× 30 часть
Время было уже около двух часов ночи. Бойко старшую снова стошнило. Третий раз за два часа.
— Что за чёрт, — тихо прошептала Лиля.
— Дорогая, может, проверишь всё-таки? — появилась мама в проёме с коробочкой.
— Мам, ну нет, — томно выдохнула чернокнижница. — Нам сейчас не вариант.
— Лучше удостовериться, — слегка улыбнулась она и положила на стиральную машину коробочку.
Привстав, я взяла заветный тест на беременность и открыла его.
Пятнадцать минут, и Бойко ревёт. Ревёт, как последняя сука.
Шучу.
На ней ни единой эмоции. Она приняла это как должное. Так и должно быть. Так и надо. Это жизнь.
***
— Привет, ну что там? — поинтересовался татуированный, который смог приехать, как только отвёз молодожёнов домой. — Ты делала тест?
— Да, — тихо прошептала Лиля.
— Ну что там? — спросил Матвеев, подходя ближе.
Она развернулась и, пройдя мимо возлюбленного, кинула на стол тест на беременность.
Пара осталась у родителей Бойко, так как посчитали это выгодным предложением. Поэтому темноволосая отправилась в комнату родителей. В ожидании чего-то неизвестного.
— Как он? — спросил папа.
— Три, — показала я на пальцах. — Два, — на моей ладони осталось два пальца. — Один.
Послышался хлопок двери. Входной двери. Он ушёл на хер из этого дома. Туда ему и дорога.
— Что и требовалось доказать, — одинокая слеза скатилась по щеке.
— Милая, ты не расстраивайся только! Он не стоит твоих слёз, — подскочила мама с кровати и уже стояла в объятиях дочери.
— Я не плачу. Мне плевать. Я выращу ребёнка и без отца, — попыталась надеть на себя маску безразличия девушка.
***
После ухода чернокнижника прошло около часа. Семья Бойко сидела на кухне и пила чай, разговаривая по пустякам.
Неожиданно для всех дверная скважина проворачивается.
— Либо нас пришли обокрасть, либо он забыл свои шмотки, — делая глоток чая, вынесла вердикт Лиля.
Темноволосая, не желая видеть парня, вышла из-за стола и стала мыть не только чашку, но и всю оставшуюся посуду.
— Можешь не мыть, я помою завтра с утра, – нежно проговорила мать.
— Мне не сложно, мамуль, — на моём лице просочилась лёгкая улыбка.
— Доченька, иди сюда, — позвал папа.
Обернувшись, девушка замерла, как каменная статуя. Перед ней стоял он, а точнее возвышался из-за небольшой разницы в росте. Он стоял с букетом чёрных роз, любимых.
Он не ушёл, как все. Не оставил её одну с их общим ребёнком.
Он был другим. Не таким, как все.
— Извини, что заставил так долго ждать. Не так просто найти любимые цветы возлюбленной, которая хочет, чтобы их дарили ей на каждый важный для неё праздник и событие.
Он ранил ножом в сердце. Выпотрошил закопанные воспоминания.
***
— Хэй, Лиль, а ты что бы хотела? — спросил Никита. — О чём мечтаешь?
— Мечтаю, чтобы мой парень на каждый важный праздник и событие для меня он дарил мои любимые цветы — чёрные розы, — мечтательно произнесла темноволосая девочка.
— Ого, как классно! — воскликнула сестра.
***
Никита умер по ряду непонятных никому причин через год после этого. А он, признаться честно, нравился Лиле. И именно он подарил мне мою первую чёрную розу.
— Спасибо, — я не знала, что ещё ответить и не осознала, что толком происходит.
— Ты подумала, что я тебя брошу? — заглянув в глаза Бойко, спросил Дима, на что лишь темноволосая лишь опустила виновато голову и закусила губу. — Я не такой. Да, может, я и не хотел детей сейчас, но я бы захотел их позже. Потом или сейчас — не суть. Они всё равно будут в нашей жизни. Даже если нам будет трудно, то мы совсем справимся, обещаю, дорогая.
— Я люблю тебя, — чернокнижница прильнула к его губам.
Теперь они счастливы. Наверное, счастливы. Впереди их ждёт многое: неизведанное и неизвестное, странное и обычное, чуждое и родное. Любое. Но они справятся, ведь они теперь вместе.
***
Как видите, у любви нет правил. Иногда она может быть настолько милосердной, что аж тошнит, в прямом и переносном смысле. А порой так жестока и груба, что хочется плакать, нет, реветь, как последняя сука на этой планете.