Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

Глава 39 Ян Хунсю

Чжоу Цзяюй сначала подумал, что черная тень не видна, потому что она скрыта в темноте. Но когда черная тень медленно вынырнула из темноты, он понял, что это вовсе не человек, а масса волос, которые казались живыми. Эти волосы были похожи на червей, образуя человекоподобную форму, и можно было даже едва различить пять органов чувств.

Раздался холодный голос Линь Цишуя, но он обращался к Чжоу Цзяюй и остальным: "Следуйте за мной".

Чжоу Цзяюй и Шэнь И согласно кивнули и шагнули вперед.

Черная тень, появившаяся на противоположной стороне, внезапно исчезла. Сразу же после этого вокруг раздался шорох, как будто что-то ползло по земле.

Чжоу Цзяи посмотрел вниз и увидел, что из темноты к ним устремилось бесчисленное множество черных волосков, которые стремительно окружали их. Однако все они остановились в метре от ног Линь Цишуй, не решаясь по какой-то причине пройти дальше.

Линь Цишуй усмехнулся и, не обращая внимания на эти волоски, развернулся и пошел в другом направлении.

Чжоу Цзяюй и Шэнь И следовали за ним, оба смотрели на эту сцену немного тщетно, спина Чжоу Цзяюя была покрыта холодным потом, он облизывал губы, в его голове было полно вопросов, но он не осмеливался говорить из-за повода.

Линь Цзышуй направился прямо к своей цели. Волосы, увидев, куда направляется Линь Цишуй, забеспокоились и зашевелились еще сильнее, и даже начали экспериментально вытягивать пряди, пытаясь прорваться сквозь невидимую границу вокруг Линь Цишуя.

Но всякий раз, когда они проникали за границу, их быстро опаляло, и они издавали тошнотворный запах.

Когда Чжоу Цзяюй почувствовал, что свет померк, он поднял голову и увидел, что над ними тоже появились густые, зигзагообразные пряди волос. Волосы теперь были в форме полукруга, окутывая всех, и Линь Цишуй в центре этого полукруга. Его шаги были неторопливыми, не было ни малейшего намека на отступление из-за окружающих его видений.

Целью Линь Чжишуя, похоже, был центр маленького сада.

Он обогнул ограду и ступил на влажную землю.

Чжоу Цзяюй и Шэнь И тоже ступили, но как только они это сделали, то почувствовали, что грязь под ногами не совсем правильная. Чжоу Цзяюй присмотрелся к земле под ногами, и от этого взгляда его чуть не стошнило: то, на что они наступили, было не грязью, а массой черных волос. Волосы все еще извивались, и некоторые из них пытались обмотаться вокруг их ног.

Но, как и раньше, все волосы, пытавшиеся соприкоснуться с ними, мгновенно сгорали дотла, обнажая желтую грязь под ногами.

Чжоу Цзяюй почувствовал, что волосы слишком отвратительны на вид, и решил, что после возвращения ему не придется есть три или четыре дня. Он думал об этом, когда почувствовал, что его ногу что-то схватило.

"Черт!" выругался Чжоу Цзяюй, но тут он обнаружил, что в какой-то момент из грязи высунулось что-то похожее на корень дерева и начало тянуть его ногу и ногу Шэнь И.

Казалось, корни не интересовали Линь Цишуя, вместо этого они нацелились на Чжоу Цзяюя и Шэнь И.

К счастью, четки Будды, которые Хуэймин дал им двоим, оказались очень полезными: когда корни пытались обхватить их ноги, их отбрасывал слабый золотой свет.

Чжоу Цзяюй так обрадовался этому, что не мог дождаться момента, когда сможет забраться на Линь Цишуя - вот было бы здорово, если бы этот господин оказался у него на спине, подумал Чжоу Цзяюй.

Не зная, что Чжоу Цзяюй думает о другом, он просто проигнорировал эти несущественные помехи и остановился под огромным деревом акации в центре сада.

Чжоу Цзяюй раньше не обращал на него внимания, но теперь, подойдя ближе, он понял, что дерево акации действительно очень большое. На вид ему было не меньше нескольких сотен лет, а ствол был настолько толстым, что для того, чтобы обхватить его руками, потребовалось бы не меньше дюжины взрослых людей.

Линь Чжишуй вытянул руку и шлепнул ею по акации.

Как только он хлопнул ладонью, Чжоу Цзяюй ясно увидел, как кора акации быстро почернела, после чего раздался неприятный звук, и черная жидкость потекла по коре, издавая неприятный запах.

Может ли быть что-то особенное в этом акациевом дереве? Чжоу Цзяюй только успел подумать об этом, как услышал над головой детский крик.

Плач был непрерывным, и было ясно, что это был не один ребенок.

Чжоу Цзяюй уже начала думать, что крики были просто видением, созданным этой тварью, но тут она увидела, как Линь Цишуй слегка нахмурил брови.

"Разве тебе не нужны жизни этих детей?" Над ними раздался хриплый голос.

Голос звучал очень странно, и можно было бы сказать, что обычно по голосу можно приблизительно определить возраст и пол человека, но Чжоу Цзяюй не могла услышать человека по этому голосу, так как он почти всегда был где-то посередине, что делало его очень неприятным для прослушивания.

Крики младенцев становились все громче и громче, и источник криков, казалось, находился над их головами. Чжоу Цзяюй посмотрел в сторону верхушек деревьев и увидел, что черные волосы, остановившие их, в какой-то момент исчезли, и теперь над ними колыхались несколько младенцев, плотно закутанных в волосы.

Эти младенцы должны были быть еще людьми, но их тела были полностью покрыты волосами, снаружи оставалась только голова.

Линь Цишуй холодно сказал: "Что тебе нужно?"

Голос шипел и смеялся: "Оставь это дело, иначе я убью их всех".

Линь Гуансюй улыбнулся, но безразлично сказал: "Можно подумать, если я не приду сегодня, вы не убьете этих детей?"

Ответа не последовало.

"Позвольте мне угадать, какой шаг вы уже выполнили". Линь Цишуй сказал: "С достаточными жертвами ты должен был пробудить ее разум ...... Яньхун Цуй, какое великое имя."

Все еще никто не ответил.

Линь Цишуй улыбнулся и сказал: "Позвольте мне погадать еще раз". Он указал на желтую землю под ногами и сказал: "Тот, кого вы хотите воскресить, находится прямо под нами, не так ли?"

Листья на верхушках деревьев начали слегка дрожать, и шум ветра, и крики младенцев эхом отдавались в мертвом ночном воздухе.

"Тебе не нужны их жизни? Это же дети!" Хриплый голос прозвучал с некоторым раздражением.

"Они мне нужны". Линь Цишуй холодно сказал: "Так почему бы нам не заключить сделку?"

"Какую сделку?" спросил голос.

"Я отпущу тебя, а ты оставишь ребенка". Линь Цишуй поднялся на ноги и медленно обошел вокруг ствола дерева, его светлые и тонкие пальцы нежно поглаживали толстый ствол дерева, оставляя на нем темные следы от клейма.

"Как ты обещаешь отпустить меня?" Голос, очевидно, не слишком доверял Линь Цишуй и сказал: "А если ты откажешься?"

Линь Цишуй ответил: "Что еще ты можешь сделать, кроме как довериться мне?"

Наступило молчание.

"Хорошо." Голос согласился с предложением Линь Цишуй, он сказал: "Я доверяю тебе, ты уберешь Ян Ци, а я отправлю ребенка обратно".

"Я не могу его убрать". Линь Гуансюй прямо сказал: "Ты передашь ребенка на руки моему ученику". Сказав это, он сделал жест правой рукой в сторону Шэнь И.

Увидев этот жест, Шэнь И протянул руку и ущипнул Чжоу Цзяюя за руку.

Чжоу Цзяюй немного растерялся от этого щипка, но, очевидно, знал, что должно быть что-то, требующее внимания, он слегка приоткрыл рот, но все же проглотил слова, которые хотел спросить, - он мог бы посмотреть, что случилось.

Плачущий ребенок, закутанный в черные волосы, стал медленно приближаться к ним, и Линь Шишуй отодвинулся от него, чтобы не опалить волосы.

Вокруг было так темно, что он едва мог разглядеть очертания ребенка, но когда ребенок и волосы приблизились к Чжоу Цзяюй на некоторое расстояние, он вдруг почувствовал, что что-то не так.

Чжоу Цзяюй сказал: "И ......".

Шэнь И ничего не ответил, протянул руку и снова ущипнул Чжоу Цзяюя, а затем что-то вложил ему в руку. На ощупь это что-то казалось талисманной бумагой, и сердце Чжоу Цзяюя слегка успокоилось.

Волосы вдруг начали ускоряться и бросили ребенка прямо к ним. Чжоу Цзяюй собирался поймать его руками, но на мгновение замер, когда волосы отбросили ребенка - это был совсем не ребенок, а только человеческая голова! Глаза человеческой головы были только белками, а рот открылся, обнажив ряды мелких зубов, и она с пронзительным криком бросилась к ним.

Шэнь И выругался и уклонился, а затем направил бумагу с талисманом прямо на него.

Когда бумага талисмана соприкоснулась с головой человека, вспыхнул огонь, красное пламя, которое охватило всю голову целиком.

"А-а-а-а-а!!!" В темноте раздался хриплый голос, сопровождаемый резким криком, который звучал так, как будто он жаждал крови и нес в себе сильный гнев.

Прежде чем Чжоу Цзяюй успел отреагировать, он почувствовал, как земля задрожала под ногами, и они с Шэнь И ошарашено посмотрели вперед - огромное дерево акации, которое выглядело так, словно ожило, начало дико дрожать, как будто пыталось вырвать свои корни из почвы.

"Что случилось!" В этот момент все было настолько запутанно, что Чжоу Цзяи был полностью сбит с толку.

Шэнь И тоже был немного озадачен и сказал: "Давайте, уходим, должно быть, господин переместил что-то важное!".

Они вдвоем скатились и сползли с клумбы и побежали в сторону дальнего края.

" УБЬЮ ТЕБЯ!!! Убью тебя!!!" Неизвестно, что именно сделал Линь Цишуй, пока они разбирались с головами, вызвав у твари такую бурную реакцию, что земля яростно задрожала.

Огромное дерево акации раскинуло свои ветви и начало дико и беспорядочно атаковать. Чжоу Цзяюй несколько раз чуть не оказался под ветвями, но ему едва удалось удержаться на ногах. Он также заметил, что волосы, покрывавшие землю, превратились в ветви, которые густо раскинулись на земле.

Вдруг вспомнился голос Шэнь И , он сказал: "Черт, посмотри туда!

Чжоу Цзяюй посмотрел в ту сторону, куда указывал Шэнь И, и увидел Линь Ишуя, стоящего в темноте, а гроб рядом с ним привлек внимание обоих мужчин.

Гроб был не большой, но очень изящный, на нем были вырезаны различные узоры, и хотя Чжоу Цзяюй не мог разглядеть его в темноте, он чувствовал, что гроб не обычный. Снаружи гроб был покрыт слоем красного лака, изысканный, почти как произведение искусства.

Линь Цишуй держал в руке кинжал, лезвие уже полностью вошло в гроб, а он стоял там, и летящие вокруг него ветки ничуть его не трогали.

"Не трогайте ее! Не трогайте ее!" Голос звучал все еще с кровавыми всхлипами, а бешено раскачивающиеся акации, казалось, уничтожали все вокруг.

"Пришло время отдать свой долг". равнодушно произнес Линь Цишуй, а затем его рука начала прилагать силу, держа кинжал и нанося сильный удар. Таким образом, тонкая стенка гроба была расколота, и он открыл содержимое гроба.

Внутри гроба Чжоу Цзяюй увидел женщину с закрытыми глазами.

Женщина была одета в красное свадебное платье, ее лицо было аккуратно накрашено, глаза были закрыты, как будто она спала, и никто, кто смотрел на нее так, не подумал бы, что она мертва.

"Янь Хун Цуй?" Линь Цишуй назвал имя.

Ресницы женщины слегка затрепетали, потом она открыла глаза и спросила "Где я, и кто ты?".

Линь Цишуй нахмурился: "В конце концов, уже есть понимание здравомыслия..."

"Кто ты?" Женщина посмотрела на свою грудь, где была пробита дыра, в которую только что был вставлен кинжал Линь Цишуя, и сказала: "Разве я не мертва, где это место?"

Линь Цишуй холодно ответил: "Кто-то превратил тебя в зомби".

Янь Хун Цуй застыла на месте, слезы начали скапливаться в ее глазах, только они были кроваво-красными, она сказала: "Как ты мог быть таким глупым, таким глупым ......", когда она это сказала, но она увидела молодого человека, выбегающего из темного места, где было дерево акации. Этот человек появился в какой-то момент, он подошел к Янь Хун Цуй и заключил ее в смертельные объятия: "Очевидно, мне удалось, совсем немного, совсем чуть-чуть..."

Он и представить себе не мог, что Линь Цишуй, отвлекшись, найдет место, где он похоронил Янь Хунцюй, и вонзит свой кинжал , тяжело ранив ее жизненно важные органы.

"Скольких людей ты убил?" Янь Хунцуй обняла мужчину и с отчаянием спросила: "Скольких людей ты убил?".

"Много, много, много ......", сказал мужчина, "Я так скучал по тебе, прости меня за нарушение нашей клятвы". Он хныкал, действительно выглядя как ребенок.

"Нет, нет! Ты ясно обещал мне, ясно обещал ......" Янь Хун Цуй тоже начала плакать, она медленно перевела взгляд на Линь Ци Шуя и сказала: "Смею ли я спросить, откуда вы, господин?"

Линь Цишуй равнодушно ответил: "Из семьи Линь из Чжанчэна, Линь Цишуй."

Янь Хунхуэй сказала: "Я Янь Хунхуэй, родственница клана Сюй из Шешаня, а он мой любовник".

Лицо Линь Цишуй было лишено выражения.

Янь Хунсуй жалко улыбнулась: "Он был духом дерева горной акации, я росла с ним с юных лет, поэтому у меня возникла любовная связь, позже у меня была серьезная болезнь, и я не пережила ее ......".

Линь Цишуй равнодушно сказал: "Он убил не менее двухсот человек, многие из которых были маленькими детьми, чтобы превратить тебя в зомби".

На лице Янь Хун Цуй появилось отчаяние: "Лао, пожалуйста, господин, одолжите кинжал на время ......".

Линь Цишуй на мгновение замолчал: "Я могу сделать это для тебя".

Однако Янь Хунсуй медленно покачала головой и сказала: "Я хочу сделать это сама".

Линь Цишуй облегченно вздохнул и не стал больше настаивать на своем, небрежно передав Янь Хунсуй золотой кинжал.

Янь Хунсуй лежала в объятиях мужчины, ее протянутая рука дрожала: "Ты винишь меня в том, что мне ...... пришлось лишить тебя жизни своими руками?"

Мужчина склонил голову и хныкал, как ребенок: "Ты должна была взять меня с собой, ты должна была взять меня с собой ...... Я не хотела этого делать, я просто боялся, боялся смотреть, как гниет твое тело ...... "

Янь Хун Цуй засмеялась, придвинулась и поцеловала мужчину в губы, затем прислонилась грудью к его груди и сказала: "Ты все еще такой глупый, совсем не слушаешь меня, не слушаешь меня ...... " Кинжал сильно вонзился сзади, пронзив их обоих.

В воздух поднялся черный туман, и оба их тела начали меняться.

От тела красотки Цуй начал подниматься черный туман, и ее лицо, бывшее розовым, стало белым от страдания. Тело мужчины тоже исчезало, казалось, что глина вплавляется в землю.

И Чжоу Цзяи, и Шэнь И увидели сцену из прошлого, и оба немного помолчали.

"Все закончилось, господин?" спросил Чжоу Цзяюй.

" Закончилось?" Но он не хотел, чтобы Линь Цишуй усмехнулся, так как ответил: "Еще нет". Как невежественный дух акациевого дерева мог знать, как создавать зомби?

"Иди сюда. " Линь Ци Шуй, "Выкопай яму и похорони ее здесь".

Чжоу Цзяюй удивился: "Здесь?"

Линь Цишуй кивнул: "Раз уж они не хотят разлучаться, не нужно их заставлять". В этот момент черный туман рассеялся, и все снова стало спокойно.

Чжоу Цзяюй рассчитывала вырыть очень большую яму, но когда он посмотрел на Янь Хун Цюй, то обнаружил, что ее свадебное платье внутри пусто, а тело исчезло, словно растворилось вместе с поднявшимся черным туманом.

Было гораздо проще похоронить только одежду, поэтому Чжоу Цзяюй и Шэнь И вырыли яму и закопали всю одежду Янь Хунцзюй в землю.

Линь достал из кармана мешочек и вынул из него скрижаль жизни Янь Хунцуй.

К этому моменту табличка была бескровной и превратилась в обычную деревянную дощечку.

Чжоу Цзяюй ожидал, что он похоронит деревянную медаль вместе с Янь Хунхуа, но, к его удивлению, он положил ее в свою грудь, а его рот тихо произнес "Шешань вайци".

Ни Чжоу Цзяюй, ни Шэнь И ничего не поняли, и оба послушно стояли в стороне, ожидая команды Линь Цишуя.

"Пойдемте." Линь Цишуй махнул рукой: "Возвращайтесь".