян, по крайней мере, судя по их лицам, Шэнь Цянь и Шэнь Муши тоже должны были испытывать симптомы мучительного похмелья.

Время отдыха было таким: можно было полностью опустошить свой разум, ничего не делать, ни о чем не думать, притвориться соленой рыбой, которой не к чему стремиться.

Чжоу Цзяюй отправился на пляж рядом с ним, вынырнул и зарылся, только показав снаружи лицо, конечно, чтобы не обгореть на солнце, Чжоу Цзяюй также попросил Маленькую Бумажку открыть для него зонтик над головой, для уменьшения ультрафиолетовых лучей.

Песок не был холодным, он прогревался солнцем, а морская вода, смешанная с ним, делала его очень мягким, приятно прилегающим к коже.

Чжоу Цзяюй лежал, но солнечный свет перед ним внезапно померк, он слегка приоткрыл глаза и увидел человека, стоящего перед ним на фоне света.

Человек мягко позвал его: "Чжоу Цзяюй".

Как только он услышал этот голос, тело Чжоу Цзяюя наэлектризовалось, покалывание пошло вверх от пальцев до самого сердца.

"Господин!" Зарывшись в песок, Чжоу Цзяюй некоторое время не мог подняться и только медленно боролся, желая выбраться из песка.

Однако Линь Ишуй медленно нагнулся и встал на одно колено на песок, сказав: "Не двигайся".

Чжоу Цзяюй перестал бороться, он увидел, что лицо Линь Ишуя становится все ближе и ближе к нему, в конце концов, между ними осталось всего несколько сантиметров, голос Линь Ишуя был мягким, он вдруг спросил: "Ты закрыл глаза?"

"Закрыл". Чжоу Цзяюй охватила небольшая паника.

В следующее мгновение губы Лин Ишуй припечатали сначала лоб, затем переносицу и, наконец, губы, на которых остался привкус морской воды.

Сердце Чжоу Цзяюя бешено билось, ему нравился легкий сандаловый аромат между губами и языком Лин Ишуй, этот аромат был похож на его мужчину, элегантный, нежный, но с томительной холодностью.

Поцелуй постепенно углублялся, дыхание обоих людей немного сбилось, Чжоу Цзяюй стал немного эмоциональным, его рука также боролась с песком, но рука была полна песка, он не осмеливался протянуть руку, чтобы обнять Линь Ишуй, он мог только немного силой поддерживать тело, отвечая на поцелуй Линь Ишуй.

В конце поцелуя тонкие губы Линь Ишуя окрасились в красивый алый цвет, а цвет лица стал белым, как нефрит, это была поистине бутылка нефритовой красоты, от которой люди не могли отвести глаз.

"Ты действительно закрыл глаза?" снова спросил Линь Ишуй.

Чжоу Цзяюй не понял, почему Линь Ишуй так зациклился на этом вопросе, и ответил: "Почему я должен закрывать глаза?"

Линь Ишуй замолчал.

Только Чжоу Цзяюй подумал, что он не ответит, как он сам сказал: "В книге написано, что если целоваться с открытыми глазами, то можно понять, что человек непривлекателен".

Чжоу Цзяюй: "......" Еще одна книга, подаренная Шифу? Он улыбнулся и серьезно сказал: "Мистер очень хорошо выглядит, неважно, вблизи или издалека, вы особенно, особенно хорошо выглядите".

Линь Ишуй нахмурил брови, выражение его лица было немного недоверчивым.

Чжоу Цзяюй прижался лбом к его лбу и шепнул: "Мистер - самый красивый человек, которого я когда-либо видел, его глаза, нос и рот ...... кажутся тонкими, как скульптура".

Линь Ишуй : "Никто никогда не говорил мне таких слов".

Чжоу Цзяюй был ошеломлен, он не думал об этом, Линь Ишуй был слеп с детства, его талант был странно высок, его природа была холодной и ясной, люди вокруг него, чтобы добиться его расположения, где бы они осмелились легкомысленно похвалить его за хорошую внешность. Возможно, он никогда не осознавал, насколько сильно его внешность привлекает других людей, и, думая об этом, Чжоу Цзя Юй снова почувствовал, что подобрал большое сокровище.

"Они все меня боятся". Линь Ишуй сказал: "А разве ты не боялся меня вначале?"

Действительно, холодная, как лед, аура Линь Ишуя немного пугала людей, но, сблизившись с ним, можно было понять, что на самом деле его характер не так уж и холоден, а иногда даже милый. Чжоу Цзяюй рассмеялся и сказал: "Теперь я не боюсь".

Линь Ишуй кивнул, протянул руку, схватил Чжоу Цзяюя за руку, вытащил его из песка, и они один за другим пошли обратно в гостиницу.

Когда они пришли в гостиницу, Линь Цзюэ с улыбкой поприветствовал их и спросил "Вернулись?".

"Мм." Улыбка Линь Цзюэ как-то не очень понравилась Чжоу Цзяюю, и хотя выражение его лица не сильно изменилось, кончики ушей снова начали краснеть, и он спокойно спросил: "Когда вернулся господин?"

"Он?" Линь Цзюэ громко рассмеялся: "Он только что прибыл, положил свой багаж и сразу же отправился искать тебя".

Чжоу Цзяюй издал тихий ох.

Тело Чжоу Цзяюя было покрыто песком, и он решил сначала принять душ, а когда вышел после душа, несколько человек уже начали обсуждать, что бы такое съесть на вечер, и в итоге единогласно решили искать отель, чтобы арендовать гриль и сделать собственное барбекю.

"Кувшинчик, разве ты не говорил раньше, что у тебя особенно вкусное мясо на барбекю?" Шэнь И ответил : "Я давно этого ждал , воспользуйся этим отпуском и попробуй".

"Хорошо." согласился Чжоу Цзяюй.

Несколько человек начали готовить мясо и гриль, Чжоу Цзяюй сказал, что знает один рецепт приготовления мяса на гриле, после того как мясо было порезано и добавлено в мед и соевый соус, вкус получился особенно вкусным.

Шэнь И пускал слюни, говоря, что мы любим есть все, что вы готовите.

Чжоу Цзяюй слушал со слезами на глазах и смехом, но в глубине души он помнил, как Линь Цзюэ в прошлый раз пошутил про прямую трансляцию, чтобы съесть Шэнь И. Если бы у Шэнь И был вкус, то восемьдесят процентов его, скорее всего, было бы со вкусом шоколада.

Огонь разгорелся, всевозможные принадлежности для барбекю тоже разложены на решетке, Чжоу Цзяюй в фартуке стоит сбоку от барбекю, здесь хоть и большое солнце, но температура не очень высокая, если стоять в тени, то температура скоро упадет.

Шэнь И и Маленькая Бумажка стояли рядом с грилем с тарелками, их лица были полны ожидания, когда первый кусок мяса был зажарен, они вдвоем делили вкусности и ели со слезами на глазах.

Чжоу Цзяюй всегда считал, что их реакция на еду несколько преувеличена, но для повара видеть такую реакцию в сердцах тех, кто ел, было очень приятно.

"С чем вы столкнулись на этот раз?" Линь Ишуй тоже взял у Чжоу Цзяюя жареное мясо, попробовал его и с довольным видом спросил о путешествии.

"Просто дом, полный костей". Линь Цзюэ отпил пива и с ухмылкой сказал: "Ничего страшного, это очень расслабляет". Только после этого она вспомнила, что, кажется, солгал, и поспешно взглянул на сидящего рядом Проныру. Как и ожидалось, маленький желтый с осуждением уставился на него своими черными глазами размером с соевое зерно, похоже, обвиняя его в том, что он забыл, что сам солгал.

"Кхэм, кхэм, кхэм". Линь Цзюэ несколько раз кашлянул и поспешно добавил: "На самом деле все было немного не так".

Линь Ишуй, если бы он не услышал перемену в тоне Линь Цзюэ, не стал расспрашивать подробно, а слабо сказал: "Хорошо, что вы не пострадали, в будущем при подобных вещах спрашивайте меня, прежде чем их брать, чтобы не было никаких несчастных случаев".

Линь Цзюэ кивнул головой в знак согласия и спросил Линь Ишуя, куда тот делся.

Линь Ишуй ответил то, чего никто не ожидал: "Я пошел искать Сюй Цзинхуо".

"Что? Сюй Цзинхуо?" Линь Цзюэ вдруг сел прямо: "Ты нашел его?"

Линь Ишуй кивнул.

Линь Цзюэ сказал: "А ты что-нибудь спрашивал?"

Линь Ишуй легонько постучал пальцами по столу, давая ответ: "Он не говорит".

Линь Цзюэ подпер подбородок рукой: "Он человек семьи Сюй, мотив его поступков, на мой взгляд, весьма сомнителен, за ним должен стоять кто-то другой, я только не могу понять, почему он отказывается рассказать об этом, Сюй ушел, что еще он хочет сделать?"

Линь Ишуй покачал головой и ничего не ответил.

"Забудьте об этом, давайте пока не будем о нем говорить". Линь Цзюэ поднял бокал: "Теперь, когда мы на отдыхе, не стоит об этом много думать, наслаждайтесь отдыхом".

Ученики откликнулись, и Чжоу Цзяюй тоже выпил.

Правда, вчера он уже перебрал, и сейчас не решился пить много, ограничившись легким глотком.

Пиршество с барбекю было тепло встречено всеми, и после того, как вино и еда закончились, небо уже потемнело. Ночь здесь не тихая, вечерний ветер обдувает морскую воду, вздымая слои белой пены и ударяясь о берег, морской бриз с соленым и влажным ароматом успокаивает настроение.

Линь Ишуй тоже выпил вечером немного вина, в это время с легким запахом вина он сел рядом с Чжоу Цзяюем и негромко спросил его, не хочет ли он пойти на пляж погулять.

Чжоу Цзяюй ответил утвердительно, взял Линь Ишуя за руку, и они вдвоем пошли в сторону пляжа, оставляя за собой несколько одиноких собак, чтобы показать свою зависть.

"Мне тоже захотелось влюбиться". пробормотал Линь Цзюэ, наливая в рот большую порцию вина.

"Я тоже хочу". Шэнь И был немного пьян и печален: "Я не хочу влюбляться в семьдесят три года, к тому времени я уже буду таким старым и морщинистым ......".

"Забудь об этом, не говори об этом, пей!" Линь Цзюэ снова поднял бокал.

Чжоу Цзяюй под руку с Лин Ишуй медленно шел вдоль береговой линии. Он не носил обуви, его ноги ступали по мягкому песку, и мелкий песок вдавливался в середину пальцев, немного щекоча их.

Они мало разговаривали, но атмосфера была хорошей, Чжоу Цзяюй использовал свое послесвечение, чтобы смотреть на боковое лицо Линь Ишуя, постоянно чувствуя, что его сердце похоже на шипучую таблетку, помещенную в воду, которая вырывается наружу одна за другой.

"Ты смотришь на меня?" Не знаю, может быть, дело в том, что глаза Чжоу Цзя Юя были слишком горячими, но Линь Ишуй действительно почувствовал это.

"Хм..." Чжоу Цзяюй был немного недоволен, но все же признал это, прошептав: "Господин очень красивый". После некоторого молчания Чжоу Цзяюй добавил: "Мало ли на что можно смотреть".

Шаги Линь Ишуя внезапно прекратились, он слегка наклонил голову и повернулся лицом к Чжоу Цзяюй, затем серьезным тоном сказал: "А что, если я захочу поцеловать тебя еще раз?"

Чжоу Цзяюй не ожидал, что Линь Ишуй скажет это так естественно, и, замерев на мгновение, он покраснел кончиками ушей и пробормотал.

В тот вечер, вернувшись в свою комнату, Чжоу Цзяюй уже немного припухшими губами лежал на кровати и трогал губы одну за другой.

Маленькая Бумажка смотрел на него сбоку недоумевающими глазами, спрашивая папу, что с тобой, ты плохо себя чувствуешь.

"Сынок, мой глупый сынок". Чжоу Цзя Юй обнял Бумажку и потерся об нее лбом: "Я так счастлив..."

Бумажка наклонила голову, как будто ничего не понимая.

Чжоу Цзяюй не стал ничего объяснять, напевая и поглаживая его по голове: "Ничего страшного, ты еще маленький, поймешь, когда подрастешь".

Однако его снова охватило беспокойство: теперь у Шэшаня в качестве бумажного человечка остался только Маленькая Бумажка, что же будет, когда Маленькая Бумажка достигнет возраста, когда можно будет обзавестись женой? Не знаю, то ли он слишком много выпил, то ли еще что, но Чжоу Цзяюй был на редкость сентиментален, он вспомнил тех друзей, которые были у него до перерождения, и вдруг немного по ним соскучился.

Если будет возможность, надо будет найти время, чтобы снова навестить их, подумал Чжоу Цзяюй, закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.

Отпуск - это всегда приятная и короткая остановка, и группа отыграла в S около десяти дней, после чего с неохотой отправилась домой - ведь уже почти наступил Новый год.

"Надо вернуться и купить новогодние товары". Линь Цзюэ сказал: "В этом году я собираюсь приготовить рисовые пирожки ...... Кувшинчик, ты умеешь готовить рисовые пирожки?"

Чжоу Цзяюй ответил: "Умею, но я не делал этого своими руками, почему же мне вдруг захотелось сделать это самому?"

Линь Цзюэ ответил: "Прихоть?"

Чжоу Цзяюй только подумал, что Линь Цзюэ немного странный, но не стал разбираться.

В январе сразу же почувствовался новогодний аромат: на стеклах появились красные оконные занавески, а на карнизах дома висели огненно-красные фонари.

Когда Линь Пэй пришел поздравить Чжоу Цзяюй с Новым годом, то увидел, что он дремлет на руках у Линь Ишуя. Линь Ишуй укутал Чжоу Цзяюй в одеяло и обнял его, а сам, казалось, слушал что-то в наушниках.

Линь Пэй был поражен этим видом и настороженно окликнул дядю.

Линь Ишуй, похоже, догадался, о чем он думает, и, опустив голову, поцеловал Чжоу Цзяюй в прохладное ухо: "Вставай, если долго спать, то ночью не уснешь".

Чжоу Цзяюй неопределенно ответил, не желая двигаться.

Линь Ишуй выглядел несколько беспомощным, но не стал больше будить Чжоу Цзяюя, а молча жестом подозвал Линь Пэя.

Линь Пэй остался сидеть на диване рядом с ним, ожидая, когда Чжоу Цзяюй проснется, но Чжоу Цзяюй очень быстро проснулся, почувствовав, что вокруг него находятся другие люди, и, открыв глаза и увидев Линь Пэя, все еще немного смущался, пытаясь встать из объятий Линь Ишуя, но тот удержал его и ласково похлопал по спине: "Сначала оденься, не замерзни".

Чжоу Цзяюй пробормотал , забравшись под одеяло, и начал надевать куртку.

Линь Пэй наблюдал за происходящим, глядя на жесткое выражение лица, и наконец сухо спросил: "Дядя ......".

Линь Ишуй прямо сказал: "В будущем он также станет твоим дядей".

Линь Пэй: "......"

Линь Ишуй сказал: "В чем проблема?"

Линь Пэй только и смог, что открыть рот в трансе и крикнуть: "Дядя Чжоу".

Чжоу Цзяюй подавил смех в душе, его лицо было нарочито полным любви, говоря: "Хороший мальчик, дядя приготовит тебе вкусную еду", и наконец сказал, что не может сдержать смех.

Линь Пэй не знал смеяться или плакать, видимо, ему пришлось потратить немало времени, чтобы понять, почему Линь Ишуй вдруг стал любить мужчин.

Автору есть что сказать:

у маленькой бумажки есть одежда, Шэнь И будет резать бумагу, чтобы сделать ее, как ребенок куклам, чтобы сделать одежду, иногда по прихоти будет также делать маленький галстук-бабочку, маленькую шляпу и так далее.