29
Ада
Открываю глаза и испуганно подскакиваю. Я лежу в кресле, вокруг меня незнакомые люди и темноволосая девушка, склонившись надо мной, интересуется:
- Тебе лучше?
Я неопределённо киваю, и отодвигаюсь подальше вглубь кресла. От девушки плотными волнами исходит угроза – мощная, сокрушительная, будто она на самом деле – страшный монстр, готовый в любую секунду напасть. Что-то знакомое мелькает в её взгляде, и перед глазами всплывает картинка: я роюсь в снегу в поисках наушника, и сверху доносится мелодичный голос с предложением помощи. Кто она такая, чёрт возьми?
Обхватив себя руками, исподлобья смотрю на присутствующих, ловлю на себе недовольный взор Раи и опускаю глаза. Имеет право...
Влада вижу боковым зрением, но не решаюсь повернуться в его сторону. Я и так слишком остро ощущаю его присутствие. Он как яркая вспышка среди серых пятен, не может остаться незамеченным, куда бы я ни смотрела, что бы ни делала, с кем бы не говорила – глаза цепляются за знакомый образ. Я чувствую на себе его пристальный взгляд, и моё сердце тут же забывает – как это: стучать ровно.
- Ты пешком что ли на последний этаж бежала? – усмехается молодой темноволосый мужчина, отпивая янтарную жидкость из стакана. – Я – Артур, дядя Влада. А ты, стало быть, та самая Ада. Ну, будем знакомы. – Он протягивает руку, я робко жму её, и кожу обжигает огнём. Но я не подаю вида, лишь прячу покрасневшую ладонь в карман куртки.
- Очень приятно, - бурчу себе под нос.
- У тебя линзы? Такой необычный цвет! - изумлённо восклицает девушка-монстр. – Я – Марина, кстати.
- Нет, не линзы...
- Мутация у неё такая, - зачем-то говорит Рая и подходит ближе. – Что случилось? Я целый день не могла дозвониться до тебя! И ты, если ещё вдруг не дошло, опоздала! Сестрёнка... - Она обиженно закусывает губу, а взгляд – такой потерянный и напуганный, что пробирает даже меня.
- Ничего страшного, ну не успел человек, - произносит незнакомый мужской голос позади компании, обступившей кресло плотным полукругом.
Куда я попала? Кто все эти люди?
Из-за спины Артура выглядывает мальчишка-подросток, до невозможности похожий на Влада, пристально смотрит на меня, будто на моей голове выросли рога, и громко произносит:
- Ух ты! Глаза фиолетовые! Мам, пап, вы видели?
А мне хочется провалиться куда-нибудь поглубже, туда, куда не доберётся ни один луч света в ближайшие пару столетий. Настроение совершенно не новогоднее, я с огромным удовольствием сейчас сбежала бы отсюда куда угодно, хоть на Луну. Но нам нужно кое-что прояснить с Раей, а потому – придётся потерпеть.
- Ада, давай сюда куртку и проходи за стол, не стесняйся. Здесь все свои. – Артур указывает на свободный стул. – Влад, поухаживай за сестрой своей девушки.
Я вздрагиваю, коротко касаюсь взглядом того, кого дала себе слово не замечать, и послушно плетусь, куда сказали. Внезапно понимаю, что объект моего игнора садится на соседнее место, и едва сдерживаю грязное ругательство, ядовито проступившее на языке. Он это специально делает?
- Ада, нам нужно поговорить! – недовольно цедит Рая, просверливая во мне дыру своими голубыми глазищами. – Это срочно.
- Да пусть хоть поест, только пришла же! – Слова Влада звучат излишне грубо.
Я вижу, как Рая поджимает губы и садится по другую сторону от него, выплюнув снисходительное:
- Конечно! Приятного аппетита, сестрёнка!
Близость Влада жутко напрягает, недовольство Раи электрическими разрядами искрится в воздухе, Марина с Артуром, подобно двум волкам под масками овец, хищно улыбаются, разглядывая меня, как циркового уродца. По крайней мере, я так чувствую. И от этих странных ощущений никуда не деться.
- Что тебе положить? – шёпотом спрашивает Влад, пока его родственники наполняют бокалы для очередного тоста под собственные радостные возгласы.
Он это серьёзно сейчас?
Всё происходящее похоже на какой-то дурной сон, в который меня занесло внезапным ураганом. Кажется, через пару секунд объявится злая колдунья, и окончательно испортит всем праздник. А я – первая в списке. Мне настолько неуютно в этой компании, что время тянется невыносимо медленно. Совершенно не хочется вникать в суть посторонних разговоров, разделять с сидящими за столом людьми новогоднюю радость и обречённо пытаться дышать невыносимо густым воздухом в этой ненавистной комнате.
- Рая, давай поговорим, - я поднимаюсь из-за стола, не обращая внимания на зависшего с открытым ртом парня сестры. – Прошу прощения. – Обвожу растерянным взглядом присутствующих. Мне до зубовного скрежета сложно здесь находиться, а сидеть рядом с Владом – сложно вдвойне. И потому лучшее решение для меня – выслушать претензии святой Раисы и бежать без оглядки из этой праздничной клетки.
- Я слушаю! – скрестив руки на груди, требует Рая, едва мы скрываемся от посторонних ушей в просторной спальне. – Ты понимаешь, что натворила?
В её глазах бесятся молнии, которыми она с превеликим удовольствием сейчас испепелила бы меня. Но я так устала за прошедший день, а ещё больше – за десять минут нахождения здесь, что не осталось сил на выяснение отношений. Пусть сыплет претензиями, пусть кричит и топает ногами – это она отлично умеет – мне всё равно.
- Понимаю. Но я не специально. Та вышло...
- Вышло? – шипит сестра, придвигаясь ближе. – Просто вышло?!
- Да! Просто вышло!
- Прекрасно! То есть ты не признаёшь вину?
- Рая, давай ты без лишних вопросов просто всё выскажешь, и мы разойдёмся. – Убираю волосы за ухо и сажусь на кровать. Это быстро не закончится.
- Ты ещё будешь условия мне ставить? – вопит сестра. – Как ты могла? А? Всего-то надо было прийти вовремя, неужели это так сложно для тебя? Что за важные дела у тебя были, что ты не нашла пары минут на меня? Что с телефоном в конце концов? Ты будто в вакууме была. Неужели трудно просто прочитать сообщение? Я чуть с ума не сошла! А вот это опоздание – вообще за гранью! Ты просто уничтожила нас! Это ты хотя бы понимаешь?
- Не стоило менять планы в последний момент! – не выдерживаю я словесного натиска.
- А может стоило отвечать на звонки?
- А может стоило сообщать не в последний день?
- Да ты! – Рая раздраженно топает ногой, а я насмешливо фыркаю. – Ты всё испортила! Мы теперь потеряем дар!
- Ори громче, ты же всех здесь отлично знаешь, - одёргиваю зарвавшуюся нравоучительницу.
- Да каждому из них, - она указывает рукой на плотно закрытую дверь, - я доверяю больше, чем тебе!
- Очень зря!
- Ты сама всё сделала, чтобы я почти возненавидела тебя! – Голос Раи срывается, она закусывает губу и отворачивается. – Что теперь с нами будет?
- С кем-то из нас... - уточняю я.
- В каком смысле? – она удивлённо округляет глаза. – Что ты имеешь в виду?
- В прямом, милая моя одарённая сестра. Дар потеряет одна из нас.
- Как? – Рая непонимающе мечется взглядом по комнате, громко вздыхает и, прищурившись, спрашивает: – Подожди, откуда ты знаешь?
- У бабули спроси... Кто-то из нас останется без дара, что будет со второй – неизвестно.
- Одуреть! – Тонкие пальцы сестры путаются в светлых волосах. - А знаешь, что? Ты опоздала, ты виновата в случившемся, и ты заслужила всё это!
- Тебе не надоело всех обвинять? Твоей вины вообще нет?
- Ну конечно, давай, вали с больной головы на здоровую!
- Привыкла прикидываться святой?
- А ты привыкла поливать всех ядом? Ты только всё портить умеешь! Всё, чего бы ты не коснулась, умирает! – гневно цедит Рая и, помолчав, добавляет: - Думаю, для тебя праздник закончен. Тебе незачем больше здесь находиться. – Она отворачивается и идёт к двери.
- Будто я мечтала быть здесь всё это время... - бурчу себе под нос, когда за праведной Раисой громко захлопывается дверь.
Спустя минуту, натянув куртку, неловко со всеми попрощавшись, и не обращая внимания на посыпавшиеся синхронные уговоры побыть еще хотя бы полчаса, я выбегаю из квартиры и спускаюсь по ступенькам к лифту. Ощущение, что вырвалась из плена никак не хочет отпускать. За окном всё ещё громыхают чьи-то лишние деньги, без сожаления спущенные на праздник. Цветные пятна то и дело вспыхивают в январской тьме, окутавшей бурлящий весельем город. А мне совсем не радостно.
Внутри, расширяясь с каждым вдохом, расползается противная пустота, призрачно намекающая, что очень скоро я потеряю нечто очень важное. Возможно - себя.
Новенький лифт гостеприимно впускает меня в тесное пространство. Куда идти дальше, я ещё не решила. Домой совсем не хочется. Главное – попасть на улицу, на свежий воздух, а потом что-нибудь придумаю.
Устало наваливаюсь спиной на стену кабины и едва не вскрикиваю, когда между закрывающихся створок в последний момент протискивается Влад. Лифт, беззвучно дёрнувшись, начинает медленно опускаться.
Я смотрю на парня сестры во все глаза, с трудом веря в реальность показываемой ими картинки. Сердечный ритм предательски сбивается, обрушивая на меня лавину накопленных, но не прожитых эмоций. Зачем он здесь? Вот зачем? Мне же почти удалось сбежать...
- Почему ушла? – Влад нависает надо мною, сократив расстояние между нами до нескольких неприлично коротких сантиметров.
- А тебе Рая разрешила со мной разговаривать? – язвлю в ответ.
- Мне не нужно её разрешение!
- Давно?
В этот момент свет в кабине начинает мигать, и лифт, гулко дрогнув, зависает между этажами.
- Вот... Только этого ещё не хватало! – Я раздражённо закатываю глаза, заметив неуместную радость в стальном взгляде парня сестры.
- Не переживай, лифт новый, сейчас система перезапустится.
- Скорее бы уже!
- Тебе настолько неприятно моё общество? – Влад наклоняется ближе, уперев руку в стену рядом с моим лицом, я чувствую, как начинает кружиться голова от аромата кедрового леса, наполнившего лёгкие до предела. В вырезе белой рубашки на мужской шее поблёскивает толстая серебряная цепь, притягивая мой взгляд туда, куда не следует, и я, шумно выдохнув, отворачиваюсь.
- Больше, чем ты думаешь, - пытаюсь сказать твёрдо, но получается не слишком уверенно.
- Знаешь, о чём я всё время думаю? – Кожа его щеки скользит по моей, а горячее дыхание обжигает ухо. – Вернее: о ком?
Хочется собрать остатки самообладания в кулак, встряхнуть себя, освободив от магического воздействия мужской энергии, но, чёрт возьми, не получается! Совсем!
- Мне не...
- О тебе! Ты ни на минуту не выходишь у меня из головы. Это какое-то наваждение. – Он ловит мой ошалевший взгляд, медленно скользит подушечкой большого пальца по нижней губе, и у меня внутри вспыхивает нестерпимый огонь. Сердце оглушительно стучит, не позволяя мозгу адекватно оценить обстоятельства, а телу – правильно среагировать. И я снова в его власти.
Секунда, обжигающий взгляд, я ощущаю мягкие губы Влада на своих, и мир вокруг перестаёт существовать. Меня сносит чувственной лавиной, захлестывает горячим смерчем, выкручивающим остроту восприятия на максимум. В голове – туман, в сердце – пожар, в животе – трепетные взмахи тонких разноцветных крылышек. И я отвечаю, сначала робко, потом – смелее, мои руки обвивают крепкую шею, пальцы зарываются в густые волосы.
Влад не просто целует – сладко, страстно, уверенно – он будто захватывает территорию, завоёвывает миллиметр за миллиметром, а я не отступаю - я покорно раскрываю все двери перед победителем, и это поражение – на грани, на пике – не опустошает меня, а наполняет до краёв чем-то новым, до одури приятным и бесконечно важным.
Толчок. Свет, напряжённо моргнув, загорается, кажется, ещё ярче, и этого хватает, чтобы прервать наше безумие. Несколько сантиметров между нами стремительно превращаются в глубокую пропасть. Влад тяжело дышит и смотрит так, что у меня подкашиваются ноги, а я, всё ещё отчетливо ощущая вкус его губ, пытаюсь отыскать в опустевшей голове хоть одно оправдание случившемуся.
Лифт тем временем достигает первого этажа, я, не помня себя и не глядя на Влада, вылетаю в пустой подъезд, крикнув:
- Не ходи за мной!
- Ада! – Он снова делает по-своему, догоняет и хватает за руку, но я резко выдёргиваю ладонь.
- Возвращайся к Рае!
- Я не люблю Раю! Я расстанусь с ней.
- Меня не интересуют твои планы и твоя личная жизнь! – продолжаю бежать вниз по лестнице, но Влад и не думает отставать.
Внутри всё переворачивается и горит до боли.
- Ада, да постой ты!
- Отвали уже от меня! – почти кричу, чувствуя в горле болезненный ком.
- Я не отпущу тебя вот так! Ты нужна мне! – Снова неудачная попытка схватить меня за руку.
- Да кем ты себя возомнил?! – С усилием толкаю подъездную дверь и буквально вваливаюсь всем телом в морозную ночь.
- Прости. Не уходи пожалуйста.
Влад стоит посреди январской стужи в тонкой расстёгнутой рубашке такой потерянный, что моё сердце сжимается от жалости. Мне больно видеть его таким, но ещё больнее от мысли, что они вместе с Раей. Я чувствую, что он не играет, и мне безумно хочется поверить ему до конца. Однако, образ сестры, как ледяной дождь, отрезвляет и глубоко ранит острыми краями холодных осколков.
- Вернись в квартиру, простудишься.
Влад делает шаг мне навстречу, но я отступаю на два назад.
- Не приближайся. Никогда больше ко мне не приближайся! Люби кого хочешь, встречайся с кем хочешь, только меня оставь в покое. Пожалуйста! – Чувствую, как глаза застилает влагой, резко разворачиваюсь, и бегу прочь. От своих неправильных чувств, от неуместных желаний, от себя самой, но по-другому нельзя.
Влад что-то кричит мне вслед, звук его голоса звенит в ушах, а я продолжаю нестись, как ужаленная, не чувствуя усталости, ощущая раздирающую боль в своём влюблённом сердце, боль при каждом вдохе, боль при каждом новом шаге, отдаляющем меня от того, к кому тянется душа. Внутри всё полыхает, сжигая мой хрупкий мир дотла. А я всё бегу, бегу и не могу становиться.
Спустя час обнаруживаю себя на заброшке рядом с раздолбанным в кашу снеговиком и полосатым шарфом в руке. Тяжело дышу, контрольным пинком разбиваю последний комок снега, оставшийся от холодного «друга», накидываю шарф на шею, и внезапно мои пальцы цепляются за что-то твёрдое и шершавое, висящее на застёжке куртки. Рывком сдёргиваю находку и изумлённо замираю. Серебряная цепочка с подвеской в виде извилисто плетёного шара с тремя разноцветными камнями внутри блестит в свете уличного фонаря на моей ладони.
***
Дома, убедившись, что мать спит крепким сном, уставшая и измученная я зачем-то открываю записи предков - словно какая-то неведомая сила заставила меня – и ошарашенно обнаруживаю, что мне понятно каждое слово в старинных текстах. Это открытие поражает настолько, что я почти забываю про случившееся несколько часов назад.
Пролистывая страницы натыкаюсь на изображение странного амулета, который кажется мне знакомым. Внезапная догадка озаряет мозг. Я подскакиваю с кровати и несусь в коридор, выгребаю содержимое карманов куртки и бегу скачками обратно с серебряным украшением в руке, будто каждая секунда промедления подобна смерти.
Это он. Амулет Влада. Завиток к завитку, камушек к камушку. От понимания, что всё это означает, тело прошибает электрическим разрядом, а волосы на затылке начинают испуганно шевелиться. Любовный капкан, который используют охотники, чтобы заманить людей с даром. Кулон вызывают сильное взаимное влечение между тем, кто носит опасную игрушку, и тем, кто обладает необычными способностями. На зов камней откликается только обладатель дара, для простых смертных это обычное украшение.
Я падаю на кровать, и чувствую, как мой мир с противным скрежетом переворачивается с ног на голову. Значит, всё это ложь. Нет на самом деле никаких чувств. Просто мы с Раей – добыча...