Ава
Я улыбаюсь. Все время со вчерашней ночи. Думаю, я ни разу не переставала. Даже когда сегодня днем Пэйтон проводил меня до машины и поцеловал на прощание, или когда я сидела на пассажирском сиденье и четыре часа слушала бесконечный плейлист рок-музыки Тайлера.
В голове пусто, а сердце парит.
Мне следовало бы нервничать из-за такого счастья, но я просто не могу. Еще нет. Я собираюсь жить в этом пузыре блаженства столько, сколько смогу.
Жжение между ног – напоминание о том, почему я так высоко в облаках, но это не единственная причина. Причина – Пэйтон. Боже, я определенно не была готова к чувствам, которые вызывает у меня этот мужчина. И близко нет.
Я не должна была влюбляться в хоккеиста, тем более в такого, у которого впереди будущее, которое с высокой вероятностью нас разлучит. Но я не могу найти в себе сил сожалеть об этом. Не тогда, когда этот парень – Пэйтон. Парень с диким сердцем и открытой душой, и такой яростной готовностью защищать, что почти перехватывает дыхание.
С ним я ощущаю себя в безопасности. Я чувствую себя любимой и доверяю ему больше, чем кому-либо до него. Наверное, это смешно – смешно признаться самой себе, – но это правда. Стопроцентная.
Дверь квартиры заперта, когда я пытаюсь повернуть ручку, но прежде чем я успеваю найти ключ, ее отпирают и распахивают.
– Слава богу! Я думала, ты никогда не вернешься, – пищит Морган, загоняя меня внутрь.
– Меня не было одну ночь, – смеюсь я, сбрасывая куртку, и с любопытством наблюдаю за Морган. Она подпрыгивает на месте, глядя на меня. – Ты сделала что-то плохое, пока меня не было? Выглядишь странно.
– Ого, спасибо. – Ее губы сжимаются в прямую линию.
– Ой, перестань. Ты знаешь, о чем я.
– Может, я просто соскучилась по тебе.
Я поднимаю бровь:
– И как? Соскучилась?
– Конечно. Хочешь сегодня потусить?
Я снова смеюсь:
– Видишь, ты ведешь себя странно. С каких это пор ты просишь меня потусоваться, а не просто требуешь?
Она хмурится:
– Сегодня ты действительно жаждешь крови. К счастью, я в настроении для сплетен, и поскольку я знаю, что ты просто переполнена ими, то прощаю тебя за такую грубость.
Внезапно все встает на свои места.
– Ты хочешь узнать, что произошло у Пэйтона дома?
– Ну, это очевидно. Ты оставалась ночевать.
– Оставалась.
Она фыркает.
– И? Согласна потусить и поболтать? Можем отправиться за последними рождественскими покупками, которые так любим.
Я вешаю пальто и тащу сумку в свою комнату. Морган преследует меня по пятам.
– Сейчас канун Рождества. Что-нибудь вообще открыто?
– Торговый центр открыт еще несколько часов. Просто брось чертову сумку и пойдем.
Вместо этого я водружаю сумку на кровать и смущаюсь, когда вся моя одежда вываливается наружу.
– Кажется, я забыла ее застегнуть.
Морган поворачивается ко мне, играя бровями.
– Симпатичные трусики. Очень сексуальные.
– Заткнись. – Я беспорядочно начинаю сбрасывать одежду с кровати в импровизированную кучу на полу. – И перестань смотреть на мои трусы.
– Ладно-ладно. Как будто это не я помогала тебе выбирать половину твоей сексуальной коллекции.
Не обращая на нее внимания, я сгребаю кучу одежды руками и запихиваю ее в шкаф. Затем поворачиваюсь на пятках и оставляю смеющуюся Морган одну в своей комнате.
– Ладно, извини. Блин, может быть, вы не переспали, как я думала.
Я закатываю глаза.
– О, мы определенно переспали. – Как по команде, между ног вспыхивает боль. – Отлично, теперь мне снова больно. Спасибо.
– Тебе больно? Боже мой. Рассказывай все! – вопит она позади меня.
– Я думала, ты хочешь пройтись по магазинам? – Я смотрю на нее через плечо, натягиваю обратно варежки и смеюсь над выражением отчаяния на ее лице. – Давай, ты за рулем.
– Идет! Уже бегу.
Ах, хорошо быть дома.
* * *
– Ты уже купила подарок Мэтту? – спрашиваю я, когда мы входим в оживленный торговый центр. Здесь так много людей, что мою кожу покалывает от дискомфорта, но я смиряюсь с этим.
Хоть мне и не хотелось идти в переполненный торговый центр сразу после четырехчасовой поездки, мне нужен подарок для Пэйтона. Я слишком долго откладывала, но только вчера поняла, что ему подарить.
– Ага. Я подарю ему новые кроссовки и нашу фотографию в рамке со свадьбы его кузена, потому что я из таких девушек. В их квартире очень не хватает наших фотографий. Я думаю, Брейден их прячет, чтобы его одноразовые подружки не видели ничего женского, когда он трахает их на диване или где-то еще.
– Возможно, ты права. Мэтту нравится, когда повсюду твои фотографии, так что это не он их убирает.
– Жду не дождусь дня, когда Брейден найдет подружку. Удачи ей, – ворчит Морган.
– Ты правда думаешь, что он когда-нибудь остепенится? Он как Тайлер, только хуже.
– Кстати о Тайлере, – тянет Морган, и я стону. Подставилась. – Он хорошо себя вел у Энн? А ты?
– Он был очень воспитанным и вежливым, да.
Она щипает меня за бедро.
– Ты прекрасно знаешь, что мне плевать, как он себя вел.
Я ахаю:
– Правда?
– Я буквально ненавижу тебя.
– Нет, не ненавидишь. А теперь спроси прямо, что ты хочешь знать. Ты уже знаешь, что я переспала с Пэйтоном.
Она хватает меня за руку и тянет в более тихую часть торгового центра.
– Но как это было? Ты его любишь? – Она смотрит на меня звездами в глазах.
Я прикусываю нижнюю губу, но мне трудно сдержать улыбку. Она расплывается по собственной воле.
– Любишь. Боже мой. Ты любишь этого парня.
– Люблю.
На ее лице расцветает широкая улыбка, как у меня.
– И? Ты ему сказала?
– Да.
– Прекращай односложные ответы! Я тут теряю выдержку, а ты вся такая расслабленная и собранная. Ар!
Я хихикаю.
– Извини. Наверное, я еще не привыкла. Это похоже на опыт вне тела.
– Он ответил тебе взаимностью? Пожалуйста, скажи, что ответил. – Она складывает руки под подбородком.
– Ответил. Разве не безумие?
– Что ты имеешь в виду? Ты потрясающая. Как он может тебя не любить?
– Я не это имела в виду. – Я хмурюсь.
– Хорошо. Потому что, если кому здесь и повезло, так это ему. Он получил твою любовь. От девушки, которая любит, черт возьми, всей своей душой.
Мои глаза затуманиваются от бурных эмоций, нарастающих в груди. Это моя лучшая подруга. Самая преданная.
– Спасибо, Мо.
Она закатывает глаза, но ее улыбка говорит за нее. Пожалуйста.
– А теперь хватит прохлаждаться и пора за работу.
Рука об руку мы идем по одному из корпусов торгового центра и останавливаемся перед спортивным магазином. Морган издает возбужденный звук, пока я тереблю ремень сумочки, по позвоночнику гуляют нервные импульсы. Продавец длинной жердью вешает свитера «Бостона» на высокий крючок, но быстро улыбается нам, когда видит, что мы глазеем внутрь магазина.
– Хочешь зайти и внимательно рассмотреть, как выглядит хоккейный магазин, прежде чем имя твоего мужчины будет повсюду? Возможно, это твой последний шанс просто порассматривать, не подвергнувшись опасности, – предлагает Морган, пожимая плечами.
Я кривлю губы.
– Как-то не вдохновляет. Но мне нужно зайти, чтобы купить подарок.
– Просто к слову. Это не надуманная идея, Ава, скорее всего, она станет реальностью. Особенно сейчас, когда у вас все серьезно.
– Я знаю. Поверь мне, я знаю.
Она внимательно смотрит на меня, прежде чем повести в магазин. Не взглянув на товары для баскетбола и бейсбола, которые занимают, наверное, треть магазина, она тянет меня к гораздо более просторному хоккейному отделу, где наконец отпускает мою руку.
Я нахожу свитера «Ванкувер Варриорс» без имен игроков на спине и начинаю перебирать первый ряд.
– И вообще, что ты подаришь Пэйтону? Разве у него уже не тысяча хоккейных свитеров?
– Как думаешь, какой у него размер? – спрашиваю я, игнорируя ее вопрос.
Она начинает просматривать ближайшие к себе стойки.
– Гигантский?
Я хмыкаю.
– Спасибо. Это сужает поиск.
– Дамы, я могу вам помочь с поисками? Хотите свитер с индивидуальным дизайном?
Я резко поднимаю голову. В нескольких шагах позади Морган стоит тот продавец, которого мы видели на входе. Он примерно нашего возраста, с очень симметричными чертами лица и коротко стриженными светлыми волосами. Его губы растягиваются в улыбке.
– Ага. Какого размера свитер покупать для хоккеиста ростом шесть футов три дюйма и весом двести двадцать три фунта? – спрашивает Морган, выстреливая цифры, словно пустяки. Когда я недоверчиво смотрю на нее, она пожимает плечами. – Я знаю его параметры. Подай на меня в суд.
Парень молчит минуту, видимо, он так же потрясен, как и я, но затем приходит в себя.
– Одежда для повседневного использования, для участия в любительских играх или для чего-то еще?
Они оба смотрят на меня, и я бормочу:
– Ну, это не для того, чтобы носить.
– Что? – одновременно спрашивают они.
– Думаю, это будет скорее подарок на память. Я не знаю, что именно он с ним сделает.
– Дорогой подарок на память, – бормочет парень, странно глядя на меня. Я прикусываю внутреннюю часть щеки, чтобы не огрызнуться в ответ. – В таком случае я бы посоветовал заказать на размер меньше того, что он обычно носит. Они сидят свободно, и если он не собирается носить свитер поверх какого-либо снаряжения, вам не нужен размер больше.
– Хорошо, а какой это размер? – спрашивает Морган.
Парень хмурит брови, видимо, разочарованный нашим недостатком знаний.
– Вы не знаете его обычный размер? Как его повседневные свитера или что-то в этом роде?
– Ну, никто из нас не является его матерью, так что нет, – бормочет Морган.
Я сглатываю смех.
– Как будет выглядеть большой? Если я увижу, то смогу определить на глаз.
Возможно, если бы у хоккейных свитеров не было таких странных размеров, а использовалась обычная размерная сетка, проблем бы не возникало.
Продавец снимает с вешалки один свитер и расправляет на весу. На вид довольно большой, но я на всякий случай сохраню чек.
– Выглядит отлично. Спасибо, – говорю я. Он протягивает его мне. – Сколько времени потребуется, чтобы вышить на спине имя?
– Я могу сделать это ко дню подарков.
Морган подходит и встает рядом.
– Когда он возвращается?
– Вечером в день подарков. – Еще два дня, а я уже соскучилась. Здорово. Повернувшись к продавцу, я говорю: – Подходит. Давайте оформим.
* * *
В итоге Морган, несмотря на то, что сама предложила отправиться за покупками, ничего не купила в торговом центре, но я так и подозревала, что все это было уловкой с целью вытянуть из меня информацию.
Кажется, теперь она насытилась и покачивает головой под песню Арианы Гранде, пока везет нас домой.
Дороги почищены и посыпаны солью после метели, но, как мы с Тайлером узнали по возвращении в город, метель здесь была намного тише.
Поездка проходит быстро, и вскоре мы подъезжаем к обочине и я выхожу на мороз. Зимой солнце садится слишком рано, и на тротуаре темно, свет дают лишь несколько уличных фонарей. Осторожными шагами я иду по тротуару, стараясь не поскользнуться на льду, когда замечаю, что Морган позади меня нет.
Оглядываясь через плечо, я замечаю, что она все еще в машине. Я закатываю глаза и стою, уперев руки в бедра, пока она не поднимает голову и не показывает прижатый к уху телефон. Она машет мне рукой, чтобы я шла домой, что я и делаю.
Оказавшись в здании, я поднимаюсь по лестнице, перешагивая через ступеньку, до нашего этажа.
Заметив женщину, прислонившуюся к стене напротив моей квартиры, я ускоряю шаг, меня охватывает любопытство.
Если это одна из одноразовых подружек Адама пришла просить информацию, клянусь, я убью его.
Подойдя ближе, я понимаю, что она слишком стара, чтобы быть подружкой на одну ночь. По крайней мере, я на это надеюсь.
Волосы у женщины тонкие, темно-каштановые, почти черные, что подчеркивает бледность ее кожи. Ее зеленые глаза с лопнувшими капиллярами без всякого выражения смотрят на меня.
– Здравствуйте? Вам что-то нужно? – спрашиваю я и только тогда понимаю, что она стоит прямо напротив моей квартиры.
Она отталкивается от стены и выпрямляется, проводя руками по разорванной одежде. Ее толстовка не самое приятное для глаз зрелище. Грязная и выцветшая, желтая ткань свободно висит на худом теле женщины.
– Ты прекрасна, – шепчет женщина, ее голос грубый и отрешенный.
Я поднимаю брови и осторожно отступаю от нее, крепко сжимая ключи в руке.
– Мы знакомы? – бормочу я в панике и не знаю, что сказать.
Женщина вздрагивает от моего вопроса. Я хочу спросить еще, но передумываю.
– Ты не знаешь, кто я? – недоверчиво спрашивает она, чем только больше запутывает меня.
Звук захлопнувшейся двери на лестнице заставляет ее вздрогнуть. Она прислоняется к стене и смотрит в сторону шума.
Я отвожу взгляд от женщины и вижу, как по коридору идет Морган, потирая ладони из-за отсутствия варежек. Ее глаза вылезают из орбит, когда она замечает нашу посетительницу. Переводя взгляд с нее на меня, она произносит что-то одними губами, чего я не понимаю, после чего расправляет плечи и подходит прямо к женщине.
– Вы кто, черт возьми? – спрашивает Морган, но не получает никакого ответа, только бесстрастное выражение лица. – Ну?
Однако женщина ничего не говорит. Она просто смотрит на меня, как будто ждет, что я вдруг узнаю ее. Я начинаю чувствовать себя еще более неловко, когда она смело кладет руку мне на предплечье.
Я съеживаюсь и отдергиваю руку.
– Можете вы просто сказать, кто вы?
– Я хочу поговорить с тобой наедине. Без нее, – добавляет женщина с усмешкой, не скрывая своей неприязни к Морган.
– Ага, щаз. Ни за что. – Морган смеется и показывает на нее ключом. – Предлагаю вам убраться в ту дыру, из которой вы вылезли. Я позвоню своим друзьям, если понадобится. Парень моей подруги настоящий боец, и вам не захочется познакомиться с его гневом. Или с моим, если уж на то пошло.
Я ловлю в глазах женщины вспышку интереса, прежде чем она моргает и отступает назад. Она настороженно смотрит на Морган, прежде чем снова обратить свой взгляд на меня.
– Ты этого хочешь, Октавия?
Откуда она знает мое имя? Мое сердце колотится от страха, руки начинают дрожать.
– О ком вы говорите? Мы даже не знаем Октавию, дебилка, – гладко лжет Морган. Она встает передо мной, словно защищая, и достает из кармана пальто телефон. – Последний шанс. Все, что мне нужно сделать, это отправить одно сообщение, и вас ждет куча проблем.
– Всего пять минут. Это все, чего я хочу, – умоляет женщина.
– Зачем? – настороженно спрашиваю я.
– Я не хочу говорить об этом здесь. Мы можем как-нибудь попить кофе?
Морган мрачно смеется.
– Нет. Вы не можете как-нибудь попить кофе с моей лучшей подругой. Мы даже не знаем, кто вы, черт возьми, такая.
Женщина просто продолжает смотреть на меня, и у меня сводит живот, когда я наконец замечаю вокруг ее зрачков коричневые и темно-синие крапинки. Они слишком похожи на те, что в моих глазах, но этого недостаточно для полной уверенности.
Однако это не мешает моей коже похолодеть. Или желчи подступить к горлу.
– Конечно. Дайте мне свой номер, и я позвоню, – вырывается у меня.
Ей нужно уйти прямо сейчас, и я знаю, что это единственный способ это обеспечить.
– Что ты делаешь? – шепотом спрашивает меня Морган. Я не обращаю на нее внимания.
Женщина передо мной быстро называет номер, и я ввожу его в телефон. Когда она заканчивает и я отрываю взгляд от экрана, то чуть не падаю.
Уходи, уходи, уходи.
– Я вам напишу. Мне нужно домой, – бормочу я, прежде чем сунуть ключ в замок и, спотыкаясь, войти в квартиру.
Даже знакомый запах дома не может успокоить мой желудок. Я, не останавливаясь, прохожу до самой ванной. Я падаю на колени перед унитазом, и меня рвет раз за разом, пока в голове не остается ничего, кроме воспоминаний о разбитом детстве.
2415