Хулиган сдался сам

Янь Цю проснулся от холода. Хотя на дворе уже было лето, вечером прошёл дождь, и между дневной и ночной температурой оставалась разница.

Янь Цю открыл глаза и сел на диване. Правая половина тела немного затекла от долгого пребывания в одной позе. Вокруг царила кромешная тьма, едва угадывались очертания мебели.

Балконные двери и окна были распахнуты, и холодный ночной ветер проносился сквозь щели. Одежда на сушилке медленно покачивалась на ветру.

Только тогда Янь Цю вспомнил, что утром, уходя, забыл закрыть окна. Он встал, подошёл к балкону и протянул руку — одежда, вывешенная ещё вчера, действительно снова промокла от зашедшего внутрь дождя.

Придётся стирать снова.

Янь Цю тяжело вздохнул, сам не понимая почему, и, встав на цыпочки, начал снимать одежду с сушилки.

Но стоило ему обернуться с вещами, чтобы уйти, как взгляд случайно зацепился за что-то за окном, и шаг, уже сделанный, вдруг остановился. Янь Цю повернулся, посмотрел в окно.

Ночь была тиха и глубока, огни тысяч окон давно погасли, и в пустом доме царила полная тишина. Внизу, под старым одиноким деревом и тусклым уличным фонарём, стояла фигура.

Это был господин Ли.

Он всё ещё был в той же тонкой чёрной рубашке, почти сливавшейся с окружающей тенью.

Янь Цю рефлекторно сделал несколько шагов вперёд. Одежда едва не выпала из его рук, он судорожно сжал её покрепче и посмотрел вниз — и тут их взгляды встретились.

Между ними было расстояние двенадцатого этажа, и увидеть что-то отчётливо было невозможно.

Но почему-то Янь Цю почувствовал, что тот смотрит именно на него.

Он не знал, сколько времени прошло, но, наверное, уже было поздно. Почему Ли Чжи всё ещё ждал внизу?

Хотел что-то сказать?

Янь Цю достал телефон, чтобы посмотреть время, но тот всё ещё был выключен.

Он долго колебался, прежде чем включить его.

Как только телефон включился, на экране появилось несколько сообщений — и все без исключения от Ли Чжи.

Янь Цю пролистал их: три пропущенных вызова и одно сообщение.

Когда он увидел текст, сердце заныло от вины, ему почти захотелось снова выключить телефон. Он ужасно боялся, что там — официальное уведомление об их помолвке.

Понадобилось немало времени, чтобы уговорить себя открыть сообщение.

Янь Цю глубоко вдохнул, закрыл глаза и медленно открыл непрочитанное. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем он осмелился взглянуть.

Там не было упрёков за то, что он не отвечал, не было приглашения на помолвку. Только два простых слова:

«Прости меня».

Прочитав, Янь Цю обессиленно прислонился к дверному косяку балкона, прижимая к груди наполовину мокрую одежду. Его пальцы так крепко сжали ткань, что почти вонзились в неё, и скоро он почувствовал, как прохлада начала проникать в тело.

Почему…почему тот просит у него прощения?

В голове у Янь Цю была полная каша — он не мог понять.

В этот момент он возненавидел свою нерешительность и трусость. Ведь Ли Чжи стоял прямо внизу. Почему он не может просто выйти и спросить?

Почему не может просто спуститься?

Ведь стоило лишь объясниться — и всё стало бы ясно.

Не было бы больше этой путаницы, боли, грусти и обиды.

Думая об этом, Янь Цю с лёгкой обречённостью уткнулся лицом в наполовину мокрую одежду у себя в руках. Влажная прохлада вернула его в то самое мгновение решимости и трезвости, и, пока он не успел передумать, он резко поднял голову, достал телефон и без колебаний нажал на номер Ли Чжи.

На той стороне почти сразу ответили, голос Ли Чжи был слегка хриплым и немного неуверенным:

— Сяо Цю?

Тот крошечный запас смелости, который Янь Цю с таким трудом в себе собрал, моментально развеялся при звуке его голоса — словно одуванчик, унесённый ветром.

— Господин Ли... — тихо произнёс Янь Цю.

— Я думал, ты уже спишь, — сказал Ли Чжи и кашлянул, будто почувствовал недомогание.

— Вы заболели? — тут же встревоженно спросил Янь Цю.

— Нет, возможно, просто немного продуло, — Ли Чжи ответил равнодушно.

На улице только что прошёл дождь, было сыро и холодно, и он так долго стоял снаружи... Как он мог не простудиться?

Янь Цю не знал, стоит ли предложить ему подняться или попросить поскорее вернуться домой. Но что бы он ни сказал — это всё равно означало бы, что он видел его внизу.

— Я только что увидел твои сообщения, — пальцы Янь Цю невольно теребили пуговицу на зажатой в руках одежде. — Почему ты извинился передо мной?

На другой стороне на мгновение наступила тишина, и вновь прозвучал тот же самый ответ, что и вчера:

— Я погуглил.

— Погуглил? — Янь Цю всё ещё не понимал, о чём речь.

И тут он услышал, как Ли Чжи медленно и спокойно произнёс:

— Я задал в поисковике вопрос.

— Какой вопрос?

— «Что делать, если человек, который тебе нравится, на тебя обиделся?» — голос Ли Чжи был глубоким и спокойным, как выдержанное старое вино, с лёгким оттенком опьянения.

Когда Янь Цю услышал это, он резко поднял голову, а одежда выскользнула у него из рук и упала на пол.

Но он даже не обратил на это внимания — он встал и подошёл к окну.

Внизу Ли Чжи поднимал взгляд вверх. Они были далеко друг от друга, но голос Ли Чжи сквозь телефон долетел до Янь Цю отчётливо, как будто он стоял совсем рядом.

— Ответ, который я нашёл, — это сначала извиниться.

Как и следовало ожидать, на следующее утро у Янь Цю были чёрные круги под глазами.

Вчера вечером он так и не осмелился признаться, что видел Ли Чжи внизу, и не пригласил его подняться. Ли Чжи тоже сам этого не предложил.

Поэтому они просто болтали по телефону до глубокой ночи, разделённые расстоянием в двенадцать этажей.

Когда заряд телефона почти закончился, Янь Цю всё-таки не выдержал и спросил о помолвке с мисс Шуй.

Однако Ли Чжи, похоже, сам был не менее удивлён, чем он.

— Я и Суй Инъи? — переспросил Ли Чжи с лёгким смешком, и наконец понял, почему Янь Цю был зол.

Так что он спросил:

— Так...ты, получается, приревновал?

Янь Цю сидел на кучке наполовину сухой одежды, бессознательно теребя в руках белую рубашку, и услышав это слово, чуть не порвал ткань.

Хотя его поведение в последние дни и правда было странным, он, разумеется, не собирался этого признавать, и тут же ответил:

— Нет.

Ли Чжи больше не стал настаивать, но честно всё объяснил:

— Наши отцы были друзьями. Когда мы были маленькими, родители шутили насчёт помолвки, но я никогда не воспринимал это всерьёз. Что касается новостей о помолвке — я сам не знаю, откуда они взялись. Завтра разберусь и дам тебе объяснение.

Выслушав объяснение, Янь Цю сразу вспомнил всё своё странное поведение за день и почувствовал и стыд, и раздражение. Но ему было неловко признаваться, поэтому он только коротко ответил:

— Угу.

После этого они оба замолчали. Вокруг было тихо, слышны были лишь лёгкие удары сердца и дыхание друг друга.

— Ты завтра свободен? — первым нарушил тишину Ли Чжи. — Давай встретимся.

***

Так как накануне он не спал до глубокой ночи, Янь Цю в тот день, к своему удивлению, опоздал в офис.

Как только он дошёл до вестибюля, то увидел, что двери лифта неподалёку вот-вот закроются. Янь Цю поспешно ускорился и успел зажать лифт.

Двери лифта медленно открылись, обнажая фигуру Фу Чэньцзе — он был там один.

Янь Цю: «…» Ему действительно не везёт.

Он опустил глаза, словно вовсе его не заметил, спокойно зашёл в лифт и нажал на нужный этаж.

Фу Чэньцзе уже привык, что в компании его все уважали — уже много лет никто не осмеливался игнорировать его так, как это делал Янь Цю сейчас. Даже если он и понимал, что у нынешнего Янь Цю есть основания для уверенности, ему всё равно хотелось уколоть его парой слов.

Он посмотрел на Янь Цю и усмехнулся, в голосе прозвучала язвительная насмешка:

— Похоже, времена и правда изменились. Уверенность, которую даёт господин Ли, впечатляет.

Янь Цю, конечно, понял, на что тот намекает, но не стал тратить на него силы — просто опустил голову и включил телефон.

Увидев это, Фу Чэньцзе не выдержал, его голос потемнел:

— Янь Цю, ты не забыл, что эта компания пока что не твоя? Даже если ты больше не считаешь меня братом, я всё ещё генеральный директор. Разве не слишком грубо себя ведёшь?

— И что? — Янь Цю, наконец, поднял голову. Он знал, что Фу Чэньцзе больше всего волнует, и нарочно ударил туда, где больно. — Ну генеральный директор, и что дальше? Эту должность всегда нужно удерживать своими способностями...братец.

— Ты!.. — Фу Чэньцзе хотел было сказать что-то ещё, но тут раздался сигнал «Дин» — лифт остановился на этаже, где находился отдел Янь Цю.

Двери лифта медленно открылись. Янь Цю бросил на него насмешливый взгляд и вышел.

Фу Чэньцзе смотрел ему вслед, и его взгляд постепенно темнел.

Он сел в офисе, но всё ещё думал о Янь Цю.

Недавний тендер на проект подходил к концу, и их ценовое предложение должно было оказаться выигрышным. Если он получит этот проект, то сможет вернуть себе прежнее положение в компании. Тогда отец увидит, кто действительно подходит, чтобы унаследовать компанию. Конечно же, это он, а не тот идиот, который ничего не умеет и может полагаться только на мужчин.

Как он мог отдать плоды своих многолетних усилий просто так?

Фу Чэньцзе усмехнулся при этой мысли.

Он готовился к вступлению в компанию ещё со времён университета. Более того, за все эти годы он отдал почти все свои силы ради неё.

А Янь Цю? Что он вообще сделал?

Фу Чэньцзе снял пиджак, собираясь как обычно приступить к работе.

Но в этот момент в дверь постучали — торопливо и с нажимом.

— Войдите, — сказал он, поднимая со стола ручку, чтобы поставить подпись.

В кабинет вошёл руководитель проектной группы. На его лице были растерянность и тревога.

— Генеральный директор…

— Говори, — Фу Чэньцзе поднял взгляд.

— Комитет по оценке тендера внезапно выпустил уведомление. Они сказали, что наша цена значительно ниже, чем у остальных участников, и требуют письменного объяснения с предоставлением соответствующих доказательств. В противном случае нашу заявку отклонят на основании того, что предложенная цена ниже себестоимости.

Услышав это, Фу Чэньцзе медленно положил ручку:

— Настолько низко?

После того как он получил базовую цену, он провёл бессонную ночь вместе с несколькими ключевыми специалистами, чтобы всё пересчитать. Они долго сверяли, прежде чем выставить финальную цифру. По идее, всё должно было быть в порядке.

— Тогда пишите. Сделайте как следует. Наше предложение и себестоимость полностью в разумных пределах. Им не к чему придраться.

— Да, — ответил руководитель проекта, хоть и выглядел всё ещё обеспокоенным, но в итоге вышел, ничего не сказав.

Фу Чэньцзе закрыл глаза, мысленно вновь пройдя весь процесс подачи заявки. Убедившись, что нигде не допустил ошибки, он снова открыл глаза, взял ручку.

Но прежде чем он успел поставить подпись, зазвонил телефон.

Фу Чэньцзе достал его и увидел имя, мерцающее на экране: Цзи Лай.

По какой-то причине, хотя за окном было ясно, у Фу Чэньцзе на душе становилось всё тяжелее. Он подавил нарастающее беспокойство и нажал на кнопку ответа.

— Алло.

— Брат Фу, — раздался голос Цзи Лая, серьёзный и торопливый.

Фу Чэньцзе сразу уловил неладное в его тоне и быстро спросил:

— Что случилось?

— Брат Фу, у тебя всё в порядке? — спросил Цзи Лай.

Слова Цзи Лая напомнили Фу Чэньцзе утренние слова руководителя проектной группы: комитет по оценке тендеров потребовал объяснений. Сердце болезненно сжалось. Он не ответил прямо, а переспросил:

— Что произошло?

Цзи Лай надолго замолчал, а затем неуверенно произнёс:

— Похоже, то дело раскрыли.

— Не может быть, — тут же перебил его Фу Чэньцзе. — Мы были очень осторожны.

— Я знаю, но... — Цзи Лай явно начал нервничать. — Хуан Ци позвонил мне глубокой ночью, но я спал и не ответил. А потом он стал недоступен.

Хуан Ци был человеком, с которым Цзи Лай связался от имени Фу Чэньцзе.

— Я не знаю, что происходит, но у меня с самого утра плохое предчувствие. Поэтому и позвонил тебе.

Клац. Вдруг между ними раздался резкий звук. Оба вздрогнули. Фу Чэньцзе только тогда понял, что ручка выпала у него из рук.

— Руководитель проектной группы приходил ко мне утром и сказал, что комитет по тендерам считает наше предложение слишком низким и требует повторного...

— …предоставления письменных объяснений и подтверждающих материалов? — закончил за него Цзи Лай.

После этих слов всё, наконец, сложилось в единую цепочку в голове Фу Чэньцзе. Он резко встал.

Какие ещё объяснения и подтверждения? Это просто способ удержать их, чтобы потом ударить. Их расчёты базировались на базовой цене, всё было в рамках нормы — не могло быть такого, чтобы цена была слишком низкой.

Почему звонил Хуан Ци? Причём посреди ночи? Что он хотел сказать?

На том конце провода Цзи Лай, очевидно, тоже всё понял и с недоверием спросил:

— Брат Фу, нас раскрыли?

Фу Чэньцзе машинально кивнул, но быстро понял, что Цзи Лай не видит его, и с трудом произнёс:

— Да.

— Что теперь делать? Сговор на тендере — это же преступление. Штраф — это ладно, но ведь могут посадить. Это три года! Брат Фу, они собираются нас арестовать? Хуан Ци, возможно, уже вчера...

Его могли забрать. Одной ночи им вполне хватило бы, чтобы выбить из него всё. Что нам теперь делать? Что делать? Может, сбежим?

Эмоции Цзи Лая заразили и Фу Чэньцзе. Услышав это, он машинально сделал шаг к двери, собираясь уйти, но в следующую секунду резко остановился.

— Сбежать? И куда мы сбежим?

— За границу? В Мьянму? Я не знаю...Чем дальше, тем лучше! Нужно пересидеть где-то. Если не уедем сейчас, будет поздно. Брат Фу, надо что-то делать. Я не хочу в тюрьму!

— Цзи Лай, успокойся, — Фу Чэньцзе попытался говорить как можно спокойнее. — Ты всего лишь посредник. Ты соучастник, ничего серьёзного не будет.

— Правда? — Цзи Лай всегда верил словам Фу Чэньцзе, и его уверенность хоть немного его успокоила.

— Правда.

— Брат Фу, а ты? Что ты будешь делать? Может, обратиться к дяде Фу? Он сможет тебя защитить?

— Бесполезно, — в голосе Фу Чэньцзе звучала мёртвая тишина. — Ты же знаешь, некоторые только и ждут, чтобы я поскорее исчез. Они не упустят такой шанс.

— Ты про Янь Цю?

— А кто же ещё? — Фу Чэньцзе внезапно усмехнулся, но в его смехе слышалась только безумие и решимость.

— Это ещё не конец, — сквозь зубы произнёс он. — Я не сяду в тюрьму. И я не позволю ему добиться своего.