Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

Глава 83 - Дом, который нельзя было сдвинуть с места

Когда они прибыли в больницу, Линь Цзюэ сказал, что уже связался с медиками, чтобы они приехали ночью со своим оборудованием, и если ситуация позволит, то профессиональные медики смогут как можно скорее вывезти из больницы нескольких детей, которые все еще находились в коме.

Выражение лиц у всех довольно тяжелое, очевидно, из-за этой непреднамеренной катастрофы, чувствуется печаль по поводу гибели кролика.

"Семья Сюй избегала этого в течение ста лет, но в конце концов они не смогли этого избежать.". За пределами больницы Линь Цзюэ прикурил сигарету, Чжоу Цзяюй тоже попросил сигарету, между затяжками он открыл рот: "В эти годы они все искуснее управляют бумажным навыком, у этих бумажных людей даже есть собственное сознание, таким способностям, независимо от семьи, очень сильно завидуют."

К сожалению, что происходит, то происходит, и в силе клана есть скрытый шанс убийства от Небесного Дао.

Чжоу Цзяюй погладил Бумажку по спине, прижав ее к своей груди. Бумажка больше не плакала, выражение лица тоже можно было назвать спокойным, но только увидев прежний облик, можно было понять, что в ее спокойствии меньше наивного блеска, как будто она повзрослела за одну ночь.

В голове Чжоу Цзяюя царил некоторый хаос, он вспомнил, что Линь Ишуй встретил на крыше гостиницы человека, который является загадкой, он почувствовал, что этот человек и Сюй Цзинхуо имеют неразрывную связь.

Слова из уст Сюй Цзинхуо, метод создания тупика, тело акулы, контракт Духа Инь - когда он думал об этом, все они были связаны с тем, что происходило раньше.

Дух дерева и Янь Хунцюй, школа с привидениями и Ми Ми, которая вела призрачную прямую трансляцию, - все это можно было определить как дело рук Сюй Цзин Хуо. Чжоу Цзяюй выдохнул дым и коротко объяснил свои мысли.

"Будет лучше, если мы сможем его найти". Линь Цзюэ сказал: "Я тоже думаю, что за ним кто-то стоит, но даже если кто-то подстрекает его к дурным поступкам, на его руках много жизней, поэтому то, что должно быть отплачено, должно быть отплачено".

Чжоу Цзяюй тихонько вздохнул и кивнул.

Все это время они охраняли больницу, опасаясь, что кто-то воспользуется утечкой информации и попытается наложить лапу на нескольких детей семьи Сюй. Как и следовало ожидать, побывав в сожженном Шэшане и не увидев там никаких остатков наследия семьи Сюй, кто-то вскоре обратил свое внимание на нескольких детей в больнице.

Чжоу Цзяюй увидел Линь Ишуя, сидящего в палате; набегающие один на другого, все не подавали виду, раз уж они осмелились открыть рот, то непременно осыпали его насмешками.

Даос Чжан, которого он встретил на горе раньше, тоже появился в палате, и как только он вошел, то с пристыженным лицом позвал: "Господин Линь".

Этот человек явно походил на бессмертного, но когда он увидел Чжоу Цзяюя, стоящего за спиной Линь Ишуя, жадность в его глазах не укрылась, он усмехнулся: "Господин Линь, эти куклы не в лучшем состоянии, а, у нас, даосов, есть метод ......".

Линь Ишуй холодно сказал: "Вы, даосы, не ходите в больницу, когда болеете?"

Даос Чжан сказал: "Пойдите вместо этого ......".

Линь Ишуй сказал: "Если ты не можешь вылечить свою болезнь, то все равно хочешь помочь лечиться другим?"

Даос Чжан: "......"

Надо сказать, что Чжоу Цзяюй впервые видел, чтобы Линь Ишуй так сильно кто-то не нравился, и его слова можно было назвать почти немилосердными. Лицо даоса Чжана стало зеленым и белым, как опрокинутая палитра, и он, наконец, произнес фразу: "Господин Линь, вы хотите монополизировать наследство семьи Сюй, не слишком ли это."

Линь Ишуй сразу же встал и подошел к нему, холодно выпятив подбородок.

Даос Чжан был немного ниже Линь Ишуя, лицо его было сильным, но ноги не могли не сделать несколько шагов назад, и, судя по его ауре, он был на несколько пунктов слабее.

"Монополизировать?" Линь Ишуй сказал: "Они все люди, как я могу ими распоряжаться, даос Чжан, рис можно есть без разбора, но слова нельзя произносить без разбора, если ты сказал что-то не то, то должен за это отвечать". Последние слова фразы были почти выдавлены сквозь зубы.

Даос Чжан скрипнул зубами: "Но ваш ученик явно научился искусству контроля бумаги ......".

Линь Ишуй Дао: "Цзя Юй, подойди сюда".

Чжоу Цзяюй подошел к Линь Ишуй, держа в руках маленькую бумажку, и с кислым лицом посмотрел на даосского мастера Чжана.

Чжоу Цзяюй смотрел на даоса Чжана, и его сердце стало еще слабее, но он все еще был твердо намерен сохранить лицо и не сдаваться.

Тогда Линь Ишуй сказал: "Бумажка, кто-то хочет ограбить семью Сюй".

Как только прозвучали эти слова, Бумажка, послушно сидевший на руках у Чжоу Цзя Юя, закружился, спрыгнул на землю, засучил рукава и бросился к даосскому мастеру Чжану.

Этот маленький бумажный человечек был ростом всего метр двадцать, похожий на полурослого ребенка, и даосский мастер Чжан не принял его близко к сердцу, пока - одним ударом - не сбил его с ног, а затем, как мусор, не вытащил из больничной палаты.

Чжоу Цзяюй своими глазами видел, как Бумажка, вытащив его, небрежно бросил его в угол и плюнул на землю, после чего снова вернулся с понурой спиной.

Чжоу Цзяюй: "......" Кто его этому научил.

Лин Ишуй потрогал голову Бумажки и похвалил : "Неплохо".

Маленький Бумажка снова радостно кивнул, назвал Лин Ишуй папой, с удовольствием забрался на плечо Чжоу Цзяюя, чтобы полежать, и тоже потерся о шею Чжоу Цзяюя.

После этого Линь Ишуй прямо-таки срывал маски с каждого, кто подходил один за одним, пока тот осмеливался открыть рот, он осмеливался сказать маленькой бумажке, чтобы он это сделал.

Позже все не решались заходить, поэтому с опаской наблюдали за происходящим с порога.

Линь Цзюэ был в больнице, чтобы обсудить вопрос о переводе в другую больницу, но как только он вернулся в палату, то увидел, что несколько крупных семей Фэн Шуй стоят в очереди у двери, просовывая головы, чтобы заглянуть внутрь.

Линь Цзюэ: "......" Он действительно увидел снаружи Сюй Цзиньцзяо.

"Что происходит? Почему ты не заходишь?" Линь Цзюэ ударил Сюй Цзиньцзяо: "И что это у тебя за прическа, ты похож на негодяя".

Услышав голос Линь Цзюэ, Сюй Цзиньцзяо радостно повернул голову: "Госпожа Линь".

Линь Цзюэ сказал: "Что за выражение лица?"

Сюй Цзиньцзяо ответил: "Не потому ли, что господин Линь снова выкидывает людей, я боюсь, что войду и меня тоже выкинут".

Линь Цзюэ: "...... Где твой мастер?"

Сюй Цзиньцзяо ответил: " Мастер все еще на горе".

"Заходи". Линь Цзюэ махнул рукой Сюй Цзиньцзяо: "Не говори ничего лишнего".

Сюй Цзиньцзяо радостно кивнул, после чего последовал за Линь Цзюэ в палату. Честно говоря, как только он вошел в палату и увидел Чжоу Цзяюя и Линь Ишуя, ему показалось, что в атмосфере между ними что-то не так. Однако Сюй Цзиньцзяо чувствовал, что он слишком много думает, хотя Чжоу Цзяюй действительно был таким же мужчиной, как и он, но то, что он был с Лин Ишуй, было слишком невероятно.

"Сюй Цзиньцзяо". Чжоу Цзяюй увидел вошедшего и поприветствовал его: "Почему твои волосы становятся все длиннее и длиннее?"

Сюй Цзиньцзяо ответил: "...... Не говоря уже о волосах, мы все еще можем быть друзьями, как там эти куклы?"

"Все еще в коме". Чжоу Цзяюй посмотрел на Линь Ишуя, увидел, что тот не хочет выбивать Сюй Цзиньцзяо из палаты, только потом продолжил: "Надышался ядовитым дымом, в этом городе медицинских учреждений не хватает, приходится выезжать за пределы больницы для лечения."

"Увы." Сюй Цзиньцзяо вздохнул и присел рядом с ним.

Линь Цзюэ и Линь Ишуй обсудили еще некоторые детали отъезда, сказав, что медики прибудут вечером, они уже купили билет, можно уехать, пока еще ночь, чем раньше, тем лучше, ведь дело семьи Сюй все еще гноилось, а если на них будут смотреть еще люди, то сделать это будет очень трудно.

Чжоу Цзяюй вдруг что-то вспомнил и спросил: "Господин, а почему ветка, которую мне дали, не завяла?"

Линь Ишуй ответил: "Разве я не говорил тебе раньше, чтобы ты носил эту ветку с собой?"

Чжоу Цзяюй ответил: "Да, ......".

Линь Ишуй сказал: "Условия произрастания Древа Предков очень суровы, оно должно постоянно получать чистейшую инь-ци, поэтому Сюй выбрал Шешань, место, изолированное от остального мира. А чтобы ветви дерева не засохли, нужно, чтобы их питала инь-ци".

Чжоу Цзяюй понял, что ветка не засохла именно благодаря его телосложению, но не знал, сможет ли такая маленькая веточка помочь Сюй сделать что-то .......

Вскоре прибыли медики, с которыми связался Линь Цзюэ, и с помощью профессиональных приемов перевезли нескольких детей, находившихся в коме.

В это время Линь Ишуй и Чжоу Цзяюй постоянно находились рядом и защищали их от непредвиденных обстоятельств.

В конце концов, им удалось пересадить детей на поезд и покинуть Шэшань, а Сюй Цзянь последовал за ними. Линь Цзюэ спросил его, почему он не осмотрел окрестности.

Сюй Цзянь ответил, что не ожидал ничего найти, просто хотел узнать, как пропали Сюй, ведь сильный клан Фэн Шуй, говорят, истребили, оставив после себя лишь нескольких детей, что неизбежно вызывало холодок.

"Они затронули ту грань, которую нельзя трогать". Линь Цзюэ сегодня курил, а теперь прикурил еще одну: "Небесное Дао всегда было мелочным".

Сюй Цзянь протяжно вздохнул.

Чжоу Цзяюй сидел рядом с Лин Ишуй, он отчетливо видел, что между бровями Лин Ишуй пролегла усталость, хотя этот оттенок усталости был очень светлым, но на лице Лин Ишуй его редко можно было увидеть.

Чжоу Цзя Юй прошептал: "Господин, вы устали?"

Линь Ишуй ответил: "Все нормально".

Чжоу Цзяюй вспомнил, что Линь Ишуй в последние дни мало спал, и сказал: "Если хочешь спать, можешь прислониться к моему плечу ...... Я могу подежурить, мне не хочется спать".

Произнеся эти слова, Чжоу Цзяюй подумал, что Линь Ишуй откажется, но он не ожидал, что тот действительно кивнет, и тогда он естественным и непринужденным движением прислонился к плечу Чжоу Цзяюя. Слабый аромат сандалового дерева снова обволок его нос, Чжоу Цзяюй взял лежащий рядом с ним дополнительный плащ и осторожно накинул его на тело Линь Ишуя.

Дыхание Линь Ишуя постепенно выровнялось, и Чжоу Цзяюй сел прямо, стараясь устроить его как можно удобнее. Чжоу Цзяюй взглянул на Линь Ишуя, глядя на его прямой нос, тонкие губы светлого цвета и слегка подрагивающие ресницы, и на мгновение испытал чувство счастья, которое трудно было описать словами.

Линь Ишуй был немного высоковат, опираясь на плечо Чжоу Цзяюя, ему пришлось нагнуться, Чжоу Цзяюй понял, что он боится, что ему будет неудобно, и мягко, как джентльмен, окликнул его, помог подняться, а затем заключил в свои объятия, позволив ему положить голову на сгиб своей руки.

Линь Ишуй чувствовал движения Чжоу Цзяюя, но не двигался, а позволял ему двигаться.

Чжоу Цзяюй наблюдал за тем, как Линь Ишуй переходит в более удобное положение, в котором ему не нужно было наклоняться, он мог обнимать Линь Ишуя, а опустив голову, мог лучше видеть его лицо.

Когда наступила глубокая ночь, все остальные либо досыпали, либо дежурили в соседнем купе, Чжоу Цзяюй почувствовал, что Линь Ишуй, похоже, заснул , осторожно опустил голову и сделал то, что давно хотел сделать - тайком поцеловал ресницы Линь Ишуй, которые были такими длинными, что казалось, будто их них можно намотать спичечную палочку, и хихикнул.

Счастье - штука несложная, а любимый человек, сердце к сердцу, обнимающий его в объятиях, то это уже завидно до крайности.

На следующее утро поезд благополучно доставил нескольких детей в терминал.

Профессиональный медицинский персонал перевел их в реанимацию, Линь Цзюэ договорился, чтобы их держали в секретной больнице, опасаясь, что эти люди снова начнут их искать.

"Возможно, пройдет некоторое время, прежде чем они очнутся". После детального осмотра врач сказал: "О последствиях и прочем можно будет узнать после того, как они очнутся, но если им не хватает кислорода, то мозг может быть поврежден".

Линь Ишуй ничего не мог поделать, он лишь выделил средства, чтобы дети могли пользоваться лучшими медицинскими услугами, и надеялся, что они выкарабкаются.

После решения этого вопроса они вернулись в семью Лин.

В этот день все хорошо отдохнули, и Чжоу Цзяюй тоже немного устал, рухнул на кровать и уснул, проспав с полудня до утра на одном дыхании, после чего проснулся голодным.

Умывшись, он спустился вниз и увидел, что в гостиной внизу сидят несколько человек и смотрят на него с блеском в глазах, как на детеныша, который хочет, чтобы его покормили.

Чжоу Цзяюй: "...... Что ты хочешь съесть?"

Шэнь И жалостливо сказал: "Матушка-хозяюшка, мы хотим поесть баранины".

Чжоу Цзяюй: "？？？？" Не стоит даже дерзить, чтобы съесть .

Он был немного беспомощен, но все же пошел на кухню, чтобы приготовить кастрюлю супа из баранины, и сварил большую кастрюлю куриного супа, чтобы загладить вину перед лаской и всеми остальными.

На этот раз бумажка вернулсяь, сильно повзрослев, и не стал дергать ласку за шерсть, а просто сидел на диване с глубокомысленным выражением лица, словно в глубокой задумчивости.

Чжоу Цзяюй пожалел его и тоже накормил, Бумажка умел есть, но это не было необходимо для выживания, Чжоу Цзяюй боялся нагружать его организм и обычно не кормил его. Но в эти дни бумажный человечек выглядел слишком подавленным, Чжоу Цзяюй также был немного нетерпим, поэтому он готовил еду и для него.

И вот он увидел, как бумажный человечек несет миску и тоже садится на стол, а ласка кусает его, и я кусаю тебя, это выглядело вполне гармонично.

Баранину привезли в тот же день, мясо было жирным и нежным, как раз подходящим для приготовления шабу-шабу.

Во время трапезы Линь Ишуй тоже подошел и сел рядом с Чжоу Цзяюем, время от времени поднося ему еду.

Чжоу Цзяюй ел с удовольствием, чувствуя, что суп очень сладкий.

Дело Сюй, очевидно, не закончилось, через несколько дней Линь Пэй прибежал сюда, похоже, что-то обсуждая с Линь Цзюэ.

Узнав об этом, Линь Ишуй вызвал Лин Пэя прямо к себе и сказал: "Пусть все, у кого есть мнение, подойдут ко мне".

Линь Пей горько улыбнулся на его слова: "Дядя, куда им до меня!" Он посмотрел на Бумажку, лежавшую на голове Чжоу Цзя Юя, и схватил Чжоу Цзя Юя за волосы: "Бумажка тоже считается известным среди них..."

"Проваливай, если не смеешь". Линь Ишуй сказал: "Скажи им, не думай, что я позволю им это сделать".

Линь Пэй потерял дар речи и мог уйти только с серым лицом.

Чжоу Цзяюй почувствовал, что отношения между Линь Ишуй и семьей Линь раньше были немного странными, Линь Ишуй не казалась слишком близкой к семье Линь, а семья Линь относилась к Линь Ишуй скорее с почтением.

Чжоу Цзяюй расспросил Линь Цзюэ и узнал, что родители Линь Ишуй как-то связаны с семьей Линь, и что Линь Ишуй переехал из главной резиденции семьи Линь. Согласно правилам, ученики Линь Ишуй должны были носить фамилию Линь, но Линь Ишуй не любил семью Линь, поэтому решил, что ученики будут носить фамилию его матери.

Поэтому и сложилась такая ситуация, что фамилия Линь Ишуя была Линь, а фамилия нескольких его учеников - Шэнь.

Однако в последующие дни Чжоу Цзяюй видел, как к его двери приходили люди, так что, похоже, приманка техники контроля бумаги семьи Сюя была действительно огромной.

У Линь Ишуя был не слишком хороший характер, и когда он столкнулся с этими людьми, которые налетели на него, как стервятники, пытаясь отхватить кусок пирога, он был настроен еще менее благосклонно и прямо приказал охранникам остановить их.

Такая ситуация продолжалась более полумесяца, пока из больницы не пришло известие о том, что потерявшие сознание дети наконец-то очнулись.

Чжоу Цзяюй, следуя за Линь Ишуй, зашел в палату и увидел оставшихся в живых членов клана Сюй.

Выражение их лиц было спокойным и даже оцепеневшим, и Чжоу Цзяюй очень волновался.

Линь Ишуй тоже открыл дверь и спросил, о чем они думают.

"Я собираюсь искать новое Дерево Предков". Один из мальчиков чуть постарше серьезно ответил: "Пока мы здесь, клан Сюй не вымер".

"Хорошо." Линь Ишуй сказал: "Я могу оказать вам помощь, но вы должны пообещать мне одну вещь".

"Что именно?" спросил мальчик.

Линь Ишуй сказал: "Я найду для вас подходящего учителя, вы должны будете учиться у него до совершеннолетия, после чего сможете уехать, и тогда я обеспечу вас средствами и информацией, а что касается того, для чего вы будете это делать, то выбирайте сами".

Мальчик кивнул, как бы соглашаясь с предложением Лин Ишуй.

Эти дети явно подавляли свои внутренние эмоции, и их притворство быть сильными было поистине душераздирающим.

И эти эмоции все еще выплескивались наружу, когда они увидели маленькую бумажку в кармане Чжоу Цзя Юя, маленькая бумажка осторожно вылезл из кармана Чжоу Цзя Юя, и прежде чем он успел заговорить, эти дети посмотрели на него и начали тихо плакать, очевидно, думая о бумажном человечке, который у них когда-то был.

Сюй и бумажный человечек были связаны друг с другом в течение ста лет, и теперь, когда связь закончилась, я не знаю, смогут ли эти дети передо мной возобновить эту связь в будущем".

После этого Линь Ишуй, как он и говорил, нашел для этих детей учителей, разумеется, не одного, и содержание обучения не ограничивалось только метафизикой фэншуй.

Чжоу Цзяюй часто приносил к ним в гости маленькую бумажку, желая, чтобы эта бумажка принесла им утешение и помощь.

После несчастного случая Линь Ишуй некоторое время не брался за дела, а занимался расследованием дела о Шокирующем Огне Сюй, что именно ему удалось выяснить, Чжоу Цзяюй не знал, знал только, что в конце декабря Линь Ишуй исчез на несколько недель. Перед отъездом он сказал Чжоу Цзяюй, что ему нужно куда-то идти, но не сказал, сколько времени это займет, и что он собирается делать.

В это время случилось так, что кто-то подошел к двери, чтобы попросить о помощи, и этого человека все же привел сюда Линь Пэй.

"Линь Ишуй здесь нет". сказал Линь Цзюэ, - "Пока ничем помочь не могу".

Линь Пэй выглядел беспомощным, и ему пришлось спросить, когда вернется господин.

"Не знаю". Линь Цзюэ ответил: "Может быть, в конце декабря, может быть, в январе ...... " Он пожал плечами, его глаза несколько раз окинули нескольких учеников: "Или вы, ребята, придете и попробуете?"

Шэнь И принюхался и молча сжался в клубок, осторожно спрашивая, не привидение ли это, или не гадание ли это по фэн-шуй.

Линь Цзюэ громко рассмеялся и сказал: "Шэнь И, ты идиот , если бы ты смотрел фэн-шуй, тебе бы все равно пришлось беспокоить Лин Пэй, чтобы он принес это сюда?

Шэнь И с несчастным лицом, на котором отразилась боль, сказал, что на самом деле он хочет быть только мастером фэн-шуй, в крайнем случае, лечить мошеннические цзунцзы, преследует то, что слишком увлекательно, немного не выдержит.

Шэнь Муси услышал, тоже обрадовался, сказал, что надо пойти посмотреть, как ученик Линь Ишуя, развитие которого не является всесторонним.

"Кувшинчик, ты идешь?" Линь Цзюэ не отпускал Чжоу Цзяюя.

"Пойду." Чжоу Цзяюй задумался, но все же решил пойти и посмотреть, он не может все время надеяться, что Лин Ишуй будет его защищать, все-таки взрослые люди, а не сиамские близнецы, разве Лин Ишуй в его сопровождении может быть только за дверью, к тому же раньше он тоже думал о защите Лин Ишуй.

"Тогда отправимся вместе". сказал Линь Цзюэ, - "Все равно я здесь, ничего страшного не случится".

Линь Цзюэ позволил Лин Пэю позвать страдальца, это был мужчина средних лет, лет сорока, с полным небесным двором, сияющими глазами, с приподнятой костью Чаотянь Фуси в середине лба, поистине богатое лицо. Только Чжоу Цзяюй мог видеть слабую черную ауру, окружающую его тело, но эти черные ауры Чжоу Цзяюй привык видеть, обычно люди такого типа в большей или меньшей степени обладают ими, и черная аура этого человека не была чем-то особенным.

"Госпожа Линь, здравствуйте". Он сел на диван с несколько официальным видом.

"Как обстоят дела у вас дома, расскажите сначала нам". Линь Цзюэ похрустел свежей маринованной сливой и сказал.

"Моя фамилия Цзян, зовут Цзян Сютао, моя семья занимается строительными материалами". Цзян Сютао коротко представился: "Три месяца назад я купил подержанный дом, но я не понимал, что с этим домом что-то не так ......".

Линь Цзюэ выплюнул ядро сливы и прервал его: "Ребята, что вы хотите спросить, то и говорите".

Шэнь Иянь сказал: "Что не так?"

Цзян Сютао сказал: "Когда в доме наступает ночь, слышно, как кто-то сильно стучит по стенам ......"

"Стены?" Шэнь И сказал: "А вы не спрашивали у соседей, может быть, это сделали соседи?"

Цзян Сютао горько усмехнулся: "Этот дом - отдельная вилла, откуда там взяться соседям?"

Чжоу Цзяюй сказал: "Но раз господин Цзян может здесь сидеть, значит, у него необычный статус, зачем ему покупать подержанную виллу?"

Как только он это сказал, лицо Цзян Сютао слегка изменилось, затем он тихо вздохнул: "По правде говоря, кроме бизнеса по продаже стройматериалов, господин Цзян занимался и кое-чем другим".

"Чем-то еще?" спросил Чжоу Цзяюй.

Цзян Сютао, казалось, был немного смущен, но, стиснув зубы, все же сказал: "Это приобретение недорогих домов убийства ...... и их последующая продажа."

Как только он это сказал, все замолчали.

Чжоу Цзяюй слышал о том, что в этом районе занимаются бизнесом, но видел такое впервые, и, судя по одежде Цзян Сютао, он не испытывал недостатка в деньгах и не ожидал, что будет заниматься подобными делами.

Линь Цзюэ поднял бровь: "Значит, эта вилла - тоже дом убийств? Но разве ты ее не продаешь? Почему же вы сами в ней живете?"

Цзян Сютао ответил: "Увы, это долгая история ......".

Линь Цзюэ налил себе чашку чая, удобно устроился на диване, взял в руки ласку и погладил ее гладкий мех: "Не надо торопиться, здесь можно говорить медленно..."

Очевидно, что сегодня снежный день, но Цзян Сютао потянулся и вытер пот со лба, проглотил его и сказал: "На самом деле, жить в этом доме - просто совпадение, просто после того, как мы в нем пожили, мы обнаружили ......, что не можем съехать сами."

"Не можем съехать?" Линь Цзюэ принюхался и, мгновенно заинтересовавшись, сел прямо: "Интересно, а расскажите поподробнее?"

Цзян Сютао это будет дом ситуации медленно сказал.

Примечание автора:

Чжоу Цзяюй: Итак, маленькая бумажка в конце концов вышвырнула всех и плюнула им вслед, и кто его этому научил ?

Шэнь И , ты меня выдашь...

Шэнь Иянь: Нет, я не учил плевать, я никогда не учил..

Чжоу Цзяюй: Я спрашиваю, что ты обычно показываешь бумажке?

Шэнь И стыдливо отвел глаза.

Чжоу Цзяюй закатал рукава.