37
Рая
- Вы ответите за такую наглость! – прокричал раскрасневшийся мужчина, раздражённо дернул ворот рубашки и встал из-за стола. – Идём, Антонина!
Я испуганно посмотрела на удаляющиеся спины, тщетно пытаясь справиться с головокружением, и перевела взгляд на Артура. Он был, мягко говоря, недоволен. А точнее – чертовски зол. Захотелось стать невидимкой, испариться, как остатки воды в моём стакане. У меня снова не получилось. Дар ослаб настолько, что я просто в чужие мысли проникнуть не могу, не говоря о внушении, и даже это отнимает катастрофически много сил.
- И что это было? – Артур так сильно сдавил вилку, что она согнулась под его пальцами.
Мои внутренности тут же сковало холодом.
- Я... Я же говорила... Мне нездоровится...
- Но от врача ты при этом отказалась! – Вилка со звоном полетела на тарелку, а я в ужасе зажмурилась. – В игры вздумала со мной играть?
- Нет...
- А я так не думаю! Учти, соскочить не получится, какие бы хитроумные планы ты не строила в своей очаровательной головке, от них будет только вред. И пострадаешь не ты одна.
Я нервно сглотнула. Снова вернулся властный и жестокий Артур, будто того другого – нежного, заботливого – никогда не существовало, будто то наше общение в ресторане было моей больной фантазией. Вот он – настоящий. Именно такой, готовый катком пройтись по чужим жизням ради собственной выгоды. Не знающий пощады. Не способный любить. Сердцу внезапно стало больно, и я до крови прикусила нижнюю губу, лишь бы не расплакаться.
Артур тем временем куда-то звонил, обрисовывал сложившуюся ситуацию, с кем-то о чём-то договаривался, не стесняясь в выражениях в мой адрес, а я боялась даже пикнуть, не представляя, что теперь будет.
- Через два дня у тебя будет ещё один шанс всё сделать как надо, - грозно процедил Артур, отложив телефон в сторону. – Ты просто обязана отработать идеально, поняла?
Я быстро закивала.
Ни слова больше не говоря, он встал из-за стола и направился в сторону гардероба. Моё тело, вдруг ставшее чужим и тяжелым, покачиваясь, последовало за ним.
В полной тишине мы доехали до моего дома, воздух в салоне джипа можно было резать ножом. Артур даже не посмотрел в мою сторону, когда я с тяжелым сердцем открыла дверь и, бросив на босса виноватый взгляд, покинула автомобиль. Таким ничтожеством я никогда ещё себя не чувствовала. Осталось пойти порыдать в душе от жалости к себе, чем я и занималась регулярно в последние дни. Кажется, жизнь достигла дна...
***
Эти два несчастных дня, в течение которых я будто бы и жить боялась, пролетели слишком быстро. Я с содроганием ждала наступления часа под названием «ещё один шанс», грозившего стать последним для меня. Мерила комнату размашистыми шагами, заламывала руки, то и дело заглядывая в окно. Цифры на экране смартфона сменяли друг друга, вводя меня почти в гипнотический транс, и когда звук входящего пронзил пространство комнаты, сердце сорвалось в галоп.
- Спускайся, - холодно произнёс Артур и тут же отключился.
Я послушно побрела в коридор, ощущая пульс боем ударных в висках и горле. На автомате натянула пальто и сапоги.
- Раюш, ты уходишь? – послышался скрипучий голос бабушки из спальни.
- Ухожу, ба, ухожу...
Я никогда в жизни не была на балете. Как-то и не было особого желания. Сегодня мне представился такой шанс, а я даже оценить представление по достоинству не смогла. Насладиться лёгкостью и изяществом движений, гибкостью, грацией и мастерством танцоров мне не позволяло напряжение, сковавшее тело свинцовым панцирем. В меня будто кол всадили от макушки до копчика, пригвоздив в неестественной позе к сидению. Каждый вдох отдавал болью под рёбрами, каждый звук назойливо звенел, раздражая барабанные перепонки, каждая вспышка света ослепляла.
- Вот он, - шепнул на ухо Артур, кивнув в сторону сидящего через ряд ровно напротив меня мужчину.
От воспоминания о нашей прошлой встрече с «клиентом» меня передёрнуло.
- Во время антракта столкнёшься с ним у выхода, и всё сделаешь, как мы договаривались.
У меня хватило сил лишь на слабый кивок.
- Следи за ним, как только встанет с кресла – поднимайся и иди!
- А если...
- Никаких «если»!
После этих слов время будто застыло. Мир сузился до тревожного ожидания собственного провала, который может мне очень дорого обойтись. Я не верила, что получится, точнее, знала, что не получится, и покорно перебирала в голове возможные варианты неизбежного наказания. У «МР» безграничные возможности, а у его владельца – длинные руки, богатая фантазия и ноль эмпатии.
Звонок резанул по ушам скрежетом ржавого гвоздя, натянув нервы до предела. Не чувствуя опоры под ногами, я поднялась с кресла, вцепилась взором в грузную фигуру «клиента», беззаботно ползущего к выходу, и, не замечая больше ничего вокруг, двинулась в ту же сторону.
В дверном проёме удалось его догнать. Я будто невзначай коснулась пухлой руки с вычурным перстнем на безымянном пальце, и наши взгляды встретились.
- Ты! – Круглое лицо перекосило от неприязни.
- Простите...
- Нигде от вас покоя нет! – Мужчина дернул рукой, но я крепче вцепилась в рукав его пиджака.
- Послушайте! – проговорила, максимально понизив голос и не позволяя «клиенту» отвести взгляд. – Внимательно слушайте меня!
Мужчина на секунду замер, зрачки в светло-карих глазах податливо дрогнули.
- Вам следует отозвать свою заявку на участие в выборах. В ваши планы не входит...
- В мои планы... - покорно повторил расслабленный голос, но тут же вернул былую твёрдость. – Опять! - Он вырвал рукав из моих скрюченных пальцев. - Исчезни с глаз! Иначе в суде будем обсуждать мои планы! Где твой хозяин, маленькая шавка?
Мимо проходящие люди с любопытством и осуждением косились в нашу сторону, спутница «клиента» злобно сверлила меня взглядом, но в речь мужа не встревала.
- Всё вам мало! Везде лезете! Недостаточно было птицефабрику отнять? Не подавились даже! Передай своему тощему царьку: всё останется, как есть! А если ещё раз увижу рядом кого-то из вашей шайки, разговор будет совсем в другом тоне! – выплеснув на меня весь негатив, накопившийся за пару минут общения, мужчина со своей дамой гордо прошествовали в сторону буфета, а я осталась обтекать, ошарашенно провожая габаритную пару глазами.
Артура, молча наблюдающего за всем происходящим, заметила не сразу. Он неотрывно смотрел на меня, спрятав руки в карманах брюк. Я не смогла уловить эмоции, скрывающиеся за непроницаемым тёмным взглядом, как и осознать до конца, что именно только что случилось. Внутри был непроглядный туман из смятения, страха, неверия, расползшийся ледяным полотном по опустевшей душе. Я не смела пошевелиться, не могла издать ни звука, превратившись в каменную статую. Зрители продолжали идти мимо нескончаемым потоком, бурлящей рекой, пёстрой, шумной. И на разных берегах её оказались я и Артур, словно два монумента, застывших в вечном противостоянии.
В гардеробе у зеркала я обречённо разглядывала собственное отражение: бежевое приталенное платье с золотыми вставками, модная укладка и шикарный вечерний макияж, подвеска на шее с настоящим желтым бриллиантом в форме капли. И всё это ради нескольких минут позора. Ради чьих-то неудовлетворённых амбиций. Стоило так тратиться, чтобы я облажалась. Тот чудак на букву «м», очевидно, недостоин участия в выборах – таких ненасытных пиявок наверху достаточно и без него, но не в моих силах на это повлиять. Не в моих силах теперь вообще влиять хоть на что-то.
Сзади неслышно подошёл Артур. Он положил руки мне на плечи, словно пытаясь добавить тяжести к и без того неподъёмному грузу на них. Наши взгляды встретились в отражении: мой – опустошённый и его – полный превосходства. Горячие пальцы Артура медленно заскользили по моей шее, отодвигая в сторону волны волос. Моё дыхание участилось, кожа покрылась мурашками, а веки опустились сами собой. Тело внезапно перестало мне подчиняться, ещё больше ломая, унижая и уничтожая. Реальность окончательно запуталась, сплелась в старую новогоднюю гирлянду с множеством неработающих лампочек, которую невозможно вернуть к прежнему виду.
Артур наклонился ближе, почти касаясь губами пылающей щеки.
- Ты заслужила наказание. - Жаркий шёпот у самого уха вызвал неконтролируемую дрожь, и на мои плечи опустилась лёгкая материя чёрной меховой шубки.
***
Несколько дней после похода на балет я ходила, как пришибленная. Ждала страшного, чего угодно, но только не того, что вскоре произошло. Занятия в университете проходили фоном, студенческая жизнь двигалась вперёд на автопилоте, даже моральная поддержка сестры не спасала от навязчивых мыслей о пугающей неизвестности.
Сколько раз в детстве мы нервничали, подгоняли время, нетерпеливо дёргали взрослых – когда уже, ну когда? Играли в прятки с часами и минутами, незаметно для самих себя то ускоряя их интересными занятиями, то замедляя скучным ничегонеделанием. И вот, я снова вернулась в тот период, когда мозг не умеет распознавать слово «подожди». Потому что ожидание наказания для меня превратилось в нечто страшнее самого наказания. Иногда хотелось, чтобы оно уже случилось и перестало меня мучить. Но дни шли, ничего не происходило. И это медленно сводило с ума.
В одно утро я проснулась с предчувствием чего-то ужасного. Поднялась с постели с барабанной дробью за грудиной, обошла всю квартиру в поисках источника будущих неприятностей, но всё было тихо и мирно. До скрипа привычно. Бабуля спала, уютно укутавшись пушистым пледом, родители суетливо бегали между спальней и кухней, собираясь на работу, а я никак не могла успокоиться.
- Рай, чего такая хмурая? – подмигнула мама, застёгивая часы на запястье. – Кофе будешь?
- Буду, - выдавила из себя что-то издали похожее на улыбку.
- Иди наливай тогда, себе, мне и папе. - Мама потрепала мои слегка спутанные после сна волосы и скрылась за дверью ванной.
Я послушно побрела на кухню, набрала в прозрачный чайник свежей воды и нажала кнопку, зависнув на сиреневой подсветке. Время будто остановилось на мгновение.
Нездоровая возня в коридоре вывела из почти гипнотического состояния. Я максимально напрягла слух, попутно наливая в кружки кипяток.
- Лёш, Лёш, подожди, может это ошибка. – Взволнованный голос мамы прервался звуком захлопнувшейся двери.
Я выбежала в коридор, подошла к родительской спальне и осторожно постучала, ощущая, как разрастающийся страх скручивает внутренности. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы смогла протиснуться человеческая голова.
- Что, Рай? – На маме не было лица, а в глазах плескалось нескрываемое беспокойство.
- Мам, что случилось?
- Потом...
- Маам?
- Рай, давай обсудим позже.
Дверь захлопнулась, а моё тело затрясло с такой силой, что я услышала стук собственных зубов. Это они сделали? Охотники? Они ведь? Неужели, добрались до родителей? И всё из-за меня? Внезапный приступ тошноты сковал горло болезненным спазмом, я еле успела добежать до туалета, и меня вывернуло.
На ватных ногах доковыляв до своей комнаты, я дрожащими руками набрала номер Артура.
- Привет, большая девочка, - довольно растягивая слова, произнёс он.
- Что вы сделали? – прошипела я, до хруста сжав корпус смартфона.
- То, что обещали. Не ожидала? Твой папочка – любимый, единственный – сядет в тюрьму и надолго. Он такого на своей теперь уже бывшей работе натворил – век не расхлебать. Но ты ведь его спасёшь?