Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

Глава 48 - Потеря души

По мере того, как становилось все холоднее и холоднее, запах Нового года становился все сильнее.

Шэнь Му Си поприветствовал всех в доме и сделал большую уборку во всем здании, расставил на окнах цветы и куплеты, развесил красные бумажные фонарики, добавив немного свежести в холодную атмосферу всего здания.

Чжоу Цзяюй хотел помочь, но остальные четверо сказали, что ему нужно только сосредоточиться на готовке, и больше ничего делать не надо.

Чжоу Цзяюй в душе вздохнул, что умение хорошо готовить, похоже, было преимуществом, где бы он ни находился.

Чжоу Цзяюй был единственным, кто пошел покупать товары для китайского Нового года, и мог бы доставить их к нему домой, но Шэнь И настоял на том, чтобы пойти в магазин, сказав, что этого будет достаточно для китайского Нового года. Шэнь Му Си и остальные всегда были очень терпимы к просьбам Шэнь И и соглашались, когда видели его настойчивость.

Итак, Шэнь И отвез Чжоу Цзяюй в магазин за товарами для китайского Нового года.

Чжоу Цзяюй никак не отреагировал, когда только сел в машину, и только когда Шэнь И сел на водительское место и включил зажигание, он вдруг понял: "Шэнь И, разве тебе нет 18 лет? Есть ли у тебя водительские права?"

Шэнь И прямо ответил: "Нет, не имею".

Чжоу Цзяюй: "Тогда ......".

Шэнь И сказал: "У тебя есть?".

Чжоу Цзяюй: "У меня ...... тоже нет". У него действительно не было водительских прав.

Получив ответ Чжоу Цзяюя, Шэнь И с удовлетворением нажал на педаль газа, и машина укатила.

На следующей дороге Чжоу Цзяюй испугался, боясь, что на полпути выйдет дорожная полиция, чтобы Шэнь И забрать. Теперь за езду без прав по действующему закону придется задержаться на десять дней, через десять дней после окончания Нового года никак нельзя будет купить новогодние товары.

Машина у компании неплохая, ездит вполне устойчиво, с убеждением говорит, что вообще-то водить умеет давно, но еще недостаточно взрослый, чтобы получить права. Чжоу Цзяюй не знал, что сказать.

Местом покупки новогодних товаров стал большой рынок, на котором, можно сказать, есть почти все, Шэнь И тратил деньги как сумасшедший, покупая много полезного и бесполезного, глядя на ошарашенного Чжоу Цзяюя.

Когда Шэнь И наконец попросил воду с пузырьками, Чжоу Цзяюй не удержался и сказал: "Дома нет детей, зачем ты это покупаешь?

Глаза Шэнь И расширились: "Как это нет детей? Разве этот бумажный человечек не наш ребенок?".

Чжоу Цзяюй: "...... "Наши ...... дети? Шэнь И действительно считает себя крестным отцом ах.

Шэнь И сказал, " Вы не можете быть небрежным в воспитании с раннего детства, вы посмотрите, если вы не будете осторожны, чтобы воспитывать своего бумажного человечка, что делать бумажному человеку, если появиться Сюй или начнеться пожар,вы будете на стороже каждый день боясь, что он несет мачете, стоя у изголовья вашей кровати."

Это заставило Чжоу Цзяюя вспомнить некоторые навеянные тенью воспоминания, и он замолчал.

Без Чжоу Цзяюй, чтобы остановить его, Шэнь И купил еще более весело, заполнив весь багажник и заднее сиденье машины, и счастливо поехал домой.

Чжоу Цзяюй впервые покупал новогодние товары таким образом, и он ожидал, что Шэнь Му Си и остальные будут обсуждать Шэнь И после того, как он приедет домой. Но, похоже, они уже привыкли к этому и смирились с тем, что им придется нести в дом все вещи, купленные Шэнь И . Шэнь И взял свою погремушку с пузырьками и ряд других приспособлений и пошел искать маленькую бумажную фигурку для игры.

Чжоу Цзяюй всегда чувствовал, что гармония между ними была немного странной.

Маленький бумажный человечек постоянно воевал с пронырой после того, как пришел сюда. Сначала ему приходилось немного страдать, но позже он освоил навык удушения, прилип к затылку ласки и царапал его как сумасшедший. Руки и ноги ласки были слишком короткими, чтобы сопротивляться, и когда Чжоу Цзяюй смотрел, как он превращается в цветок, он даже подумал, не превратиться ли ему в человека и не сорвать ли бумажную фигурку с его затылка на месте.

Однако возникла проблема: Чжоу Цзяюй с тревогой обнаружил, что затылок ласки, похоже, снова стал лысым ......, но он не решился сказать об этом Маленькому Желтому, а тихонько отвел бумажного человечка обратно в свою комнату, чтобы обучить его, сказав, чтобы он сосредоточился на других частях и больше не дергал ласку .

В противном случае проныре точно придется взорваться на месте, когда он об этом узнает.

Канун Нового года - это радостное время, когда можно есть то, что хочется, и встречаться с теми людьми, с которыми хочется.

За день до Нового года Линь Цишуй прислал барана, Чжоу Цзяюй соорудил плиту и приготовил жаркое из баранины. Баранина была не только свежей, но и качественной, Чжоу Цзяюй тушил ее, варил в супе и нарезал кусочками для шабу-шабу.

Когда пришло время есть, Линь Цишуй не пришел, поэтому Чжоу Цзяюй, не решаясь, подал сначала часть еды и попросил Шэнь И отвести его, чтобы он принес Линь Цишуй еду.

Шэнь И сказал: "Надо же, я впервые подаю еду господину Лину".

Чжоу Цзяюй сказал: "Вы никогда не подавали его раньше?".

Шэнь И улыбнулся с немного страдальческим выражением лица, сказав: "Как вы думаете, если я дам еду, которую я приготовил мистеру, он будет любить меня или ненавидеть?".

Чжоу Цзяюи: "......" Логично.

Шэнь И философски заметил: "Есть вещи, отдав которые, другой человек будет больше мучиться".

Чжоу Цзяюй вспомнил вкус лапши, которую приготовил Шэнь И , и почувствовал, что слово "пытка" было использовано довольно деликатно.

Когда они добрались до места, где жил Линь Цишуй, Чжоу Цзяюй постучал в дверь. Через несколько мгновений дверь открылась, и показалось лицо Линь Цишуй, которое выглядело немного холодным: "Хм?".

Чжоу Цзяюй поспешно протянул Линь Цишуй корзину с едой: "Господин, я приготовил баранину, которую вы мне прислали, и увидел, что вы еще не пришли, поэтому принес немного для вас".

Линь Цишуй взял корзину и кивнул: "Возвращайся".

Чжоу Цзяюй сказал: "Хорошо ......" Он хотел сказать что-то еще, но это что-то застряло у него в горле и не вышло.

Пиршество из баранины на ужин было тепло встречено всеми. Баранина была нежной и свежей, и вкус ее был особенно хорош независимо от того, как она была приготовлена. Больше всего Чжоу Цзяюй понравилось "шабу-шабу": тонкие ломтики баранины готовились сразу после варки и обмакивались в кунжутный соус, наполняя рот неповторимым вкусом баранины.

Мясо одного барана составляло более тридцати фунтов, и они ели с семи до десяти часов вечера, и оно было почти готово. Ласка тоже получила кусок пирога и удовлетворенно грызла большую кость рядом с ним, а маленький бумажный человечек заснул в нагрудном кармане Чжоу Цзяюя, его голова слегка кивала, и выглядел он особенно мило.

Тело Чжоу Цзяюя было теплым, щеки раскраснелись, он выпил немного вина и слегка опьянел, глупо улыбаясь. Ему казалось, что жизнь, которой он живет, просто прекрасна, он был доволен и, казалось, не имел никаких других желаний.

В канун Нового года Чжоу Цзяюй приготовил пельмени, и Линь Цишуй пришел к ним вечером, чтобы поесть. В гостиной был включен телевизор, по которому шла оживленная программа, посвященная празднику весны.

Чжоу Цзяюй держал на руках ласку, а Линь Цишуй сидел рядом с ним, когда он уловил другой запах, похожий на сандаловое дерево, очень слабый, но Чжоу Цзяюй знал, что он исходит от Линь Цишуй. От этого запаха Чжоу Цзяюй почувствовал себя необычайно спокойно, и ему захотелось подойти к Линь Цишуй поближе.

"Давай, пойдем и запустим петарды!" предложил Шэнь И, - "Я тоже купил немало фейерверков".

"Пойдемте", - первым встал Шэнь Эрбай.

Так группа вышла на улицу, в конце которой шли Чжоу Цзяюй и Линь Цишуй. В небе кружились снежинки, приземляясь на их кожу с некоторой прохладой, а вокруг раздавались оживленные звуки разговоров и смеха.

"На третий день первого месяца будет храмовая ярмарка". Линь Цишуй, стоявший рядом с Чжоу Цзяюй, вдруг заговорил: "Пойдемте вместе".

Чжоу Цзяюй сначала подумал, что ослышался, и сделал паузу на несколько секунд, прежде чем ответить, все его тело было слишком возбуждено: "Да!"

Линь Цишуй кивнул головой.

"Ух ты, это первый раз, когда господин пригласил меня на свидание". Чжоу Цзяюй был так счастлив, что не мог этого показать, поэтому он мог только сказать Ритуальной Восьмерке в своей голове: "О боже, я так счастлив!".

Восьмерка сказал: "Поздравляю!".

Чжоу Цзяюй сразу же захихикал.

Треск петард прогнал новогодних зверей, и в ночном небе расцвели фейерверки, молясь о хорошем новом годе.

Первый день лунного Нового года - это день жертвоприношений.

Утром рано пришли люди из семьи Линь, среди них, естественно, Линь Пу, а Чжоу Цзяюй после завтрака узнал, что сегодня утром они должны отправиться в горы, чтобы поклониться предкам.

Линь Цишуй, однако, выглядел так, будто ему это не очень интересно, и выражение его лица всю дорогу было безразличным.

Кладбище семьи Лин - частное, и все похороненные на нем люди - члены клана Лин. Кладбище прекрасно с точки зрения экологии и фэн-шуй, и Чжоу Цзяюй увидел след Руй Ци, вихрящийся вокруг кладбища, как только он вошел. Хотя эта Руй Ци была слабой, она не была обычным явлением для кладбища.

После того как Линь Цин воскурил благовония, он встал в стороне и попросил остальных учеников по очереди поклониться своим предкам.

Чжоу Цзяюй стоял сзади, не зная, что делать, до сих пор Линь Цишуй не прояснил его личность , как ученика, он не знал, какой вид поклонения ему больше подходит ......, он думал так, когда Линь Цишуй протянул руку и легонько похлопал его по плечу, слегка приподнял подбородок и сказал Чжоу Цзяюю: "Давай, поклонись мастеру ".

Чжоу Цзяюй поспешно согласился, взял благовония из рук Линь Пу, также почтительно вышел вперед и несколько раз поклонился. Глаза Линь Пу, стоявшего рядом с ним, смотрели на Чжоу Цзяюя с некоторой сложностью, и Чжоу Цзяюй не мог определить, что это было за чувство, но он ясно видел в нем немного подавленной ревности .......

То, что ты можешь ревновать главу семьи Линь, тоже своего рода мастерство, утешал себя Чжоу Цзяюй.

Семья Линь - это семья фэн-шуй, но ритуалы необычайно просты, всего несколько палочек благовоний и несколько подношений от потомков. Общее число людей в прямой линии семьи Линь составляло более 200 человек, и все это было сделано за одно утро.

Обед уже был приготовлен на кладбище и выглядел довольно изысканно, некоторые блюда Чжоу Цзяи даже не мог почувствовать вкус ингредиентов.

Но как бы изысканно ни были приготовлены блюда снаружи, Линь Цишуй не был очень уступчив, и на этот раз Чжоу Цзяюй уделил ему немного внимания и обнаружил, что он передвинул только одну палочку для еды, и только одну из спаржи перед ним - это выглядело как перфекционизм, даже лень.

Отношение Линь Пу тоже немного отличалось от прежнего, казалось, он знал, что у Линь Цишуй плохое настроение, и говорил очень осторожно. Линь Цишуй отвечал то одним, то другим, выражение его лица было холодным и пугающим.

Шэнь И сегодня тоже был нехарактерно тих, даже не смел болтать за обеденным столом, зарывшись головой в миску, и ел.

Причина этих разногласий стала ясна Чжоу Цзяюй во второй половине дня.

Они рано выехали с кладбища, но Линь Цишуй не сел в машину.

"Где господин?" Чжоу Цзяюй понизил голос и спросил.

Шэнь И сделал жест молчания, и только когда машина выехала с кладбища, он сказал: "Господин пошел к хозяину и его бабушке".

Чжоу Цзяи на мгновение задержался: "Они ......".

Шэнь И кивнул головой.

На обратном пути Шэнь И периодически рассказывал о родителях Линь Цишуй. Говорили, что они хорошо подходили друг другу, оба были мастерами Фэн-шуй, полюбили друг друга с первого взгляда и счастливо сочетались браком.

После рождения Линь Цишуй их отношения еще более возвысились, и эта прекрасная жизнь продолжалась до тех пор, пока Ян-тело Линь постепенно не стало явным. В профессии фэн-шуй больше всего боятся инь и частного, поэтому тело высшего ян обычно имеет чрезвычайно высокое достижение в этой профессии. Хотя такое тело будет мешать компасу, если изучить метод Летящей Звезды Девяти Дворцов, можно использовать пальцы для расчетов и избежать ограничений компаса. Однако у такого телосложения есть большой недостаток - короткий срок жизни.

В то время ходили слухи, что предок семьи Линь рассчитал судьбу господина Линя и сказал, что он не проживет до восемнадцати лет, и все поверили".

Голос Чжоу Цзяюя звучал немного грустно.

Шэнь И вздохнул, на его брови также появилась редкая печальная надпись: "Но вопреки судьбе Неба, в конечном счете, против Неба, они оба вскоре умерли из-за несчастного случая, оставив после себя восьмилетнего господина ......".

Восемь лет, даже для такого гения, как Линь Цишуй, он был всего лишь молодым подростком. Внезапная потеря обоих родителей, наверное, была глубоким ударом.

"Похоже, это дело имеет отношение и к семье Линь". Шэнь И сказал: "Господин Лин вскоре после этого переехал из дома Лин и открыл свой собственный бизнес".

Чжоу Цзяюй и раньше чувствовал, что отношения между ними двумя, Линь Цишуй и Линь Пу, были немного странными, но он не ожидал, что в них есть что-то такое.

"Вот почему каждый год после ритуалов предков у господина плохое настроение". Шэнь И откинулся на спинку кресла.

Чжоу Цзяюй почувствовал, что действительно ничем не может помочь, и немного разочаровалась в своем сердце, напевая: "Тогда я вернусь вечером и приготовлю больше блюд, которые любит есть господин".

В тот вечер Чжоу Цзяюй потратил немного усилий, чтобы приготовить полный стол блюд, и ждал возвращения Линь Цишуя.

Видя его тревожное настроение, Шэнь Му Си любезно сказал: "Не волнуйтесь, господин обязательно вернется, просто немного позже, давайте подождем еще немного".

Чжоу Цзяюй немного смутился и поблагодарил его.

"Господин каждый год в этот день в плохом настроении". Шэнь Эрбай утешил: "Мы не знаем, как его успокоит, хорошо, что вы можете приготовить это блюдо, не думайте об этом слишком много".

Оставшиеся двое кивнули в знак согласия.

Они действительно были правы, было около восьми часов вечера, когда Линь Цишуй пришел домой. Услышав звук машины у дверей, Чжоу Цзяюй и Шэнь И выбежали на улицу, за ними следовали проныра и маленький бумажный человечек, который ехал на спине у проныры.