Странным бывает только этот парень

Выходные для Ликса прошли неспокойно. Он все время думал о том странном голосе, что «напал» на его сознание в лесу. Он думал о нем везде — в кинотеатре, дома за ужином, играя с Ханной, разговаривая с друзьями, перед сном в постели. Ли было страшно — а что, если он, действительно, сошел с ума? Об этом даже противно думать. Парнишка молился о том, чтобы забыть этот страшный шепот в его голове. Но молился не Богу, в которого, к тому же, не верил, а молился самой себе. Ликс просил собственную память выкинуть этот случай к чертовой матери. И у него почти получилось.

В понедельник утром в школе парень уже был увлечен забытым им вчера вечером параграфом по биологии. Он не вспоминал про страшные предупреждения и внимательно слушал Минхо, который пересказывал ему тему.

— Ты понял все? — спросил он, закончив рассказывать.

— В общих чертах, — пожал плечами Ли. — Если спросят — я точно не затуплю.

— Очень надеюсь! — хмыкнул Ли, от чего Ликс легонько пихнул его в плечо:

— Блин, ты язва, Минхо!

— Я сказал то, что думал!

— А прежде чем сказать то, что думаешь, надо еще лучше это обдумать! — начал паренек, на что парень отмахнулся, шутливо толкнув его в сторону его кабинета:

— Так, философ, давай чеши к себе! У тебя сейчас геометрия!

— Как геометрия? — глаза Ликса широко распахнулись и он глянул в расписание. — Черт… Я же к пятому уроку все забуду нахер!

— Эй! — Минхо положил руку ему на плечо. — Не говори глупостей — у тебя отличная память!

— Это когда как! — усмехнулся парень и, вздохнув, поплелся в свой кабинет.

Ли проводил его теплым взглядом. Пусть он и знаком с этим мальчиком всего неделю, он уже занял в его жизни очень важное место. Как, наверняка, и в жизни каждого из лузеров. Особенно Криса. Обрести такого брата было просто высшим благом на их с Ханной головы. Минхо многое бы отдал, чтобы у него был такой брат, но он уже не в состоянии что-то изменить. Он всего-лишь подросток, плывущий по течению жизни, как все. Даже если это течение жизни ему не нравилось. В любом случае, появление в их кампании Ли очень оживило его и заставило меньше внимания обращать на домашние неприятности. Парень приукрасил его жизнь. И глядя на него Минхо очень часто не мог сдержать улыбку.

Ликс влетел в кабинет, где уже царил полнейший бедлам. Еще в дверях в голову Ли едва не угодил чей-то портфель. Какофония смеха и голосов больше не пугала его — парнишка быстро привык к школьной обстановке. Он прошел к своему месту и еще издалека заметил Криса и Чонина, что-то бурно обсуждающих между собой. Увидев брата, Пхан принял такое выражение лица, что Ликс сразу понял — сейчас начнутся нравоучения о том, что…

— Ты должен был нас подождать! — сказал парень. — Но ты сбежал!

  — Я не сбежал, мне просто… Нужно было побыть одному и кое-что обдумать. — сказал Ли, чувствуя, как щеки начинают краснеть.

— Что? — поинтересовался Чонин.

— Ну… Это уже неважно! — ответил быстро Ликс.

— А все-таки? Ты бы не ушел из дому задолго до нашего с Ханной пробуждения! — сказал Крис.

— С чего ты решил? — хмыкнул паренек, скрестив руки на груди.

— Потому что ты любишь поспать! — Пхан тоже скрестил руки на груди, пародируя брата.

— Ой, отвали! — у Ли вырвался смешок. — Блин, подышать свежим воздухом я хотел — на меня тоска нахлынула. Довольны? — он обвел парней испытующим взглядом.

На самом деле, они с Минхо договорились встретиться у его дома, дабы поиграть с его котами. Это занятие полюбилось, Феликсу с первых минут. От его котов веяло какой то особой эстетикой, что Ликс даже не хотел уходить. К тому же, Ли просил об этом не распространяться — видимо, остерегался улулюканья со стороны друзей. Да и Хёнджин будет не в восторге — наверняка, решит, что это свидание.

— Хорошо, закрыли тему, — согласился Крис.

Ли посмотрел на пустующее место впереди него и спросил:

— А где Джинни?

— Да похоже, как на тебя — тоска нахлынула! — хмыкнул Чонин.

— Ну, блин, на него тоска? Не смеши меня! — отмахнулся Ликс. — Наверно, в кафе застрял…

Сейчас ему вдруг резко стало не хватать этого длинноволосого придурка. Конечно, рядом есть и Крис, и Чонин, но Хёнджин вносил контраст в эту компанию. Был просто как одно сплошное увеселительное шоу, пусть и нелепое, и порой очень глупое, но которое доставляет какое-то скрытое удовольствие. Ликс стучал пальцем по парте и пытался отогнать мысли о Хване, но они настырно лезли в голову. Черт, он уже не сомневался — это симпатия, или даже влюбленность. Первая в его жизни подростковая влюбленность. Раньше Ли это пугало, потом злило и жутко раздражало, а сейчас… А сейчас ему смешно. Просто до ужаса. Ли Феликс влюбился? Он вообще ни разу не думал, что такое может произойти.

Внезапно над головой грянул тот самый задорный голос, который он так хотел услышать:

— Салют, лузеры! Ну что, Чонинка? До сих пор сторонишься бобов?

— Ты вообще прекратишь когда-нибудь этот цирк? — буркнул парень в ответ и смерил взглядом друга, плюхнувшегося на свое место рядом с ним.

— Весь мир — цирк, мой друг! — сказал Хёнджин.

— Балбес! «Весь мир — театр, а мы в нем — актеры!» — не выдержал Ликс.

Джинни повернулся к нему и улыбнулся. Парнишка смотрел на него приветливыми сияющими глазами и, приподняв брови, пытался держать серьезное выражение лица. Сегодня Ли постарался над прической, это было сильно заметно. Ведь передние пряди было красиво уложены, пряча его виски. Они делали лицо каким-то особенно прекрасным. Вообще Ликс был красавцем. Черты у него были, конечно, приятные, но не ослепительные. Единственное, что делало его лицо неподражаемым и выделяло среди остальных мордашек — его глаза дико-фиолетового цвета. Ну, и весьма заметный шрам на скуле.

— Ах да, принц, доброе утро! — он дурашливо потряс его руку. — Откуда мне там знать — театр или цирк…

— Ну, для тебя, возможно, цирк, да, — усмехнулся Ликс.

— Вероятность 99,9 процентов! — кивнул Хван.

— А оставшаяся одна десятая? — спросил Чонин, вступая в разговор будто нехотя, будто делал одолжение.

— А оставшееся место в моей жизни занимает твоя неотразимая любовь к бобам! — Хёнджин подмигнул сидящему рядом другу.

Лицо у Чонина исказилось яростью. Выглядело это весьма комично. Когда он несколько раз огрел соседа учебником по голове и кричал, что он конченый придурок, Ликс едва сдерживал смех, буквально задыхаясь на плече Криса. Тот лишь тихо улыбался и наблюдал за препирающимися друзьями. И, само собой, обхватил рукой трясущегося от безмолвного смеха плечи Ли.

На уроке Хёнджин и Чонин продолжали ругаться. Несколько раз даже за партой начиналась шумная возня и учительница, миссис Кэловей, поворачивала свою маленькую голову на худой, как у курицы, шее. Ребята на какое-то время прекращали, но потом снова начинали шуршать, от чего та вскоре не выдержала:

— Ян и Хван! Вы мне надоели! Феликс! — она окликнула Ли, который увлеченно сверлил взглядом учебник и не отреагировал на зов миссис Кэловей. — Мистер Ли, вы слышите меня? — Крис пихнул парнишку локтем и он вмиг подпрыгнул на месте и поднял глаза на учительницу. Он снова не понял, что Феликс — это он.

— О, простите, я задумался… Я думал над… Задачей! — сказал Ликс, от чего Пхан тихонько прыснул — паренек ничего не смыслил в геометрии и ждал, пока брат даст ему решение.

— Что ж, теперь вы меня слышите! — поджала губы женщина. — Поменяйся местами с Йоханом!

«С кем?» — уже хотел выпалить Ли, но вовремя сообразил, что у Чонина есть католическое имя. Он округлил глаза — что за черт? Отсесть от Криса? А как он будет учиться дальше? Он же ничего не понимает в идиотских фигурках и обозначениях на доске. Да еще и к Хёнджину! Он ничего против, конечно, уже не имел, но уши в трубочку от его болтовни у Ликса свернутся уже к концу этого урока.

— Живее! — скомандовала учительница и парнишка, вздохнув, обошел ряд парт сзади, чтобы занять место Яна. Судя по его повеселевшему выражению лица, парень доволен такой «рокировкой». Ну, ничего — Хван достанет его и на перемене.

Оказавшись за одной партой с длинноволосым другом, Ли лишь коротко помахал ему рукой и уткнулся в учебник. Делает вид, что думает. Хёнджин видел, как его взгляд беспорядочно бегает по строчкам задачи, слышал, как громко дышит его дружок и не мог не улыбнуться. Не понимает. Но старается. Упорный, чтоб его.

— Блин, почему я такой тупой? — в конце концов, разозлился он, швырнув ручку так, что она улетела за пределы парты.

— Эх, ты, принц! — вздохнул Джинни. — На, пиши! — он придвинул ему свою тетрадь.

— Да ты гений! Почему раньше не сказал? — с улыбкой нахмурился парень и полез под парту за ручкой.

— Смотрел, как мучается принц-гуманитарий! — усмехнулся Хван.

— Прекрати называть меня так! Я и так в курсе, кто я! Садист хренов! — беззлобно фыркнул Ликс.

— Как скажешь, гуманитарий!

Самое умное сейчас — промолчать. И Ли промолчал. Надо же быть умным хоть в чем то, если с геометрией так не везет. Он отобрал у Хёнджина тетрадь и стал всматриваться в корявый почерк друга. «Хван, откуда ты знаешь этот эльфийский?» — мысленно ругался Ликс, стараясь понять, что там за буква.

— Оцениваешь мой прекрасный почерк? — усмехнулся Джинни.

— Конечно, любуюсь прекрасным! — «любезно» улыбнулся тот.

— Так пишут только гении, — с гордостью заявил Хван. — И врачи. Но на врача я не очень смахиваю, так что…

— На гения ты тоже не очень то похож!

— Ты говорил обратное пару минут назад!

— Я передумал!

— Ну ты и…принц-гуманитарий!

— А ты придурок!

— И я тебя люблю, принц!..

Как двусмысленно это сейчас прозвучало. Ликс решил, что парень имел простые дружеские чувства. Ему это на руку — еще не хватало признаваться в том, что тебе симпатичен Ли! Но на самом деле имел ввиду он кое-что другое.

На географии ребятам называли оценки по прошедшей самостоятельной работе. Это был тест на проверку их знаний за прошлые годы. Ликс сделал одолжение Хёнджину и остался сидеть с ним — парню не хотелось видеть рядом надувшуюся физиономию Чонина. И сейчас он со снисхождением посматривал на парня, а точнее на его ногу, которая дёргалась от волнения.

— Прекрати дергать ногой! У тебя все будет в порядке! — не выдержал Хван.

— Тихо! — шикнул на друга Ли, потому как учитель — мистер Стоун — назвал его фамилию:

— Ли Феликс— «удовлетворительно».

Парнишка в ужасе распахнул глаза так, что, казалось, они сейчас выпадут из глазниц. Он вцепился пальцами в волосы, немного растрепав прическу. За идиотский тест по географии «удовлетворительно»? Средний балл? Как он мог!..

— Ах ты ж ебаный ты нахуй… — как можно тише простонал он, опуская лицо прямо в свою тетрадь.

— Ты чего? «Удовлетворительно» — мечта для любого ученика! — удивился Чонин, на что услышал лишь предупреждающий рык:

— Отвали!

Крис одними глазами попросил друзей не трогать сейчас Ликса. Лучше будет поговорить после урока.

На большой перемене ребята решили пойти в столовую. Словив по дороге Минхо, они влились в общий поток школьников, направляющихся в столовую и вскоре уже сидели за своим привычным столиком, исписанным разными нецензурными словами. К этому незамысловатому искусству лузеры давно привыкли и уже не обращали внимания. Ли сидел тихий и хмурый, будто дерево, пораженное молнией. Он ковырял вилкой в салате и не желал хоть что-то положить себе в рот.

— Ликс, ты чего такой? — спросил Минхо.

— Средний балл по ебучей географии… — сказал он и, поджав губы, со звоном швырнул вилку на стол. — Не хочу я есть…

— Нашел из-за чего расстраиваться! Любой двоечник за твою оценку удавится! — сказал Хёнджин, проглотив остатки сока.

— Черт, я — не любой двоечник! — фыркнул обижено Ли. — Мои знания по географии всегда оценивались на высокий балл, но никак не на средний! И тут только два варианта — либо мне врали столько лет, либо сейчас просто недооценивают! Ощущение будто в душу насрали…

— Ну, не за столом же! — Крис едва не подавился от возмущения.

— Прости, — буркнул парень и услышал из-за спины нахальный девчачий голос:

— Что это у нас фингалоглазый бунтует?

Ликс слегка напрягся. О задиристом характере Дороти Миллер знал каждый, кому не посчастливилось учиться именно в этой школе. Девочка, носившая на ресницах толстый слой туши, считала себя неотразимой и прекрасной, привыкла к постоянной компании своих личных «шестерок» и распускала всевозможнейшие слухи про всех подряд. С ней Ли удалось познакомиться еще в прошлую среду. Дороти пыталась унизить новенького, но тот лишь смерил ее делано-высокомерным взглядом и проигнорировал колкий упрек в свой адрес. Миллер сразу для себя поставила невидимую галочку возле головы Ликса и решила, что он — один из тех, кто будет обладать не лучшей репутацией.

— А тебя это ебет? — сердито бросил паренек, не оборачиваясь.

— За то тебя, брошенка, наверняка уже пускали по кругу твои дружки-неудачники! Всем успел отсосать или только братцу? — спросила Дороти, от чего ее «подруги» звонко фальшиво рассмеялись. А вот слово «брошенка», задело парня, но он постарался отвести обиду.

— Ты такая жалкая, Дороти, — усмехнулся Ли. — Это все, что ты умеешь, да?

Крис все это время напряженно наблюдал за происходящим, готовый в любой момент оттащить Миллер от брата. Хёнджин под партой сжимал кулаки. Чонин и Минхо тоже напряженно следили за «разговором» школьной задиры и их друга. Кто знает, на что они вообще способны — действия Дороти всегда были непредсказуемы. Кто знает, ограничится она словестными издевками или еще и сделает какую-нибудь пакость.

— За то ты даже не способен как следует удовлетворить своих лузеров! — сказала Дороти и в этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Ликс глубоко вздохнул, поднялся со своего места с тарелкой салата в руках и процедил по слогам в самое лицо Миллер:

— За-тра-хал! — и уже в следующую секунду по столовой разнесся возмущенный вопль:

— Что ты творишь, сумасшедший?

— Кормлю тебя, тупица, — сказал Ли, ставя пустую тарелку обратно на стол и отряхивая руки. — Все равно салат невкусный!

Дороти сняла с головы кучу капусты и взглянула на свои грязные руки. Школьники, созерцая происходящее, искренне изумлялись и даже восхищались безрассудному поступку новенького. Вывернуть салат на голову Миллер — не каждому под силу. Никому не хотелось быть зачмыренным одной из школьных задир. Этим временем Ликс спокойно пересек столовую и покинул ее, громко хлопнув дверью. Лузеры сидели на своих местах, все еще находясь в легком шоке. Первым, кто обрел дар речи был Хван. Он поправил волосы и выпалил:

— Охуеть!

Крис вздрогнул и, сообразив, что брата нет на месте, первый рванул из столовой. За ним последовали друзья. Ребята искали Ли по всей школе и не могли найти его. Куда запропастился этот мальчонка? Он же совсем не знает это здание, где он мог спрятаться?

Хёнджин осматривал лестницу к черному выходу в случае чрезвычайной ситуации и услышал яростное сопение под ней. Слегка сощурившись, парень всмотрелся в полумрак подлестничного пространства и разглядел скукожившуюся фигурку. Ликс сидел, обхватив руками согнутые колени и положив на них подбородок. Прическа его окончательно растрепалась и несколько прядей постоянно спадали ему на лицо. Парень яростно их сдувал, постукивая пальцами по резиновым носкам своих черных кед.

— Ликс-и, какого черта ты здесь? — спросил Джинни, подползая к нему. — Сюда, вообще то, нельзя ходить!

— Да мне по барабану! — фыркнул паренек и лениво повернул голову в сторону Хвана. — Вот мне просто интересно, нахрена это ей?

— Ты про Дороти? — спросил парень, увидев утвердительный кивок. — Ну, распускать слухи и молоть чушь — это ее незамысловатое развлечение. Ну, что поделать — тупой человек, тупое развлечение…

— Действительно тупое… И ведь многие от нее колотятся, почти как от Томаса! Как он вообще относится к конкуренции?

— Спокойно! — пожал плечами Хёнджин, тоже садясь и сгибая ноги в коленях. — Дороти только безобидными методами чмырит, а Скотт может и похуже придумать. Ну, вспомни хоть свою губу разбитую! Мне вообще в позапрошлом году руку сломал!

— Дурдом, — нервно хохотнул Ли. — Теперь вся школа будет знать про фингалоглазого проститута!

— Да ладно тебе! — сказал Хван и неуверенно обхватил рукой плечи друга, который мгновенно поднял на него глаза и хмыкнул:

— Блин, я даже не буду думать об этом. Надо ведь меньше внимания обращать на то, что лают шавки за спиной. Мне вообще до лампочки, что там будет говорить Миллер и поверят ли ей другие. Надо быть выше сплетников. Главное, что мы с вами знаем, что это все неправда. — на этом он осторожно опустил голову Хёнджина на плечо и устало прикрыл глаза. Сейчас просто хотелось побыть в тишине с человеком, который понимает тебя. Конечно, будь здесь сейчас остальные лузеры, Ликс был бы очень рад, но побыть с Хваном наедине хотелось больше. Даже не потому, что он ему нравился. А просто так.

Парень был искренне удивлен его спокойствию и, когда Ли положил ему голову на плечо, покрепче притянул его к себе. Такой смелый мальчик, просто лучший на свете. Хёнджин и предположить не мог раньше, видя запуганного диковатого Феликса, что он станет таким смелы и общительным Ликсом. Общительным, правда, только с ними четверыми, но разве остальные люди так важны? В жизни как в фильме, есть и главный герой, и остальные присутствующие действующие лица, и эпизодические роли. И на этих эпизодических людей главным героям всегда плевать, потому что у каждого эпизода своя отдельная история, свое кино и свои эпизодические персонажи. У каждого своя жизнь, и в жизни каждого есть те, кому на него пофиг и на кого пофиг живущему.

— Все правильно, Ликс-и, — сказал Хёнджин и обхватил друга второй рукой, пытаясь обнять по-человечески. — Нечего ходить на поводке у этой стервы! Ты не пес!

Ли осторожно прижался поплотнее к телу друга и, обхватив его руками, положил на спину парня свои холодные ладони. Он тихо пробормотал в ткань его футболки:

— Конечно, не пес! Я ненавижу собак!

Джинни улыбнулся. От дыхания Ликса было тепло. Это тепло разливалось по всему телу и заставляло полностью расслабиться и даже забыть, что по всей школе друзья ищут уже двоих «без вести пропавших».