Пение канарейки (редактируется)

— Я решил найти ответ здесь, в вашем государстве. Но чтобы попасть сюда, мне пришлось нехило так постараться. Год за годом, мне приходилось угождать суровой бабке. Однако, как бы я ни был добр и безупречен, Альма была слишком осторожной и недоверчивой. Так прошло ещё несколько лет, я всё-таки смог попасть в её милость. Тогда возможность была дарована мне, черствая старуха предложила мне стать её наследником. Я был удивлен, насколько она мне доверилась. Но я был ослеплён ликованием, ваша бабушка не собиралась меня просвещать в семейные тайны. Она лишь вечно твердила о церемонии брака! Как же это раздражало...

Скрипнув от злости зубами, светловолосый мужчина продолжил своё пылкое повествование:

— Однако я тоже не собирался сдаваться. Я решил действовать ещё решительнее и дать ей то, чего она так желала. Как вы уже знаете, выбор пал на вас, дорогая мисс Кана. Любимый человек моего врага, поистине искушённая сладость. И тут я не прогадал, вы действительно стали ключом к разгадке. Уверен, вы даже не осознавали, что стали неопровержимым противоречием того, что все эти выдуманные правила лишь отвлекающая обманка.

Обманка? Неосознанно задумалась черноволосая дама, подхватив себя на мысли, что ранее тоже приходила к такому замешательству. Ведь она нарушила запрет на все три остерегающих правила, но вопреки всему осталась жива. Тем самым став доказательством того, что все это неправда.

— Я хоть на мизерный шаг, но наконец-то впервые приблизился к моей догадке. К безумной теории о том, что желтоглазый демон связан с вашей семьей, совсем другими обстоятельствами. Тогда вы стали главным объектом моего исследования. Я в тени наблюдал за вами и выжидал, чем закончится эта гнусная связь между монстром и человеком. Но к моему разочарованию, первые результаты были беспечны. Я пришел в замешательство, когда обнаружил, что ваше здоровье становится все хуже и хуже после ночных встреч с отродьем Ада. Я уж думал, что вновь вернулся к началу. Но нет. Все изменилось после того дня, когда я своими глазами лицезрел нечто до дрожи будоражащее.

Лоркан криво улыбнулся и переместил свою руку на лицо дамы. Его пальцы крепко вцепились за её подбородок, и он ногтем медленно провел по её мокрой щеке, оставляя тонкую, но болезненную царапину.

— Примерно так выглядел тот незначительный порез, оставленный складным веером в гневе вашей матери. Но на следующее утро он исчез, словно его и вовсе не было. И после этого случая все начало меняться. С каждой новой деталью я все больше склонялся к мысли, что демон не собирался вас убивать; наоборот, он оберегал вас. Эпизод на балу лишь подтвердил эту гипотезу. Но до сих пор я не понимал, почему вы были так важны для него? Я чувствовал, что если выясню это, то раскрою настоящую тайну. Поэтому я позволил вашей связи углубиться, чтобы найти все больше подсказок.

— Поехавший ублюдок, — с отвращением выплюнул Хозяин Ночи. — Значит, это ты подослал ту девчонку следить за нами?

— О! Так ты все-таки заметил. Как печально, — парировал голубоглазый, саркастически искрив свою гримасу. — Хотя ничего другого и не стоило ожидать от глупой служанки. Впрочем, это не так важно. Порой она была полезной, а главное — ей доверяла наша наивная Кана.

— Амина... — неверующе прошептала девушка, пронизанная горечью и разочарованием. Она ощутила, как сердце сжалось от обиды предательства до такой степени, что ноги подгибались из-за нахлынувшей слабости.

Её тело невольно покачнулось вниз, и мисс почувствовала, как меч обжигающе разрывает ей кожу, нанося новые небольшие порезы. Кровь ещё сильнее окрасила её горло.

— Канарейка! — испуганно вскрикнул Бел и был уже готов сорваться с места. Но не смог.

Впервые всесильное существо столкнулось с чем-то ранее неведомым им, тем, что было сродни человеку. Его парализовал страх и он оказался полностью обездвиженным.

— Ну же, ну же, придите в себя, — равнодушно сказал Глава, прижимая свою руку к животу девушки, чтобы не дать ей упасть, и продолжая держать её в своем заточении. — Вам ещё рано нас покидать, постарайтесь собраться. Мы уже подходим к кульминационному моменту, проявите терпение. Ведь я ждал этого часа двадцать лет, так что проявите уважение.

Мистер Кайлин вновь перевел внимание на Баала. На его лице вспыхнула безумная улыбка — соперник оказался подавлен. Увиденное настолько ему понравилось, что он поспешил продолжить свои выяснения, стремясь окончательно сломить двух возлюбленных, которые казались совершенно беспомощными перед его мечом возмездия.

— Канарейка, вам же любопытно, как умерла ваша бабушка? Отчасти я вам не соврал, сказав, что именно вы в этом виноваты. Признаюсь честно, я не собирался так рано от неё избавляться. Но именно ваше сопротивление заставило меня изменить свои планы. Если бы вы и дальше слушали меня, то, хоть и ненадолго, но продлили бы дни её существования. Однако вы посмели пойти против меня, заявляя о расторжении брака. Ваша решимость была непоколебима, и я понял, что в этот раз вы так просто не сдадитесь. А всё из-за него...

Резко замолчав, блондин уставился на желтоглазого мужчину испепеляющим взглядом, словно он не мог принять тот факт, что в чем-то проиграл своему самому сильному противнику.

— Именно из-за ваших глупых чувств я мог лишиться всего, чего так упорно добивался. Но эта слабость стала вашей петлёй. Я решил использовать ваши мерзкие чувства против вас же. Как там говорят, от любви до ненависти один шаг? А я подтолкнул вас, заставив сделать его дважды. Я не только вынудил вас поверить, что для вашего мерзкого возлюбленного вы не более чем лаковый кусок мяса, но и внушил вам, что он представляет большую опасность для вашей драгоценной бабушки. Я думал, что этого будет достаточно, чтобы подорвать доверие между вами. Но я усомнился, когда нашёл необычный кулон, который наглядно говорил, кто его владелица.

Обстановка в темном саду становилась все более мрачной. Погода бушевала, как будто отражая столкновение трех собравшихся. Общее напряжение усиливалось, делая воздух слишком давящим. Дождь лил как из ведра, его капли стучали по земле с такой силой, что напоминали зловещую игру на барабанах. Эта угрюмая мелодия словно предвещала трагедию роковой встречи трех несчастных.

— Согласитесь, совсем незначительная вещь, которая не стоит переживаний. Но тот факт, как она была ценна для вас, вызвал у меня сомнения в моем рискованном замысле. Я задумался, а точно ли этого хватит, чтобы разлучить вас? Возможно, ваша связь была слишком глубока и вы не так просто от него отрешитесь. Это все не давало мне покоя, я не мог расчитывать лишь на вероятность. Тогда в мою голову пришел лишь один ответ: все ваши опасения должны стать реальностью.

— Хватит... Замолчите... — едва слышно прервала его Кана. Она не хотела слышать, как её бабушка умирала.

Не хотела вновь погружаться во все ещё не забытые кошмары. Эта рана была слишком свежа, а следующие слова грозили захлебнуть ее в водовороте холодных и безжалостных воспоминаниях.

Однако её жалобная просьба не произвела никакого впечатления. Кайлин лишь презрительно усмехнулся и, наслаждаясь её страданиями, принялся детально описывать события того пагубного вечера.

Это было нечто иное, как хвастовство. Коварный мужчина гордился своим планом. Он умело использовал слабости людей, поэтому первой жертвой стала кузина, опьянённая завистью. Под предлогом важного разговора Лоркан заманил Айлин к себе в покои. И, под бокалом вина, стал делиться переживаниями, что у его выбранной невесты на стороне роман, а найденный кулон был доказательством этого акта. Молодую Росс даже не надо было в этом убеждать, наоборот, она стала яро подтверждать его догадки.

Скандальная тема набирала обороты, бокалы всё чаще наполнялись, молодые люди сближались. В конечном итоге разговор пришёл к тому, что преданный жених пожалел о своём выборе, что лучше бы выбрал Айлин, да и на самом деле она ему изначально понравилась. Но чтобы угодить Старейшине, он выбрал её любимую внучку, якобы Альма настояла.

Жадная кузина, что глупо повелась на эти комментарии, радостно залепетала, что ещё не поздно всё исправить, что она готова стать его женой, ему лишь надо рассказать обо всём бабушке. Но получила неутешительный ответ: благородный мужчина не мог так поступить с предавшей его дамой. Тогда наконец-то интриган услышал то, к чему вело его представление. Мисс Росс предложила свою кандидатуру в этом нелёгком деле. И, забрав кулон, что служил подтверждением измены, не теряя времени, направилась в покои Старейшины.

Между тем довольный хитрец приступил к следующей части плана. Он отправил Имина найти Амину и передать ей следующие указания: чтобы она любым способом постоянно держалась подле своей хозяйки, и если та спросит у неё про серебряную цепочку, сказать, что видела, как ранее Айлин подобрала её в столовой, перед тем как Глава и её госпожа уединились в гостевой комнате. Это была необходимость, чтобы в крайнем случае настоящего виновника не раскрыли.

Так, обезопасив себя, блондин скрытно последовал за рыжеволосой девушкой и, проследив, как она вышла из комнаты Альмы, полный мести и ликования заявился к Старейшине. Как он и ожидал, больная старуха тяжело восприняла новость. На её измождённом лице читалась боль, а дряхлые руки хватались за сердце. Измученная женщина, заметив ещё одного гостя, стала просить позвать врача, но мужчина не сдвинулся с места. Поначалу он лишь смотрел, как мучается Старейшина, но затем внезапно заговорил, и сказанное разбило её последние надежды на спасение.

— Я рассказал ей абсолютно всё! Впервые я был с ней честен. О том, что знаю о существовании желтоглазого демона и в чем состоит секрет плодородия в этих землях. О том, как её любимая внучка завязала связь с этим монстром и тайно от всех проводит с ним каждый вечер. О том, что я сын человека, которого она убила, и стану тем, кто погубит всё, чем она дорожила после её заслуженной смерти. Репутацию семьи, положение в обществе, нажитые деньги, доверие народа.

Лоркан наслаждался каждым словом, каждым новым признанием, своей долгой местью. Это доставляло ему извращённое удовольствие, он чувствовал себя богом, который вершит судьбами.

— Но знаете, что она сказала незадолго до смерти? — его голос резко изменился, став холодным и жестоким. — Она так жалко просила у меня прощения и посмела говорить о своих сожалениях. Однако я не это хотел услышать! Я желал видеть её раздавленной, беспомощной, униженной до предела. Её жалкие мольбы лишь разозлили меня, ведь я жаждал не слов раскаяния, а зрелища её полного поражения!

В воздухе пылал его гнев, и слышались всхлипы девушки, которая уже тонула в омуте боли и страданий. Баал, молча наблюдая, как мучается Кана, впивался ногтями в кулаки и бранил себя за свою слабость. Но сейчас он не мог ничего сделать, сил было недостаточно. Глава угадал, когда уверенно сказал, что он лишь притворяется сильным — существо исчерпало свои последние лимиты ещё тогда, когда исцеляло раненую птичку. На ногах его держала лишь воля и желание спасти любимую. По этой причине все это время он незаметно черпал силы с Чудо-древа, но полученного едва хватило бы, чтобы моментально избавиться от наследника. Ему оставалось только выжидать, ждать возможности для решающей атаки. Поэтому он молил в душе, чтобы этот момент настал как можно раньше.

— Значит, это ты был тем, кто забрал ключ? — неожиданно спросил Хозяин Ночи, обдумывая все сказанное.

Перед его глазами мелькала картинка прошлого, той ночи, когда он резко почувствовал, что больше не ощущает присутствие Старейшины. Это чувство ему было знакомо, он сразу понял, что Альма скончалась. Поэтому он незамедлительно отправился к ней, чтобы забрать то, что служило на его горле удавкой. Однако он не только не обнаружил ключ, но и к тому же столкнулся там с Каной, которая лицезрела нечто ужасное.

— Верно, — уже в довольной форме ответил собеседник, переключая внимание на следующую цель в своем списке мести. — Но ключ был не единственным предметом, который я унес из комнаты почившей Старейшины. Я приобрел еще одну важную вещицу, которая наконец-то открыла мне все секреты семьи Лилин и тайны о желтоглазом демоне.

Упомянутая вещь сразу же была понята Баалом. Это был старый дневник, хранивший записи, ставшие для него железными цепями, или, не более чем поводок, который передавался из рук в руки сменяющимся хозяевами. Они представляли могущество тому, кто узнавал, кем он на самом деле являлся. И тот факт, что теперь им владел Лоркан, заставил существо окончательно понять, что не стоило надеяться на выигранный исход в этой схватке. Впрочем, это было не так важно. Хозяин Ночи лишь желал спасти любимую, что истекала кровью перед его глазами.

— И что? Ты ждешь от меня похвалы за все твои старания? Или ты полагал, что я упаду ниц перед тобой из-за того, что ты узнал о моих слабостях? Что ж, если ты этого желаешь, я выполню любое твое пожелание. Отпусти Канарейку; взамен я обещаю, что буду безмолвно повиноваться.

— Предлагаешь мне сделку? — с рокочущим смехом отозвался голубоглазый. — Кажется, ты не до конца осознаешь, в каком невыгодном положении находишься. Изволь напомнить, что именно я здесь решаю, по каким правилам мы играем. Так что закрой свой поганый рот и смиренно жди своего часа расплаты!

Черноволосый гневно поджал губы, удовлетворяя своим действием мистера Кайлина. Тот, довольно зловеще оскалился, наслаждаясь своей властью и контролем над ситуацией. Все шло так гладко, что его уже переполняло тщеславие. Поэтому он захотел ещё продлить свой торжественный момент, нагнетая на разбитую девушку новую порцию страданий:

— Канарейка, вам же тоже любопытно узнать, кто стоит перед вами? — загадочно поинтересовался Лоркан у девушки, но был ли это вопрос? Нет, каждое его слово казалось новой пыткой. — Великий Владыка - Баал, прозванный Хозяином Ночи, желтоглазый демон. Но что, если я скажу вам, что перед нами стоит обманутое Божество, из которого ваши предки сделали монстра?

Мисс Додсон ошеломленно замерла. Её сердце пропустило удар от столь невероятной вести. Но не только она была поражена. Бел, стоявший напротив, был вовсе сломлен этим заявлением. Его ярко-жёлтые глаза в этот миг загорелись как никогда прежде. Но вместо привычной самоуверенности в них читалась глубокая внутренняя борьба и боль, которую он тщетно пытался скрыть под маской горькой усмешки.

— Удивительно, не так ли? — продолжил наследник, смакуя их реакцию, как самый вкусный деликатес. — Признаюсь честно, я и сам не мог поверить своим глазам, когда столкнулся с этой правдой на старых страницах дневника, который прятала ваша бабушка. Но я не мог отрицать тот факт, что после прочитанного все неразгаданные мной вопросы обрели свою ясность. Как я и ожидал, все сводилось к этим глупым правилам. Они были придуманы лишь для того, чтобы напуганные жители под угрозой смерти не связывались с бессмертным созданием. А все дело было в его силе, которая стала его слабостью. Бесславное Божество проживало на вере людей, поэтому ваши предки и провернули это коварство. Они сделали все так, чтобы это отродье зависело от них, нуждалось для своего существования. Посему это скверное создание так и цеплялось за вас, Кана, потому что после смерти Альмы, вы были бы единственным человеком, который знал о нём. Тем самым, его жизнь была полностью в вашей власти!

Все раскрытые тайны, как удар ножа, болезненно пронзали сердце дамы. Прошлое Бела и её семьи оказалось куда хуже, чем она представляла. Все это обрушилось на неё, устрашая сказанным. Ведь, как оказалось, жизнь возлюбленного полностью зависела от неё — от той, что беспомощно дрожала в заточении Лоркана, человека, который всей душой желал смерти Баалу.

Пугающее предчувствие заиграло в её груди, изводя разум наводящим страхом. И это опасение сбылось в следующий миг, когда Глава изрёк своё новое проклятие:

— Ты ведь уже понял, для чего я все это рассказываю? Зачем приставил к Канарейке меч? Почему ещё не убил её, раз знаю, что только после её смерти тебя настигнет кара за все злодеяния? Ну же, исполни моё желание, уйми мою ярость. Заставь её забыть тебя и наконец сгинь в мраке отчаянии!

— Нет! — раздался душераздирающий крик Каны. Её сердце разрывало от мысли, что она может навсегда потерять Баала. Её настиг страх, ужас, волнения, паника. Куча чувств перемещались в ней, подобно вихрю, грозящему свести с ума от горя и бессилия. — Бел, не делай этого, я...

— Замолчи! — раздражено заткнул ей рот блондин, слышать жалкие мольбы не было желания. — Ну же, и чего ты ждешь?! Действуй немедленно, иначе я передумаю и убью Кану!

Буря событий в ночном саду достигла своего масштаба. Трое собравшихся с трепетом понимали, что должна пролиться чья-то кровь, что станет чьим-то концом, а для кого-то новым началом. Нити уже переплетены, на полотне судьбы появились новые узоры прорицания, а подруга смерть, как азартный игрок, нетерпеливо ждала, кого примет в свои холодные, распростертые объятия.

Никчемное Божество, что жило бок о бок с этими злосчастными товарищами, не могло не подумать о том, что настал тот день, когда они безжалостно переиграли его. Всю свою жизнь он отчаянно противостоял им, убого хватался за жалкое желание существования. Но в эту минуту ни следов борьбы, ни сопротивления не вспыхнуло в золотых глазах, которые смотрели на несчастную девушку тягостным прощанием.

Для Канарейки же, в эту минуту мир померк. Неспокойное сердце заглушала все звуки. Она, не переставая кричала, мотала головой, не обращая внимания на боль в шее. Если бы у неё было больше сил, если бы Лоркан так крепко не удерживал её на месте, беспечная мисс уже давно бы напоролась бы на меч, бесстрашно лишая себя жизни.

— Кана... — горько позвал её Баал, в уголках губ дрогнула вымученная улыбка.

Вокруг него стал медленно собираться ярко-желтоватый свет, точно такой же, как в тот вечер на кладбище.

— Я...

Столько дум было в голове, сколько слов вертелось на языке, но что выбрать на прощание? Однако он и сам не ожидал, когда в следующие секунды сказал то, что стало олицетворением необычного имени дамы.

— Лю...блю... Я люблю тебя...

Жалкое признание грешной любви печальными нотами разносилось по саду, обрушаясь на старшую Додсон новым ударом, который она уже была не в силах перенести.

Будь то безумие, злость или грусть, а может быть отчаяние или же всё-таки искренняя любовь? Она не знала, что именно двигало её, но этой эмоции хватило для того, чтобы действовать безрассудно.

Не раздумывая ни минуты, девушка резко наступила каблуком на ногу блондина. Острая боль пронзила его ступню, и Кайлин инстинктивно отшатнулся, не понимая, что произошло. Но не успел он опомниться, как его настигла новая боль — Кана до крови прокусила ребро его ладони. Мужчина невольно застонал и неосознанно отдернул руку, потеряв равновесие на мгновение. Но этих пару секунд хватило. Канарейка, освободившись из его хватки, рванулась вперед, адреналин управлял её телом. Погоня почти сразу последовала за ней, но и существо не стояло на месте. Возможность пришла там, где её не ждал Баал, но он незамедлительно воспользовался этим шансом.

Один лишь взмах руки, но в этот жест он вложил все собранные силы. Тело Лоркана неожиданно поднялось в воздухе, и порыв ветра впечатал его голову в толстый ствол дивного дерева. Тело наследника безжизненно упало на грязную землю. Прямо в том месте, где двадцать лет назад умер его отец. Их настигла похожая участь. Человеческий порок вот что погубило их, заставив заплатить высокую цену из-за жажды величия.

Всё перевернулось вверх дном, никто не ожидал, что дело примет такие повороты. Баал был потрясён тем, что натворил, и пытался перевести дух, но судьба не позволяла ему расслабиться. Неминуемые последствия за случившееся мгновенно наказали его, показывая печальную картину перед его глазами.

Канарейка, падая на колени, судорожно сжимала руками шею, пытаясь остановить струйки крови, которые вырвались из новой полученной раны. Перепуганное существо моментально упало рядом с ней, и её ослабшее тело невольно оказалось в его трепетных объятиях.

— Бел... — прохрипела она, с трудом вздохнув, её взгляд искал его лика. Но она уже ничего не могла разглядеть, темнота безжалостно заполнила её очи.

— Не надо! Ничего не говори! — прервал её голос, пронизанный дрожью.

Руки мужчины, что лихорадочно тряслись, коснулись окровавленного места. На его лице застыл панический ужас, когда он нащупал глубокий порез. На её шее не было живого места. Рана оказалась смертельной.

— Я бы...ла так глу...па. Про...сти. Про...сти... меня.

Бледные губы едва могли говорить, беспомощные хрипы доносились глухим гулом.

— Нет! Ничего не говори! Молчи! Умоляю тебя! Все будет хорошо! Я смогу... Я вылечу тебя, как и прежде!

Раз за разом повторял Баал, не в силах противостоять страху и боли. От части он сам себя в этом убеждал, реальность была слишком жестокой.

Однако Канарейка даже на пороге смерти не прекращала петь свою печальную трель, пропитанную болью и мукой.

— Я не хо...чу те...бя за...бы...вать. Не хо...чу... — девушка закашлялась, алые ручейки потекли по подбородку. — Поте...рять те...бя сно...ва...

— Обещаю, что этого не произойдет. Так что прошу, не оставляй меня одного в этом мире! — жалкий вой, словно у скулившей собаки, сотряс воздух. — Ведь если ты умрешь, умру и я. Ты же не допустишь этого, верно?

Его слова вдруг возымели эффект, но совсем не тот, на который надеялся Хозяин Ночи. В кромешной темноте появился едва заметный свет, белые, истонченные нити медленно тянулись из одной груди в другую. Мисс Додсон неосознанно отдавала свою жизненную энергию Божеству. Подобное уже случалось прежде. По этой причине её здоровье ухудшалось после встреч с уличным сорванцем, и посему второй усыплял её, чтобы предотвратить плохие исходы. А всему виной был её добрый нрав и сильное желание спасти больного паренька, который скрашивал её серые будни. Даже сейчас она отдавала последнее, что у неё было, значительно сокращая оставшиеся минуты жизни.

— Перестань! Умоляю! Хватит! — судорожно призывал он её остановиться.

Вот только Кана не понимала, о чем речь, а Бел не знал, как без усыпляющего пения Лакримы прекратить эту губительную процедуру. Это было не то, на что он мог повлиять, так же как и на то, чтобы вырвать из рук смерти душу возлюбленной.

— Про...сти из-за меня и ты...

— Нет! Всё хорошо! Хорошо...

Баал крепко прижал к себе тело девушки. Как же она была холодна. Его объятья уже не могли её согреть, как прежде.

Судорожные всхлипы вырывались из его уст, а сердце сдавливало от невыносимой боли. Внутри всё горело, адским пламенем жгло, его разрывало на месте. Неужели это конец? Отчаяние охватило его от этой страшной мысли.

— Вме...сте, да? — дама из последних сил натянула подобие улыбки. — Пр...ям как в той мо...ей лю...би...мой ска...зке. Она же то...же те...бе пон...ра...ви...лась, да?

Бел промычал и горько заплакал. От эмоционального потрясения он уже не мог нормально говорить.

— Как та...м бы...ло? И жи...ли они дол...го и сча...ст...ливо, и уме...рли в од...ин де...нь...

Канарейка бессильно закрыла веки, и крупная слеза, как бусинка жемчуга, скатилась по бледной коже. Она упала на окровавленные руки мужчины, словно нежный поцелуй — последний жест чистой любви, что был дарован как прощальное утешение.