8
Земля разверзлась и возжелала затянуть её в свои недра. Почва под ногами покачнулась. Чтобы не рухнуть на пол никчемным кулем, Ася кое-как нащупала непослушными руками спинку кровати, обошла её и опустилась на матрас. Перед глазами потемнело. Пришлось шумно втянуть в себя воздух. Терять сознание – не лучший выход.
Увидев, что Асе плохо, Матвей сделал шаг в её сторону. Стойкая хрупкая девочка. Жизнь научила её принимать удары. И всё же... Видя, с каким трудом она сдерживается, чтобы не закричать, не заплакать от отчаяния, сердце Матвея сжалось. Давно забытое ощущение. Непривычное.
Ася прикрыла рот рукой. Новость не просто ошарашила. Она сбила с ног и не позволяла подняться.
Кое-как справившись с первой волной удушливого отчаяния, Ася посмотрела на застывшего в двух шагах от неё Матвея. Его плотная высокая фигура в небольшой комнате показалась ей спасательным маяком. Ориентироваться на него... плыть к нему...
– Матвей, – она сглотнула образовавшийся в горле ком. – Каким образом Центр может прикрывать убийцу-педофила? И почему... Зачем вашему руководству это вообще надо?
– Ты задаешь правильные вопросы. На которые, к сожалению, я не знаю ответов. Надо выяснять. Ден лишь сказал, что Синяев имеет доступ к базе программистов. Знает какие-то там пароли, коды. Как я понял, он спокойно может пользоваться номерами телефонов, которые числятся в базе Центра. А они, в свою очередь, зарегистрированы на различных подставных лиц.
Одной загадкой стало меньше.
Только легче от этого не становилось.
Наоборот.
Ася удрученно покачала головой.
– Как же так... Синяев же убийца... Насильник. Его место в тюрьме. А тут получается...
Слов не было. Одни лишь эмоции.
Матвей засунул большие пальцы за ремень. Дурная привычка, оставшаяся со времен армии.
– Ден смог это выяснить, лишь пробив номера. Лехе подобная инфа была недоступна.
Ася начала медленно раскачиваться из стороны в сторону.
– Я понимаю... И я ни черта не понимаю. Запуталась ещё больше. Какой прок Центру от Синяева?
– Ася, я не знаю.
– А как можно узнать?
– У меня есть основания думать, что Сталкер прояснит ситуацию. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Сам факт, что Синяев на свободе, поражает. Настораживает. Морально убивает. Но то, что его покрывает кто-то из Центра...
– Ася, мы с Лешкой тоже думали над тем, что Синяева прикрывают. Лёха вообще не мог выйти на его след. Никакой информации об этом человеке не существует. Ни того, что он был осужден и направлен в одну из колоний, ни того, что был амнистирован. Ничего нет.
– И ты так спокойно об этом говоришь?
– Ася, – он уловил упрёк в её голосе. Стало не по себе. В чем-то она права. Он давно перестал чему-либо удивляться. – Я проработал в Центре много лет, и я могу сравнить Центр с государством в государстве. У него огромные полномочия. И те, кто занимает верхушку руководства, мотивируются только им понятными доводами.
– Матвей, ничего не говори, – Ася в раздражении вскинула руку. – Я никогда не пойму тех, кто отпускает убийц на свободу. Кто дает им полномочия.
– Я их не оправдываю, – бросил Матвей сквозь сжатые зубы, чувствуя, что начинает раздражаться.
Вот и поддержал девчонку. Оказался сам виноватым.
Ася криво усмехнулась.
– Да. Конечно.
– Ася, – в его голосе появились вибрирующие нотки.
– Матвей, я не хочу ругаться и выяснять отношения.
– Я тоже не хочу.
– Вот давай и не будем. Я поняла тебя. И ту информацию, что ты мне сообщил. Мне надо подумать.
– Я могу оставить тебя одну. Сам осмотрю территорию отеля.
А заодно навестишь и лучезарно улыбающуюся администраторшу?
– Да, пожалуй, так будет лучше.
Матвей хотел что-то сказать, даже подался корпусом вперед, но в последний момент передумал. Развернулся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Его не было больше часа. Ася специально не замечала время, так получилось. После того, как он ушёл, она упала на кровать и некоторое время смотрела на противоположную стену, оклеенную голубоватыми обоями с незамысловатыми расплывчатыми линиями. На той стене находились часы, круглые с большими толстыми стрелками. Вот за их неторопливым движением Ася и наблюдала. Где-то в голове на бессознательном уровне отложилось время.
Мыслей как таковых не было. Чувствовала она себя отвратительно. Не физически, а морально.
Мало того, что маньяк выбрал её следующей жертвой, так ещё у него покровители из загадочного Центра, смотрящие на его кровавые забавы сквозь пальцы. Или Синяев кинул Центр? Я от полиции ушёл, я от интуитов ушёл... Так получается?
Ася подтянула колени к груди.
Что будет, то будет.
Надо со всем этим заканчивать. Устала она бегать и дрожать.
Когда в коридоре послышались шаги и приглушенные мужские голоса, Ася заставила себя подняться и быстро привела одежду в порядок.
Невзначай бросила взгляд на часы.
Где Ионов шлялся все это время? И главное – с кем...
Ревность черными когтями полоснула по душе, на которой и без неё было хреново.
Вместе с Ионовым в номер зашёл ещё один мужчина. Незнакомец не уступал Матвею в комплекции, даже был пошире в плечах. Асе бросился в глаза капюшон, накинутый на его голову. Тень скрадывала лицо мужчины, не давая разглядеть черты, словно он не хотел, чтобы его рассматривали.
Зайдя в номер, он замер. Медленно обвел взглядом комнату, сканируя каждый предмет. Остановился на Асе.
– Привет.
– Привет.
По спине побежали мурашки. Что за странная реакция на человека?
Матвей их коротко представил:
– Ася. Сталкер.
Снова без имени. На этот раз Ася не стала заострять внимания. В конце концов, ей-то какое дело до игр взрослых мальчиков?
– Приятно с вами познакомиться, – выдавила она из себя дежурную фразу. Хотя на самом деле все было наоборот. Мужчина, которого представили Сталкером, произвел на неё двоякое впечатление. От его взгляда, скрытого в тени капюшона, бросало в жар. Вроде бы и не видно, что мужчина смотрит на тебя, но ты этот взгляд чувствуешь.
Внезапно Асю пробрало: так Сталкер же интуит!
Разом многое встало на свои места. Стало даже немного легче.
– Взаимно, – сказал он и скинул капюшон.
У него оказалось приятное лицо с трехдневной щетиной. Темные глаза под изломом широких бровей, выдающиеся скулы, прямой нос, квадратный подбородок с ямочкой – ничего устрашающего. В другой ситуации Ася назвала бы его симпатичным.
Девушка попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривоватой.
Матвей перевел взгляд с бывшего сослуживца на навязанную подопечную, и между его бровей пролегла глубокая складка.
– Быстро ты до нас добрался. Гнал?
– Самую малость. Проселочные дороги пусты.
– Давай, проходи, что встал в дверях.
Сталкер опустился в кресло, подался вперед корпусом, сцепив руки перед собой в замок.
– Был я у тебя, Матвей, – перешёл он сразу к делу. – Ничего утешительного сказать не могу.
– Обнадеживающее начало, – усмехнулся Ионов, бросив быстрый взгляд на Асю.
Та, не мигая и не отводя глаз, смотрела на Сталкера. Пристально так смотрела. В горле у Матвея запершило. Что за дерьмо?
– Ну да. Ходить вокруг да около не буду. Скажу сразу: чел, который охотится за вами, Ася, интуит.
Если Асе думалось, что сегодня уже ничто не сможет её шокировать больше, чем сказанное ранее Матвеем, она сильно заблуждалась.
Первой реакцией было недоверие и недоумение. Из груди Аси вырвался истерический смешок.
– Нет, вы тут ошибаетесь... такого не может быть... Синяев не интуит...
– Ася, Сталкер никогда не ошибается, – Ионов отошел к окну. Почему он не удивился? На подсознательном уровне ждал подставы из Центра?
– Но... Нет, я всё равно думаю, что на этот раз произошла ошибка. Я общалась с Синяевым. Не напрямую. Но я практически жила его жизнью на протяжении года. Я видела его действия, предугадывала поступки. И если бы он был интуитом, я бы заметила. Поняла.
Её речь звучала сбивчиво.
Сталкер посмотрел на Асю и уже более жестко продолжил:
– Он – интуит. Я его чувствую. Вы можете мне верить, можете, нет. Ваше право.
Асе стало стыдно. Зачем она упрямо твердит то, чего не знает наверняка. Заявление Сталкера поколебало ее уверенность.
– Извините, я... – она оборвала себя на полуслове, не в состоянии подобрать нужные слова. Чтобы чем-то занять руки, сцепилась в край блузы, сминая ткань. – Я в легком недоумении. Но как... Каким образом в Синяеве проснулся дар интуита? Я всегда считала, что мы с ним рождаемся. Его невозможно приобрести.
Сталкер с Матвеем переглянусь.
– Давай, рассказывай всё, что знаешь, – сказал Ионов.
Сталкер хмыкнул.
– Я тебе что, сказочник? За долгими рассказами не ко мне. Могу поделиться только некоторыми слухами и предположениями.
– Валяй.
Если Сталкер сказал «слухи», значит, будут достоверные факты.
– Верхушка Центра давно высказывала мысль, что интуитов мало. Настоящих, с сильным даром. Готовых с ними сотрудничать. Ту мишуру, что показывают по телеку в разных развлекательных программах, никто в расчет не берет. Всем понятно – игра актеров по прописанному сценарию. Не интересно. По крайней мере, для наших. Тогда кто-то шибко умный из лаборатории предложил мысль самим вывести «ген интуита». Искусственно, путем проб и ошибок. Естественно, добровольцев нашлось мало.
– Чертовы ублюдки! – Ионов не счел нужным сдерживать эмоции. Его мужественное лицо исказила гримаса злости.
– Это ты сейчас про кого? Про наше руководство, про лабораторных крыс или про лже-интуитов? – в отличие от друга, Сталкер сохранял спокойствие.
– Про всех! Все хороши!
– Стойте! То есть вы хотите сказать, что Синяев дал добро на эксперимент над собой? – Ася передернула плечами. Мурашки в очередной раз побежали по ее спине. От осознания ужасных последствий эксперимента, девушке стало плохо. Голова закружилась, на лбу выступила испарина.
– Ну да. Тюрьма для таких, как он – это конец. Местная братва его порвала бы на части в первый же месяц. Край – во второй. Или он сам бы перегрыз себе вены, не выдержав суровых будней, – Сталкер говорил с легкой иронией, но от этого его слова становились ещё более ужасающими.
– Он попал в Центр в нужное время, – резюмировал Матвей.
– Ага. Сукин сын едва ли в штаны не наделал от радости, услышав, что есть возможность избежать тюряги.
– Ты присутствовал при этом?
– Нет. Нас, холопов, в святые места не пускают. Видел его несколько раз в лаборатории. Запомнил. Синяев малость изменился внешне, кровь интуитов не пошла этому выродку на пользу. Но на веранде твоего дома узнал.
– Ё!.. – поймав недовольный взгляд Аси, Ионов поспешно добавил: – Извини.
– И как он изменился? – Ася пока не до конца понимала то, что слышала. Была не в состоянии принять информацию, которая переворачивала все, во что она верила до сих пор.
– Его лицо теперь напоминает наждачную бумагу.
– Это всё ерунда! Плевать мы хотели, как выглядит теперь этот ублюдок! Пусть хоть маску на морде носит! Меня больше волнуют результаты экспериментов.
– Вот тут, брат, я тебе ни чем помочь не могу, – Сталкер развел руки в сторону. – Исследования прикрыли через год-другой, когда увидели, что результаты не оправдывают ожиданий.
– Подождите! – вмешалась Ася. – Я не могу понять вот что... А как проходили эксперименты? Как ваши лабораторные сотрудники выводили «ген интуита»?
– Выделяли из ДНК. Из мозговой ткани, стволовых клеток, нервных клеток. Да черт его знает. Я никогда не вникал в подобное, так, слышал пару раз краем уха треп наших яйцеголовых. Честно – меня мало интересуют дела лабораторных крыс. Я и ещё другие ребята начальству сказали четко – с мутантами работать не будем. Или они, или мы.
– Получается, мы вам должны сказать спасибо, что мир не наводнили генетические уроды?
– Вроде того.
– Начальство выбрало вас.
– Естественно. Опыты не дали хороших результатов.
– А сколько человек принимали участие в них?
– Понятия не имею.
Ася сжала виски пальцами. Было ощущение, что по вискам бьют молотом изнутри.
– Хреново. И что стало с теми, над кем экспериментировали, ты не знаешь?
– Могу только предположить. Скорее всего, их держат про запас. Выпустили на вольные хлеба, но периодически дергают за ниточки, прибегая к их услугам, – взгляд Сталкера потяжелел, и от уголков глаз побежали ниточки морщинок. – Сам знаешь, Центр не гнушается ничем, если работает на результат.
– Знаю, – в глазах Матвея мелькнуло что-то нехорошее, отчего у Аси защемило сердце. Он был негативно настроен по отношению к Центру. Почему? Он же на него работал? И не один год. Что могло произойти?
Узнать ответы на эти вопросы очень хотелось. Но Ася понимала, что, вероятнее всего, ничего подобного не произойдет. Матвей не будет открываться перед ней. А узнавать за его спиной... Нет, это низко. Она на такое не пойдет.
– Сталкер, Матвей, – позвала девушка. И когда оба мужчины посмотрели на неё, не смогла удержать легкой дрожи. – Я правильно вас понимаю. Есть энное количество, как вы их называете, лже-интуитов, которые были набраны из числа преступников. И эти... лже-интуиты спокойно живут среди нас? Гуляют на свободе? Радуются жизни? Типа, они таким образом откосили от заслуженного наказания?
– Ася, не кипятись, – Матвей, как никто другой, понимал её возмущение.
– Господи... это же... – слов не было.
– Непостижимо? Да. Но мы ничего не можем поделать.
– Слушайте, неужели этот ваш Центр имеет такое влияние? А как же госсистема? Органы власти? Полиция, в конце концов?
– Ася, – Ионов постарался говорить ровным тоном, не выплескивая наружу тот ураган негативных эмоций, которые сам испытывал. Не на неё. Не здесь и не сейчас. – Центр создан с подачи власти. И наделен неограниченными полномочиями. Так понятнее? Картина ясна?
Ася удрученно покачала головой.
– Но они же убийцы! Нелюди, чей моральный облик не поддается разумению!
– Такие, видимо, тоже нужны Центру, – Матвей бросил на Сталкера предостерегающий взгляд. – Интуиты бывают разными. Кто– то живет принципами добра, а кому-то плевать на всё с большой колокольни. Лишь бы платили.
Ася больше не могла усидеть на месте, вскочила на ноги и нервно начала измерять комнату шагами. Услышанное не укладывалось в голове. Если раньше она могла надеяться на благополучный исход, на то, что Центр в купе с Лешкой и его друзьями ей поможет, то после услышанного она не знала, что думать. Кто друг, а кто враг? Как разобраться?
– Сталкер, – было непривычно обращаться к человеку не по имени, – а что вы видели на веранде у Матвея? Что Синяев просто там был? Или ещё что-то?
– Как он усаживал куклу на крыльцо. Нюхал перила.
– Черт!
– Слушай, Ионов, надеюсь, ты не додумался обсуждать с Асей вслух, куда вы направляетесь?
– Нет.
Ася удивленно посмотрела на Матвея. Получается, Ионов мог предположить такой поворот событий?
Поймав недовольный взгляд девушки, Матвей прокомментировал:
– Иногда недоговоренность бывает полезной.
В этой ситуации Ася не могла с ним не согласиться. А вот в других...
– Это бесполезно. Если Синяев интуит, он быстро вычислит, куда мы поехали.
– Согласен, – короткий кивок от Сталкера.
– А я, дура, удивлялась, почему Синяев с такой поражающей легкостью следовал за мной. Знал, куда я пойду и с кем встречусь. Действовал моими же методами.
– Ты не замечала пропажу вещей? – Сталкер перешёл на «ты».
– Замечала, но не предала значения. Потому что пропадали мелочи, которые вполне могли затеряться среди прочей домашней утвари. Расческа, помада, органайзер. Говорю же, мелочи.
– Мелочи, которыми ты пользуешься каждый день. Которые всегда с тобой.
– Черт, черт, черт! – Ася прикусила нижнюю губу, собираясь разреветься. Да что же она за человек-то такой наивный? Даже не наивный, а безрассудный! Даже в голову не пришло, что вещи могли затеряться не просто так. Да кто же знал!
– И что думаете делать? – Сталкер, оттолкнувшись руками от колен, поднялся. Он свою миссию выполнил, пора и честь знать.
Матвей не спешил с ответом. Прищурившись, посмотрел на бывшего сослуживца. И его взгляд сказал о том, что не обрело форму слов.
Сталкер приподнял брови.
Матвей коротко, едва заметно кивнул.
Ася молча переводила взгляд с одного мужчины на другого. Ей показалось, или они только что пришли к некому молчаливому соглашению?
– Может, останешься? – предложил Матвей, неторопливо качнувшись с пятки на носок. – Отель пустой, поселишься в соседней комнате. За сегодняшнюю ночь можем быть спокойны, Синяев нас так быстро не вычислит, а завтра рано утром двинемся в путь. Мы с тобой давно не виделись, посидим в баре, выпьем.
От удивления Ася едва не поперхнулась воздухом. Неужели Ионов на самом деле собирается устроить посиделки с бывшим сослуживцем? А как же она?
Так, стоп! Её куда-то понесло. Ионов не обязан с ней нянчиться. Он обеспечивает безопасность, не более. Её личные переживания и страхи – её проблемы. Не его.
Да и опять же, администраторша Анастасия будет ночью на посту. Всё к одному.
Пришлось сжать кулаки и сильнее прикусить нижнюю губу, чтобы не сболтнуть чего лишнего.
И лишь Сталкер, знавший, что Матвей никогда не пьет на задании, истолковал его слова правильно.