5
Ада
- Чего тебе? – недовольно бурчу в трубку, слыша сладкий голосок «любимой сестрёнки».
- Ба хотела с тобой поговорить. Ждёт на неделе. Можешь сегодня прийти, я через полчаса ухожу. – скороговоркой выдаёт Рая и, вздохнув, добавляет: - Сказала, что-то важное. Так что, будь добра, отнесись с уважением к просьбе пожилого человека.
- Как скажете, ваше величество.
- Может хватит...
Я сбрасываю вызов. Нет желания выслушивать упрёки лучшей девушки нашего потока, знающей прекраснее всех, кто и как должен жить. Пусть со своими проблемами сначала разберётся, тоже мне святая.
Скидываю фартук и, не притронувшись к кофе и только что приготовленным блинчикам, обуваю кеды и выхожу на улицу. Нужно подышать свежим воздухом. Разговор с мисс очарование вызвал изжогу и напрочь отбил аппетит.
Город встретил меня духотой.
Набрав в лёгкие плотный воздух, закрываю на секунду глаза и иду в сторону парка. Не буду торопиться.
В ушах заезженная мелодия, перед глазами – пустота. Я не замечаю людей, не трогаю их, если они не трогают меня. Предпочитаю быть невидимкой. Моя стихия – тьма, полная загадок, которые я люблю разгадывать в одиночестве.
Когда есть время, брожу по тёмным улицам, заглядывая в чёрные глазницы окон. Меня привлекают именно они. Там, за отражающим свет фонарей стеклом, не позволяющим заглянуть в чужую жизнь, я вижу боль и одиночество. Я чувствую их каждой клеткой своего худощавого тела, могу прикоснуться к ним разумом, не открывая глаз, не улавливая звуков. Чтобы снова удостовериться в человеческой слабости и несовершенстве, доказать себе, что с этим миром мне не по пути.
Но едва в окнах загорается свет и задёргиваются шторы, мой интерес улетучивается. Эти никчёмные, жалкие существа, до тошноты лицемерные, заслуживают всё то, что с ними происходит. На сто процентов.
Они говорят о сострадании, сокрушаясь, что им мешает чужой орущий ребёнок, о щедрости, без сожаления забирая последнее у нуждающегося, о верности, предавая в угоду собственным порокам, о любви, превращаясь в жадных собственников. Не хочу иметь ничего общего с этими примитивными созданиями, горделиво стучащими в грудь пяткой, доказывая, что они – венец творения.
Я им не верю. Ни одному из них. Ни на грамм.
Даже собственной матери.
Ей – меньше всего.
А Рая – просто глупая девчонка, возомнившая себя настройщиком идеальности, несущим светлое, доброе, вечное. Ну, пусть попробует. Первая обожжется. И этот ожог будет невыносимо глубоким, болезненным и вечным.
Сев на бетонный бортик фонтана, мокрый, но нагретый сентябрьским солнцем, включаю громче «Save me» Lacuna Coil и уношусь в свою тёмную сказку, где в высоком замке из серого камня, оплетённом острыми листьями ядовитого плюща, принцесса спасает дракона, где свет – это Луна, а не Солнце, и ливень – лучшая погода для прогулки.
Спустя час я подхожу к панельному дому, в котором живут мои вынужденные родственники. Лифт шумно отстукивая этаж за этажом, везёт меня на одиннадцатый. Дальше поднимаюсь по лестнице. Угораздило же родню поселиться на верхотуре, даже пожилую женщину не пожалели. Терпеть не могу высоту, хотя страха перед ней у меня никогда не было, но я скорее из рождённых ползать.
Звонок в дверь. Вынимаю один наушник и жду, когда откроют.
- Кто там? – раздаётся скрипучий голос из квартиры. – Раюша, ты?
- Это Ада, бабуль. – со скукой рассматриваю белые чистые стены в подъезде. Новостройка. Не успели отметиться художники-любители.
- Ой, какая ты молодец, что пришла, - щелчок замка и дверь радостно распахивается, впуская меня в просторное, но чужое жилище. – Проходи, Адочка, проходи, доченька.
- Привет. – натянуто улыбаюсь и снимаю обувь, аккуратно поставив на свободную полку в прихожей.
- Ты голодная? Сейчас посмотрю...
- Ничего не нужно, спасибо, бабуль. - гляжу на ещё больше постаревшее лицо прабабушки, на сгорбленную спину и запинающуюся походку. – Рая сказала, у тебя важный разговор ко мне.
- А ты торопишься? – усмехается старушка, и, шаркая тапочками по линолеуму, направляется в свою комнату. – Пойдём.
Я послушно плетусь следом, по пути сняв капюшон и спрятав наушники в карман.
- Как родители? – вопрос неприятно резанул, но я не подаю вида.
- Нормально.
- Ну и славно. – бабушка садится на своё излюбленное место в продавленном старом кресле, и я устраиваюсь в соседнем.
– Ну, рассказывай: как жизнь, как учёба? Ты так редко приходишь. – развернувшись ко мне в пол-оборота, издалека начинает баба Лида.
- Как обычно, ничего нового, - неохотно отвечаю я. – У меня не очень много времени. О чём хотела поговорить, бабуль?
- Ох, молодёжь – молодёжь. Всё куда-то спешите, торопитесь. – сетует старушка. - Но иногда нужно остановиться, оглядеться и подумать, в правильном ли направлении идёте. А уж потом бежать дальше.
- Так и сделаем. Так что за разговор? – нервно осматриваюсь, понимая, что задерживаться в этом доме мне совсем не хочется.
- Хорошо. – сдаётся бабуля. – И не поболтать с тобой, как ёж колючая. А разговор у меня такой: что вы с Раечкой поделить не можете? Ладно, подростками разругались, разбежались по разным сторонам, теперь-то что? Выросли, мозгов прибавилось. Хватит уже бегать друг от друга. Ваша сила – в единстве. Вместе вы горы свернёте, и все преграды одолеете, всех врагов победите. Миритесь, сходитесь. С вашими способностями нельзя далеко друг от друга быть.
- Бабуль, - тяжело вздыхаю. – У нас просто разные взгляды на жизнь, я бы даже сказала, противоположные. Мы не можем сойтись. Мы обе этого не хотим.
- Не нужно с плеча рубить. Ваша сила – великий дар. Столько поколений она не проявлялась, и вот – вам досталась, напополам разделилась. Вы – две половинки, понимаешь? Нельзя вам врозь. Дров наломаете, в беду попадёте. Моя прабабушка Ольга, царствие небесное, единолично даром обладала. У неё салон магических услуг был ещё при Российской империи. А потом революция, и она бежала за границу, а дети её - дед мой с сестрой - здесь остались, силу им, от матери доставшуюся, прятать пришлось, подавлять. Времена суровые были. Человек человеку - враг. Никому верить было нельзя. И сила угасла. Отец твой и мать Раечки, как и ваши бабушки, никаких способностей не имели. И вот, вам повезло – семейный дар, когда-то утерянный, вернулся. А вы, прямо как дети малые, играетесь им. Нельзя! Ох, нельзя. Объединяйтесь! И силу свою умножите, и жизнь счастливую проживёте. Друг для друга опорой будете.
- Это вряд ли, бабуль. – недовольно поморщившись, достаю из кармана смартфон и смотрю на время. – Она не хочет мириться, а я – тем более.
Просидев в гостях ещё минут сорок, выслушав все истории про наших далёких предков, про бабулино детство и шалости моего отца в школьном возрасте, я поднимаюсь с кресла и бросаю короткий взгляд в окно. Вижу, как разрастается непроглядная чернота, со всех сторон затягивая небо плотным полотном, и в стекло барабанным боем ударяются первые капли.
- Мне пора, я пойду. – неестественно улыбнувшись, делаю шаг в сторону коридора. – До встречи. Я сама захлопну дверь.
- Ой, а там дождь что ли? – бабушка разворачивает голову к окну. – И куда ты собралась?
- Мне же только через дорогу перебежать, - пожимаю плечами, пятясь к выходу.
- Пережди немного.
- Нет, пойду. Увидимся. – выскакиваю за дверь, быстро обуваюсь и выхожу из квартиры.
Наконец-то свобода. В этом доме даже воздух против меня. Мне неуютно, трудно дышать и хочется поскорее сбежать, чтобы никогда больше не возвращаться.
Легкие распирает глубокий вдох, гул лифта приближается, и я в одно мгновение скрываюсь за узкими створками от того мира, что мне только что пытались навязать. Не хочу. Мне и так нормально. И совсем не одиноко – я привыкла, это мой осознанный выбор. Для того, чтобы сносно существовать в этом уродливом обществе, не обязательно делить с кем-то свою душу. Пусть она остаётся при мне, спрятанная от посторонних глаз. Неидеальная. Колючая. Но только моя.
И не нужна мне половинка в виде Раи. Она уже, насколько я успела заметить, нашла замену нерадивой сестре. И пусть. Совет да любовь. А мне совсем не грустно, просто Рая настолько бесит, что её счастливое лицо – дико раздражает. Поэтому от мыслей о её отношениях с новеньким не по себе. Других причин быть не может.
На улице льёт, как из ведра, но меня это не останавливает. Делаю шаг в непогоду, потом другой. Вот уже и толстовка насквозь промокла, тоненькие кеды - тоже. Дождевая вода бурлит и клокочет, крупные струи под напором вытекают из серо-фиолетовых туч, а я медленно бреду в сторону дороги, глупо улыбаясь. Ливень будто смывает с меня всю невидимую человеческую грязь, налипшую за день, очищая, успокаивая, восстанавливая утраченный баланс.
Поднимаю голову к небу, позволяя каплям с силой бить по бледной коже. Вставляю наушник в правое ухо, а второй - не успеваю, услышав, как у подъезда затормозило такси. Оборачиваюсь и застываю на месте под усиливающийся грохот собственного сердца.
Рая, сияющая от счастья, мелкими прыжками добирается до подъезда. А за ней – Влад...
Понимаю, что не хочу сейчас смотреть на их радостные лица, но не могу перестать. Будто мои глаза магнитом притянуло к их влюблённой парочке, настолько сильным, что остальной мир в это мгновение перестал существовать. Нет больше ливня, пузырящихся водных потоков, грязно-серого неба. Ничего.
Они неотрывно смотрят друг на друга, а я, как последняя идиотка, пялюсь на них, не осознавая, отчего так сжимается сердце. До боли. И хочется заплакать.
Короткий чужой поцелуй выбивает дух, и я, обречённо разворачиваюсь и иду к переходу.
Что со мной? Почему я это чувствую? Не хочу! Я не слабая! Не слабая! Я – не они.
Сердце никак не может выровнять сбившийся ритм, в голове странный шум. Ноги покорно ступают прямо в воду, утопая в пенящихся лужах. Я вымокла настолько, что с рукавов падают капли скопившейся влаги. Но продолжаю идти сквозь холодную дождевую стену, не желая искать укрытие.
- Привет. – раздаётся знакомый мужской голос у самого уха, и я вздрагиваю. Но продолжаю идти.
- Мы раньше не встречались? – продолжает Влад, поравнявшись со мной.
- Лучше бы не встречались. – недовольно цежу я, а внутри всё клокочет от противоречивых чувств.
Нет. Всё не правда! Мне совсем не приятно его общество. Просто Рая бесит. Они оба бесят!
- Не напомнишь? – не унимается новенький.
- Обойдёшься. – бурчу раздражённо, отчаянно пытаясь прогнать обступившие душу со всех сторон человеческие слабости. Я не дамся. Не дамся!
- Значит, на то, чтобы услышать имя, я вообще не могу рассчитывать. – новая реплика вызывает острое желание встряхнуть этого недоумка и отправить обратно к Рае. Что ему нужно от меня?
- Ты замерзла? – внезапно спрашивает Влад, и я наконец, замечаю, что дождь закончился.
- Не твоё дело, - рявкаю, ощущая, как тело начинает бить крупная дрожь. И мне всё это жутко не нравится.
- Ты, наверное, под ливень попала? – продолжает доводить меня до белого каления сестрёнкин возлюбленный.
- Ты не отвяжешься? – не скрываю раздражения.
Впереди пешеходный переход, а на другой стороне улицы – мой дом. Надеюсь, у парня хватит ума пойти своей дорогой.
Намеренно прибавляю шаг, но Влад и не думает оставлять меня в покое. А я не в силах подавить безжалостно ворвавшиеся в мою одинокую обитель неправильные эмоции.
- Ты живёшь где-то недалеко? – интересуется он, я же уже просто готова его придушить.
Рая! Он с Раей! Он только что её целовал! Какого хрена докопался?
- Что тебе от меня надо? – резко торможу, и Влад останавливается в нескольких сантиметрах от меня.
- Хочу до дома проводить. – несёт он какую-то беспросветную чушь, окончательно разбудив во мне зверя.
- Проводил. Всё? – со злостью смотрю в серые глаза, тяжело дыша.
Кажется, мой зубовный скрежет, звучит громче сигнала промчавшегося мимо автомобиля. А новенький таращится на меня, будто привидение увидел, и есть в этом взгляде что-то особенное, первобытное, возрождающее во мне примитивное человеческое. И я теряюсь, проваливаюсь в вязкую топь помутившегося сознания.
- Как твоё имя? – сквозь пелену наваждения слышу его голос.
- Ада. – шепчу ошарашенно, не узнавая себя. Будто это Влад, имея способность проникать в чужую голову, переключил мои чувства на свою волну, а у меня не достаёт сил вернуть настройки в исходный режим. Его глаза – капканы, поймавшие меня, как лёгкую добычу, не почуявшую опасность. Мне нравится, как он смотрит, и я хочу, чтобы продолжал смотреть бесконечно долго.
Осознание, что я, словно загипнотизированная, пялюсь на парня сестры, пронзает ядовитой стрелой, и я опускаю взгляд. Мне не нужно чужое, тем более – её. Тем более – вот так...
Я не добыча, я опасная – хищница, умеющая растерзать любого, покусившегося на моё личное и неприкосновенное. Навык отстаивать границы и принципы нелегко мне дался. А потому - не позволю! Не прощу!
Мне никто не нужен. Иди к чёрту, Влад! И забери с собой святую Раечку!
Я обхватываю ладонями лицо парня, и, не сводя с него глаз, встаю на носочки и шепчу прямо в губы:
- Ты меня не знаешь. Я – невидимка для тебя. Забудь. – после забегаю в подъезд, громко хлопнув дверью, наваливаюсь спиной на исписанную неприличными словами стену и медленно сползаю вниз.
В душе – полный бардак, всё перевёрнуто вверх дном, разбито и сломано. Пространство вокруг медленно сжимается, ещё больше загоняя в ловушку. Столько усилий коту под хвост... Слёзы помимо воли ползут по щекам, оставляя мокрые горячие дорожки. Внутри всё пылает, сжигая так долго выстраиваемые защитные укрепления. Почему я чувствую? Это неправильно. Я не должна...
Нет. Я не позволю. Никому не позволю. Ему – тем более...