- 13 -
Офелия со сдержанным любопытством наблюдала, как Анабель пыталась собраться, примеряя один наряд за другим и отбрасывая каждый как нечто, не удовлетворяющее ее до конца.
- Как тебе это?
Отвернувшись от зеркала, она показала подруге очередное платье с пышной юбкой.
- Хорошо, - проворчала Офелия, - как и пять предыдущих.
- Ох, ну что ты, помоги выбрать!
- Тоби все равно, что на тебе надето, его волнует, как быстро это можно снять.
Анабель надулась и отвернулась обратно к зеркалу, но возражать не стала.
В небольшой комнате кампуса, где они жили, уже почти все было завалено нарядами Анабель. Свободной осталась только одна кровать, на которой и сидела Офелия, скрестив ноги. Для нее оставалось загадкой, зачем такая красивая и умная девушка как Анабель связалась с парнем типа Тоби. Офелия никогда не была о нем высокого мнения, а уж в последнее время особенно. К тому же он предпочитал девушек постарше, заявляя, что вот с ними-то он чувствует себя в своей тарелке. Офелия полагала, что это какие-то комплексы, но не высказывала мнения вслух. К чему ей ссориться с братом, пусть даже родным наполовину.
Позже Анабель все-таки определилась с нарядом и упорхнула на свидание. Офелия собрала брошенные вещи и спрятала их в шкаф. После она успела немного почитать, а потом расставила свечи и стала ждать подругу.
Если бы Офелии пришло в голову выглянуть в окно, она могла увидеть, как Анабель расстается с Тоби и заходит в кампус. А он остается стоять, явно ожидая кого-то. И не успела Анабель добраться до своей комнаты, к Тоби уже подошла высокая темноволосая женщина.
Даже если бы Офелия смотрела в окно, она не смогла ее разобрать в свете фонарей. И уж точно потом, видя фото Анны Веласкес, не смогла бы опознать в ней ту женщину. А это была именно она. Уходящая с Тоби во мрак, из которого он уже не вернется, и его объявят пропавшим без вести.
Но Офелия не смотрела в окно и ничего этого не видела. И Анабель не могла знать.
Теперь Офелия нередко вспоминала то время учебы и чаще всего – с теплой ностальгией. Впрочем, настоящее ей нравилось ничуть не меньше.
Всю жизнь Офелию считали странной. Начиная с ее вычурного имени и от природы светлых волос, заканчивая вкусами. Она оставалась тенью старшей сестры, яркой как внутренне, так и внешне Фэй. Последняя всегда становилась центром компании, хотя никогда и не желала. Она открыто высказывала свое мнение, но только в том случае, если ее об этом просили. В этом сестры были похожи: они предпочитали молчать и никуда не лезть. Но мимо Фэй редко могли пройти.
Офелия оставалась в стороне и ее это более чем устраивало. Хоть она и не была альбиносом, но явно к этому стремилась. Став старше, Офелия даже специально подкрашивала волосы в белоснежный цвет. Ей нравилось оставаться таким призраком, но в то же время сложно было найти людей, которые бы увлекались теми же вещами, что она. Поэтому ее лучшей подругой всегда оставалась Фэй, которая вообще не умела заводить друзей.
Когда в колледже Офелию поселили вместе с Анабель, сначала мрачная Уэйнфилд очень удивила. Но потом Офелия быстро поняла, что наконец-то нашла человека, разделяющего ее взгляды и увлечения. Больше не нужно было через силу пытаться быть как все, играть роль, которая совсем не нравилась. Теперь она ощущала себя свободной. И мало кто подозревал, что ее верность Анабель безгранична.
Теперь же она знала и ее братьев. В жизни Офелии было достаточно мужчин: она хорошо их понимала, легко вычисляла и могла становиться такой, какие им нравились. Но, как и в случае с Анабель, это первый раз, когда она могла оставаться собой.
Стоя у окна, Офелия смотрела на сгущающиеся тени и зажигающиеся огни ночного города. Она не услышала, как подошла сестра, поэтому невольно вздрогнула от вопроса Фэй:
- Волнуешься о них?
- А ты разве нет?
- Конечно. Винсент заявил, что знает способ отыскать эту Анну, и с тех пор от него никаких вестей.
- Если я что и успела понять о братьях Уэйнфилдах, то готова поспорить, если он сейчас и не с Фредериком, то направляется туда же, куда он.
- В Дом? – Фэй нахмурилась, а потом тоже посмотрела в окно. – Это имеет смысл. Но тогда я начинаю волноваться еще больше.
- Понимаю. Но это их дело. Нам не стоит вмешиваться. Мы можем только ждать их тут.
Фэй рассеянно кивнула, и они обе некоторое время стояли и бесцельно смотрели на улицу. Пока не услышали звонок в дверь. Обе сестры переглянулись с удивлением.
- Это ведь не могут быть они? – пробормотала Фэй.
Офелия покачала головой, и первой направилась к двери. На пороге она с удивлением увидела незнакомую ей девушку, которая стояла и выглядела совершенно потерянной. Фэй удивленно ахнула:
- Лили?
Посторонившись, Офелия пропустила гостью. И вспомнила, что так звали танцовщицу из бывшего клуба Фэй. Фредерик рассказывал, как Винсент нашел тела, но вот о Лили Офелия ничего больше не слышала.
Фэй пригласила ее в гостиную и унеслась за чаем, а Офелия с любопытством оглядывала гостью. Теперь она могла увидеть, что волосы Лили запутались, а рюкзак довольно большой. И кажется, на ее руках синяки, хотя она старательно одергивала кофту.
Гостья с благодарностью приняла чай, Фэй уселась напротив, но и Офелия не спешила уходить.
- Спасибо, - с чувством сказала Лили, - мне говорили, что ты здесь, и я просто не знала, куда еще пойти. И Уэйнфилды... возможно, смогут помочь... если захотят.
- Помочь в чем?
Лили долго молчала, грея руки о чашку, потом подняла глаза и посмотрела на Фэй:
- Я сбежала от Дэнни. Он не хотел меня отпускать. Сказал, что, если я уйду, он убьет меня. Потом избил для верности.
- Ох, - Фэй округлила глаза, - что ему нужно?
- Мое тело, конечно. А еще мое молчание – я могу слишком многое рассказать о делах Дэнни. О том, чем он занимался в клубе. И о том, что это он убил Рэйчел.
- Тебе нужно было идти сразу в полицию.
- Да. Наверное. Я просто растерялась. Улучила момент и сбежала.
- Пей чай. А потом вместе пойдем к копам.
Лили нахмурилась, и, хотя Фэй этого не замечала, Офелия видела, что есть что-то еще. Такое, о чем Лили то ли хочет, но не решается рассказать, то ли не знает, важно ли оно настолько, чтобы рассказывать. Наконец, она вздохнула.
- Я пришла и еще по одной причине. Пока мы с Дэнни были в одном из отелей, приходила какая-то женщина. Она не назвала себя, а Дэнни с ней явно знаком. Конечно же, они думали, что я в соседней комнате и не слышу, как они обсуждают дела... но у меня хороший слух.
Лили замолчала, и Офелия сама мягко ее подтолкнула:
- Так о чем они говорили?
- Дэнни боялся, что Винсент Уэйнфилд мог о чем-то догадываться, и у него найдутся доказательства. Все-таки Купер, любовник жены Дэнни, был другом Винсента. Но эта женщина сказала, что волноваться не о чем, и скоро с Уэйнфилдами будет покончено. Она... она просила Дэнни посоветовать, кого можно нанять на грязную работу, и кто не будет задавать вопросов.
- Так вот как она вышла на Адама, - пробормотала Фэй.
Так тихо, что ее услышала только Офелия. А может, Лили просто не обратила внимания. Она продолжала:
- Эта женщина сказала, что послала второму близнецу, Фредерику Уэйнфилду, подарок. И когда он поймет, что значит этот подарок, то обязательно приедет в какой-то загородный дом и откроет нужную дверь. После чего все закончится. Она почему-то была уверена, что он не приедет сразу же. Мне показалось, она выражается как-то фигурально, что это какой-то код... но потом я поняла, что речь идет о бомбе. И когда откроется дверь, это просто будет взрыв, - Лили вздрогнула. – Женщина сказала, что близнецы заплатят за то, что сделали с ней и с ее братом. И они, и их сестра будут страдать, не важно, кто первый. И с ними будет покончено.
Офелия и Фэй переглянулись и одновременно подумали об одном и том же. Фредерик с Анабель сейчас уже едут в Дом. Вполне возможно, с ними Винсент.
- Эта женщина спрашивала у Дэнни, где лучше всего достать бомбу, - продолжила Лили чуть слышно. – И он подсказал ей надежного человека. Я подумала, вам нужно знать об этом.
- Спасибо, - сказала Фэй, поднимаясь. – К сожалению, больше некогда пить чай. Пошли. По дороге мы подвезем тебя в полицию.
- А вы?..
- Поедем оставлять двери закрытыми.
Фредерику казалось, он слышит тихое урчание генератора в подвале – вообще-то вряд ли, толстые доски пола не пропускали звуков. Но все-таки Уэйнфилд не мог поклясться, это игра воображения или он действительно слышит утробный звук, гонящий электричество по проводам старого дома.
Лампочка в прихожей мигала, как в ужастиках, но Фредерик не очень боялся. Он испытывал смутное ощущение, как будто вернулся домой, где не был целую вечность. По большому счету, так оно и было. Последний визит, когда эту прихожую освещали фары его машины, а в гостиной лежал истекающий кровью Винсент, вряд ли можно назвать визитом.
Теперь комнату тоже заполнял приглушенный электрический свет от ламп. Он как будто оттенял скопившийся за окнами мрак. Но даже не пытался отогнать.
В воздухе кружились хорошо видимые пылинки, поднятые Анабель – пока брат спускался в подвал к генератору, она успела пройти в гостиную, и теперь стояла у подножия лестницы, на том месте, где когда-то лежало тело Лукаса. Рядом было темное пятно – никто не вытирал пол после того, как увезли Винсента.
Анабель стояла, приподняв руками юбку, чтобы ее полы не касались досок. Она рассматривала пятно, потом перевела взгляд на Фредерика:
- А ведь раньше это место было не просто Домом. Нашим убежищем.
- Давно. С тех пор многое изменилось.
- Не так уж, - пожала плечами Анабель, - как может показаться. Но нам надо будет решить, что делать с этим местом.
- Ты предлагаешь приезжать сюда на барбекю по выходным?
- Какие американские замашки!
- Кросби наверняка бы поддержал.
Анабель сморщила носик:
- Фу на тебя! На самом деле, я думала о том, что надо либо продавать это место, либо сносить и строить что-то другое.
- Есть еще вариант. Мы можем многое переделать внутри, чтобы Дом оставался Домом и в то же время превратился во что-то другое.
Девушка задумалась, явно размышляя над новой для нее мыслью. Но Фредерик считал, что о подобных вещах они успеют подумать и позже. Сейчас его больше заботил ключ в кармане и чулан, который явно хранил в себе тайны.
- Пойдем, - Фредерик прошел мимо Анабель, даже не посмотрев вниз, и первым начал подъем по лестнице.
Старые ступени то ли протестующе, то ли приветственно скрипели под его ботинками, а рука прикасалась к истертым перилам. И хотя пыль немного кружилась в воздухе, ее было мало – все, что успело появиться после того, как Дом облазила полиция. Хотя кто знает, кто был здесь после них?
Второй этаж утопал в том же мягком электрическом свете – и в фотографиях.
- Что такое? – Анабель недовольно выглянула из-за спины Фредерика. Ее глаза тоже расширились в изумлении.
На полу лежали многие и многие фотографии. Обычные распечатки с пленки, они неровным слоем прикрывали доски пола, кое-где виднелись валяющиеся поверх полароиды.
Похоже, после полиции кто-то точно побывал в Доме. И оставил «подарки».
Фредерик сделал пару шагов и, нагнувшись, поднял несколько фото. Это все были кадры с частями тела – он без труда вспомнил день, когда Анна их сделала. И на фото угадывался он сам, Винсент, Анабель, Кристина и кое-где сама Анна.
Анабель присела, подняв своей юбкой ветерок, раскидавший несколько кадров. Она взяла один из полароидов, вгляделась в него нахмурившись. Потом выпрямилась и показала Фредерику.
- Похоже, тут Анна и Лукас.
Брат с сестрой действительно улыбались с квадратика моментальной фотографии, бывшей явно старше, чем основные снимки.
Фредерик отбросил фото в сторону.
- Давай покончим с этим. И побыстрее. У меня нет желания тут оставаться.
И ступая по фото, он направился к запертой двери чулана. Его рука уже нащупывала в кармане ключ, который наконец-то должен дать ответы.
- Подожди.
Анабель подняла руку, прислушиваясь, и Фредерик сразу понял, на что сестра обратила внимание. Она же подошла к окну и выглянула наружу, откуда слышалась еще одна машина, подъезжающая к Дому.
- Кажется, гнали, - поразилась Анабель резко затормозившей машине. – И кажется, это одна из машин Винсента.
Фредерик подошел к сестре и тоже посмотрел в окно. Но к их удивлению, из машины вышел не второй близнец, а Фэй и Офелия.
- Они что здесь делают? – удивился Фредерик.
Ему оставалось только поражаться хорошей памяти Фэй, которая за один раз успела запомнить путь до Дома.
- Пойдем их встретим.
Фэй и Офелия оказались быстрее: Фредерик с Анабель были только на верхней площадке лестницы, когда к нижним ступенькам уже подскочили обе девушки.
- Хорошо, мы успели!
- Ни в коем случае не открывайте чулан!
Они начали говорить наперебой, потом переглянулись, и Фэй перевела дыхание, а Офелия спокойно сказала:
- Похоже, чулан вы еще не открывали.
Фредерик покачал головой:
- Нет, но хотели.
- Хорошо. Если б вы его открыли, то тут были бы новые кровавые ошметки.
- Не шути так, - одернула сестру Фэй. Хотя по лицу Офелии не было заметно, что она шутит. – Мы узнали от Лили... в общем, не важно, как узнали. Но за дверью нет ответов. Только бомба, которая, видимо, сработает, стоит открыть дверь. Вряд ли она похожа на аналогичные из голливудских фильмов, дом не взлетит на воздух... а вот покалечить вас может.
- Бомба? Вы серьезно?
- Абсолютно, - кивнула Фэй. – Анне все равно, с кого из вас начать, похоже, она оставила здесь подарок после того, как вы забрали Винсента. В итоге она хочет уничтожить всех Уэйнфилдов. И твой ключ, Фредерик, должен был принести не ответы, а боль.
- В духе Анны, - сквозь стиснутые зубы процедил Фредерик. – Предлагаю убраться отсюда и вызвать полицию. Пусть они разбираются.
Фредерик с Анабель спустились вниз, и все вчетвером направились к выходу, но не успели далеко отойти от лестницы, будто бы заколдованной в Доме. В дверях в прихожую стояли две девушки, и над их головами маячила заботливо лишенная пыли надпись, вырезанная рукой Лукаса: Твоя Башня рухнет, когда тебя будет соблазнять Дьявол.
- Привет-привет. Куда вы направились? Если не сработал мой сюрприз наверху, это еще не значит, что я не решила, будто пора кончать игру.
Анна не очень-то изменилась со дня своей «смерти», хотя Фредерик не видел ее гораздо больше времени. В простом черном платье с высоким воротником, с темными волосами, разделенными пробором. Ее бледное лицо и запавшие глаза напоминали, скорее, изможденную болезненную даму. Похоже, «смерть» все-таки не прошла для Анна бесследно.
В ее руках поблескивал обернутый вокруг запястья розарий – и пистолет.
Вторую девушку Фредерик настолько не ожидал увидеть, что сначала не поверил своим глазам. Но рядом с ним ахнула Анабель:
- Кристина!
Это действительно была она. Спокойная и рассудительная, без оружия, но не менее угрожающая. Фредерик так удивился, что таращился только на нее. Он окинул ее фигуру в джинсах и футболке сверху вниз и еще разок снизу вверх. Но ничего не изменилось, это по-прежнему была Кристина.
- Что вы делаете вместе? – только и смог спросить он.
- Подчищаем мусор, - почти нараспев произнесла Анна. Пистолет в ее руках даже не дрожал.
- Но ты?.. – Фредерик смотрел только на Кристину.
Та спокойно пожала плечами:
- Вы убили моего брата. И это сошло вам с рук – а у него даже могилы нет в угоду вашим порочным желаниям. Сколько это могло продолжаться, Рик?
Обращение резануло Фредерика, но напомнило, как много времени Кристина провела в доме Уэйнфилдов. И рядом с Фредериком – сколько же она вынашивала свои планы мести? И не она ли подтолкнула полубезумную Анну к действиям? Той всегда было просто манипулировать.
А может, именно то, что Кристина не может стать частью братьев, быть с ними на ее условиях, стало для нее главным мотивом.
Сейчас, смотря на Кристину, Фредерик действительно видел, как она похожа на Лукаса. Пусть она никогда его не видела, а сводные брат и сестра выросли не вместе и даже не знали о существовании друг друга, они все равно оказались так похожи! Ловкие манипуляторы, готовые кого угодно принести в жертву своим желаниям.
- Ты даже не знала Лукаса! – сказала Анабель. – Понятия не имела, какой он.
- Зато ты имела. А потом убила его, не дав мне познакомиться с ним. Анна многое рассказала о Лукасе... мне жаль, что я его не узнала. Потому что ты убила его. Забрала кости в свой музей смерти. А братья тебя покрывали.
- Ваш Лукас был ублюдком и говнюком! Ты узнала о том, что он твой брат, только спустя год после его гибели.
- И рада, что вообще узнала. А вы больше никому не навредите.
- А вы?
Кристина моргнула, явно не очень понимая вопроса, и кто его задает. Фредерик и сам не сразу понял, а потом с удивлением осознал, что спрашивала Офелия.
- Это ведь вы убили Тоби? – продолжила она. – Убили, чтобы свалить вину на Анабель. Чтобы подставить ее.
- Она должна сидеть в тюрьме. За убийство.
- А вы не должны? Вы просто выбрали случайную жертву и убили его.
- Заткнись, - прошипела Анна. Розарий на ее руке качнулся вместе с пистолетом. Но ствол теперь переместился с Фредерика на Анабель. – Ваша семья приносит только беды.
- А ваша?
Фредерик заметил, как Фэй медленно двинулась в сторону Анны и Кристины, но последняя тоже заметила это движение.
- Эй, оставайся на месте!
- Вы все равно не убьете нас всех, - спокойно сказала Фэй.
На лице Анны появилась странная гримаса, и Фредерик не сразу понял, что это улыбка.
- Мне не нужны вы все. Только чтобы Уэйнфилды страдали.
Раздался выстрел.
Остановив мотоцикл перед Домом, Винсент, не торопясь, слез с него. Он видел, что окна горят светом, видел пару машин перед крыльцом, причем в одной с удивлением узнал свою. Он предусмотрительно остановился чуть раньше, чтобы находящиеся внутри не могли услышать его приближение. Он и сам не знал, зачем так делает, но перестраховаться показалось нелишним.
Стянув шлем, Винсент повесил его на мотоцикл и, прищурившись, пару секунд смотрел на Дом. Он одновременно стремился как можно быстрее вперед, а с другой, заныл шрам от прошлого посещения. Давно уже Дом не приносил ничего хорошего.
Пистолет приятно утяжелял карман. В то лето перед колледжем, в те невообразимо далекие времена, Винни учил его стрелять. Правда, даже по неподвижным бутылкам он попадал с трудом, отчаянно завидуя мастерству самого Винни. Как смеялся в свое время Винни, если он и сможет попасть во что-то, только в упор.
Сунув руки в карманы, Винсент аккуратно и бесшумно последовал к Дому.
Анабель взвизгнула от выстрела, Фэй и Офелия почти одновременно отшатнулись назад. Глаза Кристины расширились – похоже, связываясь с безумной Анной, она не рассчитывала, что та действительно начнет стрелять. Снова.
Анна рухнула вниз темной грудой. Из-за ее спины, из темноты прихожей шагнул Винсент. Не успела Кристина дернуться, как пистолет в его руках уже был направлен на нее.
- Только попробуй, - тихо сказал он. – И я пристрелю и тебя. Хватит с меня ваших игр. Вы больше не тронете ни моего брата, ни мою сестру. Никогда. Ни меня.
- Винс...
Он указал ей пистолетом в комнату.
- Там где-то валялась веревка от старых игр Лукаса. Рик, будь добр, свяжи ее до приезда полиции. Кристина, пошевеливайся.
Она хотела что-то возразить, но не стала. Возможно, как и Фредерик, она узнала это выражение лица, плотно сжатые губы и каменный взгляд. Только что Винсент убил Анну и был готов сделать это снова. Его брату и сестре угрожали, а за это Винсент уничтожит любого.
Кристина уселась на стул, Фредерик надежно связал ее. Только после этого как будто кто-то нажал на кнопку, на рычаг, согнал напряжение. Винсент опустил пистолет и сам устало осел на пол. Анабель тут же кинулась к нему, плача и обнимая. Фредерик с облегчением упал в кресло. У него было ощущение, будто он воздушный шарик, из которого кто-то резко выпустил воздух.
Только Фэй подошла к темной груде и потрогала пульс на шее Анны. Фредерик не стал спрашивать, по виду Фэй сразу все понял. Та не пыталась ничего сделать с Анной, просто отошла от нее к Кристине.
- И что вы будете делать? – спросила та. – Сдадите меня полиции?
- Она уже едет, - ответил Винсент, не вставая с пола, одной рукой обнимая Анабель, а другой продолжая держать пистолет. – А ты... тебе нечего терять, Кристина. Рассказывай. Рассказывай все.
И они слушали то, что и так подозревали или знали. О том, как Кристина начала общаться с Анной и решила отомстить Уэйнфилдам. О том, как они инсценировали смерть Анны, как выследили и убили Тоби, чтобы позже вывести расследование на Анабель. Как написали письмо для Винсента. Как позже хотели напасать на Винсента, но он неудачно отошел от стеклянной витрины, и его только задело. Как еще позже подстроили его аварию. Как стреляли в него и ждали всех здесь.
Кристина не знала, что в кармане Винсента лежит включенный на мобильнике диктофон, и он на всякий случай записывает признание Кристины.
Они сидели и слушали, пока не послышались сирены подъезжающих полицейских машин.