Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

52-2

Шэнь И : "......" Он подумал о женщине-призраке, которая только что приползла, его выражение лица на мгновение исказилось, он был полностью возбужден, а потом завял, как баклажан, и последовал за Линь Цзюэ наружу.

Чжоу Цзяюй следовал позади и в панике говорил: "Господин, но господин, разве он уже не спит? Разве мне не подобает так уходить?"

Линь Цзюэ повернулась спиной к Чжоу Цзяюй, поэтому Чжоу Цзяюй не мог видеть ее выражения, но в ее тоне слышалась явная улыбка: "Он еще не спит, чего ты боишься, он же не ...... собирается тебя съесть".

Чжоу Цзяюй не оставалось ничего другого, как пойти и постучать в дверь Линь Цишуя.

Он был одет в тонкий джемпер и равнодушно сказал: "Входите".

Чжоу Цзяюй поспешил за ним в дом. Линь Цишуй не выходил, но, похоже, уже знал, что произошло, и небрежно расспросил о некоторых деталях.

Чжоу Цзяюй получил некоторые ответы, но не мог вспомнить другие. После вопросов Линь Цишуй сказал: "Отдохни немного".

Чжоу Цзяюй кивнул и молча забрался в постель.

Это был не первый раз, когда они спали в одной постели, но Чжоу Цзяюй все еще был немного взволнован, понимая, какие невыразимые чувства он испытывал к Линь Цишуй в своем сердце, и когда Линь Цишуй лег рядом с ним, он нервничал еще больше, чем в прошлый раз, когда он спал в одной постели с Линь Цишуй.

"Холодно?" Линь Цишуй почувствовал жесткость Чжоу Цзяюя.

" Нет...... " Чжоу Цзяюй закрыл половину лица под одеялом.

Линь Цишуй на мгновение замолчал, и Чжоу Цзяюй подумал, что он спит, но через мгновение он почувствовал, что температура вокруг него медленно становится теплее. В отличие от чисто физической температуры кондиционера, температура вокруг него, казалось, согревала его душу и эмоции, которые стали жесткими и холодными из-за шока.

Чжоу Цзяюй чувствовал себя настолько комфортно, что ему казалось, будто он плавает в теплом источнике, он закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.

На следующий день Чжоу Цзяюй проснулся в десять утра, а Линь Цишуй, который спал рядом с ним, нигде не было видно.

Он медленно встал, оделся и собрался идти в свою комнату умываться. Из-за вчерашнего инцидента Чжоу Цзяюй, войдя в комнату, внимательно посмотрел налево и направо: хотя предмет исчез, на полу остались следы, похожие на ожоги, что, по крайней мере, доказывало, что у них с Шэнь И не было галлюцинаций.

"Доброе утро!" Шэнь И завтракал в столовой на первом этаже, и когда он увидел Чжоу Цзяюя, спускающегося вниз, он поприветствовал его.

"Почему ты так не вдохновлен?" Чжоу Цзяюй ответил: "Разве ты плохо спал прошлой ночью?".

Шэнь И поднял руку, чтобы вытереть уголки глаз, и с болью сказал: "Если бы я знал, что у старшего такое хобби, я бы с таким же успехом мог пойти в дом господина и лечь на пол".

Чжоу Цзяюй был шокирован его словами: "Это, такое хобби?".

Шэнь И ничего не сказал, достал свой мобильный телефон и показал его Чжоу Цзяюй.

Чжоу Цзяюй посмотрел на фотографии в фотоальбоме Шэнь И и замолчал: "...... это ...... немного неприемлемо".

Первое, что я увидел, это Линь Цзюэ, лежащую на кровати в толстом джемпере и держащую в руках белое окровавленное платье, которое было найдено в их доме, если бы это был нормальный человек, держать это платье, наверное ,побоялся.

На прикроватной тумбочке лежали какие-то особые предметы, и Чжоу Цзяюй даже показалось, что он увидел маленький череп.

Шэнь И сказал: "Я не спал всю ночь ...... все время чувствовал, что юбка всплывает и накрывает меня с головой".

Чжоу Цзяюи не знал, что ему ответить, он только протяжно вздохнул и похлопал его по плечу в знак утешения.

Прошлой ночью их обоих изрядно потрепало, но Ли Цзиньцзян, похоже, хорошо отдохнул и радостно приветствовал их, когда они спустились с лестницы.

Шэнь И тихо спросил: "Хорошо спал?".

Ли Цзиньцзян был озадачен: "Что, что случилось? Почему круги под глазами такие тяжелые?". Даже с цветом лица Шэнь И были видны темные круги под глазами, поэтому можно было сказать, что качество сна было довольно плохим.

Чжоу Цзяюй вкратце рассказал Ли Цзиньцзяну, что произошло прошлой ночью, и лицо Ли Цзиньцзяна мгновенно напряглось, когда он услышал, что кто-то притворился им за дверью: "Вообще-то ......".

Чжоу Цзяюй сказал: "Что?".

Ли Цзиньцзян сухо кашлянул: "Вообще-то, вчера вечером кто-то тоже стучался в дверь моей комнаты".

Чжоу Цзяюй: "А?"

Ли Цзиньцзян немного смутился: "Хотя я слышал, что это был твой голос, я тогда очень испугался, поэтому притворился, что сплю ......".

Чжоу Цзяюй и Шэнь И: "......"

Ли Цзиньцзян увидел, что выражения этих двух людей были не очень хорошими, и поспешил найти предлог, чтобы ускользнуть.

Чжоу Цзяюй и Шэнь И долго молчали, и наконец Чжоу Цзяюй сказал: "Клянусь, я больше никогда не открою дверь никому посреди ночи, даже тому, кто придет".

Шэнь И сказал: "А если это господин?".

Чжоу Цзяюй: "......" Можем ли мы еще поговорить в этот день.

Шэнь И очень превратности сказал: "Не говорите, на самом деле я также понимаю, в конце концов, этот гарем три тысячи, г-н удовольствие, всегда должны нести определенный риск, для г-н, видеть призраки и что это такое?"

Чжоу Цзяюй: "......" Почему этот ребенок так много драматизирует весь день?

После того, что произошло вчера, они снова пошли в школу после обеда.

На этот раз это было днем, но из-за того, что кампус был пуст, а погода мрачная, легче не стало, по крайней мере, в плане атмосферы.

Линь Цишуй на этот раз пришел подготовленным, и, войдя в школу, сразу направился на игровую площадку.

Ли Цзиньцзян отдохнул за ночь и выглядел гораздо лучше, а вот Шэнь И был в худшем состоянии. У него были темные круги под глазами, и казалось, что он может заснуть в любой момент.

Школьная площадка большая, а дорожка сделана из пластика. Рядом с дорожкой стояли спортивные снаряды и поля, а возле угла стены росли кусты, но листья на них почти все опали, и на них скопился белый снег.

Лин подошел к углу.

Чжоу Цзяюй видел ее серьезный взгляд и не решался ничего сказать с самого начала и до конца, пока она наполовину не присела и, казалось, что-то искала в грязи.

"Здесь ли это?" уточнила Линь Цзюэ.

Линь Цишуй кивнул.

Чжоу Цзяюй почувствовал, что этот участок грязи отличается от остальных, чернота здесь казалась более густой и несла неприятный рыбный запах. И в это время Чжоу Цзяюй наконец вспомнил, где именно он почувствовал этот запах вчера в офисе - в тот раз, когда они пошли к силосной башне и были заперты на крыше Линь Цзишуем, гуманоидная комбинация, выползшая из резервуара с водой, несла этот запах, который был странным, не вонючим, а скорее немного древесным. Но что это была за древесина, Чжоу Цзяюй сказать не мог.

Чжоу Цзяюй также помогал раскапывать почву: он выбрал несколько мест, где чернота была особенно сильной, и копал веткой. К счастью, почва здесь была не слишком плотной, поэтому копать пришлось без особых усилий, и после неглубокого слоя он обнаружил под ним что-то действительно скрытое: "Я нашел это!"

Он быстро откопал верхний слой земли, открыв то, что было спрятано в грязи. Это была черная банка, запечатанная пчелиным воском. Чжоу Цзяюй взял ее в руку и взвесил, чувствуя, что она очень легкая, и не зная, что внутри.

"Что это?" Ли Цзиньцзян был ошеломлен, не ожидая, что это может быть закопано на школьной площадке.

"Открой его." равнодушно сказал Линь Цишуй.

Чжоу Цзяюй принюхался, осторожно открыл печать из пчелиного воска и поднял крышку рукой.

"Это ...... волосы?" Шэнь И увидел содержимое банки и сказал: "Кто положил это сюда?".

Это была банка с волосами, набитая плотно, и после того, как Чжоу Цзяюй открыл крышку, эти волосы медленно высыпались наружу, как будто их невозможно было сжать.

Линь Цишуй внезапно шагнул вперед и взял банку из рук Чжоу Цзяюй.

Чжоу Цзяюй сначала не понял, зачем он это делает, но в следующий момент несколько черных летающих насекомых выползли из банки и поползли по ней к руке Линь Цишуя. Но Линь Цишуй явно был заклятым врагом этих тварей, потому что, как только черные насекомые соприкоснулись с его кожей, они сразу же сгорели, издавая запах горелого белка.

Линь Цзюэ нахмурился: "Волосы? Может быть, это волосы учителя?"

Ли Цзиньцзян побледнел и дрожащим голосом сказал: "Нет, это не должны быть волосы того учителя".

"Почему?" риторически спросила Линь Цзюэ.

"Из-за самоубийства учителя поднялась большая шумиха". Ли Цзиньцзян сглотнул: "Семья подняла особенно большой шум, поэтому школа предложила очень щедрую компенсацию, но условием было то, что тело учителя сначала должно быть кремировано ......".

Линь Цзюэ сказала: "Так вы говорите, что невозможно, чтобы учитель оставил свои волосы?"

Ли Цзиньцзян кивнул в подтверждение.

"Тогда чьи это волосы?" размышлял Линь Цзюэ.

"Есть кое-что еще." Линь Цишуй заговорил и прервал мысли Линь Цзюэ: "Продолжай копать".

Чжоу Цзяюй удивился, услышав, что есть что-то еще, но действительно, как и говорил Линь Цишуй, в этой земле было много мест, где чернота была особенно густой. По приблизительным подсчетам, их было не меньше шести или семи.

После того, как Чжоу Цзяюй выкопал вторую банку, он отметил оставшиеся несколько мест, где черная ци была особенно плотной.

Шэнь И вздохнул рядом с ним: "Как и ожидалось от Кувшина, так легко найти себе подобных ......".

Чжоу Цзяюй: "......" Рот Шэнь И действительно становился все более и более ядовитым.

Несколько человек работали вместе, чтобы перевернуть всю почву в этой области, и наконец нашли в общей сложности семь керамических кувшинов. Единственным различием между этими кувшинами было время, когда они были помещены в землю.

"Открыть их?" спросила Линь Цзюэ.

Линь Ци Шуй ответил: "Я сделаю это".

Он поднял керамические кувшины и открыл их один за другим. Чжоу Цзяоюй думал, что остальные керамические кувшины должны быть набиты чем-то вроде волос, но когда он открыл их, то обнаружил, что в них лежат разные вещи, самая обычная - заколка из белого цветка, а самая ужасная - палец, засохший и обглоданный.

"Что внутри этого?" В последней банке, которую открыл Линь Цишуй, была только щепотка белого порошка.

Шэнь И сначала хотел подойти и понюхать его, но как только его нос наклонился туда, Линь Цишуй ровным тоном ответил: "Пепел".

Шэнь И: "......" Он поспешно засунул нос обратно, подумав про себя, что ему повезло, что он не дал ему понюхать.

"Здесь все такое странное". Чжоу Цзяюи внимательно изучал его, не находя никаких закономерностей.

Линь Цзюэ перевела взгляд на Ли Цзиньцзяна, который уже застыл на месте и готов был превратиться в каменную статую.

"Ты ведь знаешь, что это такое?" Глаза Линь Цзюэ и Ли Цзиньцзяна встретились.

Ли Цзиньцзян улыбнулся, но это была улыбка, которая была хуже слез, все его лицо исказилось, и даже уголки рта начали подергиваться.

Чжоу Цзяюй был шокирован таким выражением лица Ли Цзиньцзяна, он даже не видел, чтобы Ли Цзиньцзян так реагировал, когда вчера все было так ужасно. Почему несколько керамических кувшинов перед ним, а он так смотрел на них?

"Я, я ......" Это был холодный день ранней весны, но лоб Ли Цзиньцзяна был покрыт холодным потом, он протянул руку и грубо вытер лицо, и сказал тупым голосом: "Студент, который был утоплен в туалете, во время вскрытия тела не хватало чего-то, там было что-то пропавшее ......".

Как только он это сказал, Чжоу Цзяюй мгновенно понял, что Ли Цзиньцзян имел в виду, и указал на одну из банок: "У него не хватает пальца?"

Ли Цзиньцзян медленно кивнул головой, он действительно выглядел немного ошеломленным, и просто сел на мокрую грязь с тонким снегом: "Все эти вещи ...... должны принадлежать, мертвым студентам ...... "

Шесть студентов, семь кувшинов, Чжоу Цзяюй сказал: "Остался один ......".

Ли Цзиньцзян сломался и сказал: "Один остался, это, должно быть, учительница, которая прыгнула !!!"

Таким образом, число оказалось почти верным.

"Это кто-то произносит заклинание?" Линь Цзюэ также почувствовала, что это происшествие было не стихийным бедствием, а рукотворным: "А как насчет его цели? С какой целью он это делает?"

Пока никто не мог ответить на этот вопрос.

Линь Цишуй все же спросил: "Когда вы строили фундамент своей школы, не раскапывали ли вы что-нибудь странное?"

Ли Цзиньцзян покачал головой: "Я не знаю об этом, я не был в этой школе особенно долго". Он вздохнул: "Изначально я думал, что мое продвижение здесь будет довольно плавным, а мои льготы будут хорошими, так что я просто останусь здесь до конца своей жизни, но теперь кажется, ...... что мне лучше уволиться раньше и уйти." Эта школа зла, будущее больше не такое светлое, если уя умру , то не смогу наслаждаться жизнью.

"Тогда ты можешь попросить за меня". Линь Цзюэ протянула руку, чтобы убрать волосы за ухо, и улыбнулась: "Сейчас уже поздновато увольняться, и если это действительно не будет сделано должным образом, думаю, всем в этой школе придется страдать." Ее голос был мягким и приятным, но слова, которые она произнесла, были не такими приятными: "Послушай, разве эта тварь не искала тебя прошлой ночью, и хотя ты не открыл ей дверь в этот раз, ты не можешь гарантировать, что никогда не откроешь ее ночью".

Ли Цзиньцзян был напуган до смерти.

Чжоу Цзяюй почувствовал в тоне Линь Цзюэ знакомый привкус, посмотрел на молчавшего рядом Линь Цишуй и в душе вздохнул: у этих двух братьев и сестер действительно были общие гены, и даже их пугающие тона были так похожи, что незнающий человек мог подумать, что они говорят о любви.

Что хочет сказать автор:

Чжоу Цзяюй: Мне нравится каждое выражение лица господина .

Линь Цишуй: Какое из них вам нравится больше всего?

    Чжоу Цзяюй задумался и покраснел от смущения.