Хулиган сдался сам

Фу Шуанчжи открыл глаза и посмотрел на пустую палату. Над его головой на стойке для капельниц висела неизвестная жидкость, которая по прозрачной трубке капала в его тело капля за каплей.

Живот был пуст, возможно, он был голоден, и слегка болел — вероятно, из-за того, что он не ел последние несколько дней. На самом деле он проснулся уже давно, но притворялся спящим. Ведь предыдущий план полностью провалился. Чтобы снять с себя подозрения, сейчас ему оставалось лишь продолжать делать вид, что он в коме. Тем более, судя по текущей ситуации, чем дольше он будет в коме, тем меньше к нему будет вопросов.

В последнее время Фу Чэньцзе приходил каждый день и болтал с ним обо всём подряд, поэтому, хоть Фу Шуанчжи и не выходил из этой палаты, он прекрасно знал всё, что недавно происходило в семье Фу.

Янь Цю первым выбрался из пожара без повреждений, Фу Цзянтин и Фу Чэньцзе были в порядке, только Лу Жуань пострадала больше, и жила по соседству с ним, но ничего серьёзного не случилось. В целом пожар никому не навредил.

Когда Фу Шуанчжи услышал этот результат, он не смог сдержаться и даже хотел вскочить с больничной койки. Это совсем не тот исход, который он хотел.

По его изначальному плану, Янь Цю должен был жить на чердаке, дальше всего от ворот виллы, и он должен был прямо в огне погибнуть. Что касается Лу Жуань, Фу Шэньцзе и других — он тогда напоил их так сильно, что они точно не были бы такими бдительными, а к моменту их пробуждения огонь уже бы дошёл до двери. И ему оставалось только ждать, когда пожар достигнет максимума, чтобы «спасти» их.

В таком случае Янь Цю исчез бы из этого мира навсегда, а сам Фу Шуанчжи стал бы спасителем семьи Фу. Тогда зачем бы ему уезжать за границу?

Но он не ожидал, что план не успеет за изменениями. В ту ночь он поджёг диван и занавески свечами и вернулся в комнату ждать начала пожара. Однако неожиданно пожар ещё не успел разгореться, как он услышал шум снаружи. Когда Фу Шуанчжи добрался до лестницы, он увидел, что Янь Цю уже выбежал первым.

Увидев это, Фу Шуанчжи остался на месте. Как так? Почему Янь Цю выбежал так быстро?

Но нынешняя ситуация не позволяла ему разбираться в причинах, поэтому он должен был продолжать следующий шаг — разбудить остальных и притвориться спасателем.

Однако прежде чем он смог позвать, он услышал, как открывается дверь в комнате Фу Чэньцзе.

Фу Шуанчжи не понимал, что тогда творилось у неё в голове — может, это было чувство вины? Он сразу же вернулся в свою палату.

Он прислонился к двери и слушал, как Фу Чэньцзе и Фу Цзянтин бегут вниз по лестнице, раздражённо бомбя себя.

Изначально он боялся, что если все получат травмы и пойдут в больницу на обследование, где в крови найдут что-то подозрительное, он не осмелится назначить лекарство. Теперь же ясно, что простого заливания алкоголем недостаточно.

Увидев, что каждый пункт плана провалился, Фу Шуанчжи полностью потерял надежду. Он только надеялся, что огонь разгорится сильнее и сожжёт все следы, чтобы снять с него подозрения.

Конечно, молиться на пожар — мало, лучше бы с ним что-то случилось, только так подозрения к нему уменьшатся.

Поэтому Фу Шуанчжи не торопился выбегать, а лёг на пол. Через щель в двери постепенно проникал густой дым, Фу Шуанчжи закашлялся, но всё же смог сделать несколько вдохов.

Как раз в тот момент, когда ему стало совсем тяжело дышать, дверь наконец выломали.

Фу Шуанчжи поднял голову и увидел, как вбежал Фу Чэньцзе с тревожным лицом, обнял его.

— Шуанчжи, ты в порядке? — с волнением спросил Фу Чэньцзе.

Фу Шуанчжи закашлялся, пытался продержаться и сказал:

— Брат, ты наконец-то пришёл.

После этого он сразу же потерял сознание.

Когда он снова проснулся, он уже лежал в больнице, но не спешил открывать глаза. Ведь ситуация пока неясна, и он хотел еще понаблюдать, прежде чем принимать решение.
Несколько дней пролежав в постели, развитие событий почти полностью соответствовало его ожиданиям. Той ночью пожар был слишком сильным, многие улики сгорели, и некоторое время ничего не удавалось найти. А он и Лу Жуань все еще лежали на больничной койке, так что их подозрения сразу сняли.

Фу Шуанчжи слишком хорошо знал семью Фу, и они всегда им доверяли, поэтому последнее подозрение естественно пало на Янь Цю. Кроме того, именно Янь Цю первым выбежал из дома той ночью, а он жил на чердаке — что действительно выглядело неправдоподобно.

Так что хотя конечный результат и отличался от его планов — Янь Цю не погиб в пожаре — обвинение в поджоге всё же легло на него. В конце концов, согласно «Уголовному кодексу», если умышленный поджог приводит к вредным последствиям, грозит минимум десять лет лишения свободы. Было бы неплохо, если бы он провел остаток жизни за решеткой.

Подумав об этом, Фу Шуанчжи почувствовал, как облегчение охватывает всё его тело. Отсчитав дни, он понял, что скоро придет время проснуться. Ведь он лежал так много дней, и было бы стыдно снова валяться. Поэтому он открыл глаза.

Фу Чэньцзы не было рядом, пора навестить Лу Жуань. Вернувшись, он, наверное, приятно удивится, увидев, что он уже проснулся.

Он медленно сел. В эти дни он жил за счет глюкозы и питательных растворов, поэтому чувствовал слабость. Даже сесть было тяжело.

Случайно задев правую руку, в которую была вставлена игла, он выдернул её, и из раны потекла кровь — словно зловещее предупреждение.

Однако Фу Шуанчжи не придал этому большого значения, сразу вытащил иглу и сел.

В этот момент дверь палаты распахнулась, и вошел Фу Чэньцзы.

— Брат, — Фу Шуанчжи сразу же понизил голос при виде его, выражая недовольство: — Я так голоден, а я только что случайно выдернул иглу, и у меня рука кровоточит.

Фу Шуанчжи ждал, что Фу Чэньцзы подойдет его утешить, как обычно.

Но тот просто стоял у двери и молча смотрел на него, не приближаясь долгое время.

Фу Шуанчжи посмотрел на него и почему-то ощутил дурное предчувствие.

— Брат? — подавляя тревогу в сердце, он заставил себя улыбнуться, как обычно.

Неожиданно выражение лица Фу Чэньцзы изменилось. Он вздохнул и, простояв немного, наконец заговорил:

— Сяо Чи, — Фу Чэньцзы вошел в палату и сказал: — Кто-то хочет с тобой поговорить.

— Кто? — спросил Фу Шуанчжи.

Едва прозвучали слова, как из-за спины Фу Чэньцзы вышли двое в полицейской форме.

Когда Фу Шуанчжи ясно увидел, кто это, улыбка сразу исчезла с его лица.

В палате у Лу Жуань по-прежнему были только она и Янь Цю.

Из-за допроса Янь Цю утром, хотя она и была обеспокоена, Лу Жуань больше не решалась упоминать что-либо о Фу Шуанчжи.

Она просто молча ела кашу, которую принес Янь Цю, не осмеливаясь произнести ни слова.

С какого-то момента после пробуждения она внезапно стала бояться этого второго сына.

Лу Жуань не могла объяснить, почему так произошло.

Возможно, потому что он ее спас?

Или потому, что Янь Цю всегда заставлял её чувствовать легкую отчужденность между ними.

В любом случае, нельзя было сближаться.

Но Лу Жуань не осмеливалась сказать об этом ни слова. Хотя они и были родственниками по крови, после двадцати лет расстояние между ними было слишком большим, чтобы его так просто преодолеть.

Но несмотря ни на что, Лу Жуань была благодарна ему за помощь во время пожара.

Она постепенно намеревалась возместить то, что была ему должна в прошлом.

А вот Фу Шуанчжи...

Теперь при упоминании этого имени Лу Жуань становилось как-то не по себе.

Она все еще не могла поверить, что это был именно он.

Все детали многих лет пронеслись перед глазами Лу Жуань этим вечером. Хотя в детстве они были заняты, Фу Шуанчжи всегда воспитывался бабушкой, а прописка была оформлена на его бабушку и дедушку. Но как только он пошёл в школу, Лу Жуань забрала его обратно и взяла под своё опекунство, чтобы тщательно воспитывать. Она вложила в него больше сил, чем Фу Чэнцзе. Но всё закончилось вот так.

Думать об этом было холодно на душе.

Слышала, что полиция уже приехала днём, если это действительно он... Тогда следующий шаг точно будет — арест, обвинение, а потом тюрьма. За его преступления можно получить от трёх до десяти лет. Десять лет, а ему всего двадцать.

Каждый раз, когда Лу Жуань думала об этом, она испытывала злость и ненависть — злость на Фу Шуанчжи и ненависть к себе за то, что до сих пор не может решиться с ним расправиться в этот момент.

Но как она могла решиться? Даже если это и не её родной, это был ребёнок, которого она воспитывала своими руками. Если уж с собакой, которую кормишь больше десяти лет, возникают чувства, то что говорить о человеке?

Но можно ли просто отпустить его? В голове Лу Жуань крутились бесконечные мысли, и она всё медленнее ела кашу.

Янь Цю сидел рядом и, глядя на её смущённое лицо, примерно понял, о чём сейчас думает Лу Жуань.

Если она так думает, то, наверное, то же самое думают Фу Цзянтин и Фу Чэнцзе.

Он думал, что на этот раз семья Фу полностью отказалась от Фу Шуанчжи, но, похоже, этого всё ещё недостаточно.

Может быть, это очарование ореола главного героя? Даже сейчас они не могут просто так отпустить его.

Янь Цю изначально считал, что заключение Фу Шуанчжи — дело решённое, но судя по нынешнему настрою Лу Жуань, придётся подстраховаться.

Вдруг они действительно смогут его защитить, несмотря на все подозрения? Власти семьи Фу с этим не справятся.

Поэтому Янь Цю пришлось добавить ещё один уровень гарантии.

Он не мог иначе, кроме как заставить семью Фу захотеть защищать его.

Приняв решение, на следующий день Янь Цю приехал на виллу на вершине горы с флешкой.

Смотря на знакомую виллу, Янь Цю никогда не думал, что ещё раз ступит сюда в этой жизни.

Но он знал: чтобы Фу Шуанчжи осудили, должен появиться кто-то более влиятельный, чем семья Фу.

И он собрал всю смелость, чтобы подойти к двери.

У величественных ворот дежурили круглосуточно, и как только Янь Цю приблизился, его остановил охранник.

— Скажите, кто вы?

— Я хочу встретиться с господином Ли и поговорить о недавнем пожаре на вилле в снежном поле. Меня зовут Янь Цю.

На самом деле Янь Цю не был уверен, примет ли его господин Ли или вообще находится ли он здесь? Ведь это лишь одна из множества его собственностей. Говорят, что этот горнолыжный курорт построен для его удобства.

Для такого человека, что бы ни случилось, кто-то всегда обо всём позаботится — знает ли он о пожаре в снежном поле или нет.

Но Янь Цю всё равно хотел попробовать.

Однако неожиданно вскоре кто-то вышел и пригласил его в гостиную виллы.

— Господин Янь, подождите немного, сэр скоро придёт.

Янь Цю кивнул и осторожно сел на диван.

Рядом была стена с панорамными окнами от пола до потолка, откуда открывался вид на всё снежное поле. Можно было видеть белизну гор и тёмную полосу на середине склона — след от сгоревшей виллы.

Увидев это, Янь Цю на мгновение замешкался, но встал и подошёл ближе.

Смотря через панорамные окна, он заметил ворота, куда только что приходил.

— Очень удобно, — невольно пробормотал Янь Цю.

В этот момент дверь распахнулась.

Затем послышался звук уверенных шагов, приближающихся с далека.