Собирай меня |18+

Пять лет спустя. Лондон

I

По дымному аромату шарлотки,доносящемся из кухни, я отодвинула от себя Ребекку, выбегая на место преступления. Кайл, которого я так отчаянно просила следить за пирогом, задумчиво уставился в свой ноутбук, делая очередные отчеты. Конечно, пирог сгорел и даже не было признаков на спасение.

— Кайл, я же просила.. всего пол часа! — нервно отреагировала я, выкидывая поднос в мусорку.

— Милая, я... прости, — мужчина резко закрыл ноутбук, подходя ко мне.

Я выставила руку вперед, массируя виски. Наша дочь которую ночь не дает поспать больше двух часов, кажется, у нее обострилась аллергия на что-то.

— Ты забрал Маттео со школы? — быстро перевела тему , я вспомнила, что сегодня Кайл должен был этим заняться.

Кайл широко улыбнулся, насильно притягивая меня в свои объятия. И мне стало так тепло, так уютно и так по-настоящему хорошо. Казалось, совсем недавно я боролась за жизнь и мне оставалась неделя, а сейчас я снова могу жить. Просто  жить.

— Я полный придурок , любовь моя, но это не распространяется ни на тебя, ни на наших детей. Только на несчастную шарлотку, — целуя в висок, мужчина подмигнул мне.

— Пойду к Ребекке , — улыбнувшись , я ощутила шлепок.

Я не думала , что даже спустя столько препятствий и проблем , Кайл будет хотеть меня не только , как мать своих детей, но и как свою женщину. Он одарил меня любовью, лаской и вниманием. Да, бывает я злюсь на него, не понимаю и могу даже не разговаривать неделями, но я все еще готова отдать свое сердце ради него.

— Милая, не хочешь провести время с пользой после того, как дочь уснет?

— Хочу. Но , думаю, тебе не совсем понравится заниматься любовью со спящей женщиной. Хотя, все в твоих руках; любимый, — немного повертел перед ним попой, я как можно быстрее побежала к дочери.

II

На глазах была бархатная повязка , немного натирающая своими краями, а мои руки держали самые крепкие и надежные Кайла. Я не знала , где мы и меня это немного пугало.

— Ты готова , любовь моя? — прошептал мужчина, обнимая меня за талию также, как и раньше: нежно, неуверенно и аккуратно.

— Не знаю, я... переживаю, кажется, схожу немного с ума, — нервно усмехнувшись, еще сильнее сжала руки Кайла.

Как только повязка сползла на шею с глаз, я моментально отреагировала. Не может быть... Тот самый вечер тут... Вечеринка, поцелуи, постель...
Дом встретил нас тишиной. Старый паркет поскрипывал под ногами, пахло пылью, деревом и чем-то неуловимо тёплым — тем запахом, который бывает только в местах, где жили счастье и горе вперемешку. Казалось, совсем недавно здесь был смех, разговоры, драки. А сейчас нет и живой души.

Гостиная выглядела почти как тогда: тот же диван, только потёртый, те же шторы, только выцветшие. На стене всё ещё висела наша старая фотография группы — мы смеялись, молодые, беспечные, ничего ещё не знающие о том, что ждёт впереди.

Я остановилась у порога и медленно оглядела комнату. Мои глаза блестели — то ли от света тусклой лампы, то ли от воспоминаний. Хотелось вернуться в тот день, прожить его снова и никогда не совершить тех ошибок, которые разрушили и сожгли очень многие мосты.

— Ты привёл меня сюда, — тихо сказала я. — Спустя столько лет.

Кайл осторожно, чтобы не пугать, закрыл дверь. Щёлкнул замок — и мир за окном перестал существовать. Остались только мы и эта комната, хранящая историю.

— Помнишь, как мы стояли здесь, — он медленно подошёл к балкону и коснулся рукой ручки. — Ты в том сексуальном платье, сводящим с ума, смотрела на меня так, будто я самый глупый человек на свете. А я не мог вымолвить ни слова. Я просто стоял и боялся дышать. А затем все произошло так быстро.

Я усмехнулась, но в усмешке не было насмешки — только нежность.

— Ты выглядел как самый шикарный парень по сравнению с теми слащавыми подростками снизу. Честно, в тот вечер я точно решила, что моим первым мужчиной будешь ты. Конечно, на это также повлияли наркотики, подмешанные придурками старших курсов, но сердце не врало. Ты сводил с ума.

— В тот вечер я неосознанно просто понял одну вещь: я хочу, чтобы эта женщина была в моей жизни. Всегда. Я тогда ещё не знал, что это называется любовь. Я просто знал, что без тебя — неправильно. Но я был сломанным мудаком, недолюбленным ребенком...

Я шагнула вперёд, и паркет скрипнул под ногой.

— А потом были больницы.

— Да.

— Расстояния.

— Да.

— Дети.

— Да.

— Ты уходил, я плакала. Я болела, ты не мог быть рядом. Мы молчали. Мы думали, что всё кончено. Мы думали, что не выдержим. — Голос дрогнул, и я закусила губу.

Кайл подошёл вплотную. Взял мои руки в свои. Те самые руки, что держали капельницы, писали письма, гладили головы детей, сжимали телефон в бессонные ночи.

— Но мы выдержали, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Мы здесь. В этом доме. Где всё началось.

— Зачем ты привёл меня сюда? — спросила я, хотя уже где-то глубоко внутри знала ответ.

Кайл наконец-то отпустил руки, сделал шаг назад и опустился на колено. Прямо на старый, поцарапанный паркет, где когда-то танцевали студенты, где кто-то разбил бокал, где мы впервые поцеловались под шум чужого разговора и плохую музыку. Затем достал из кармана маленькую шкатулку. Открыл. Шикарное кольцо с бриллиантами и надписью — "Сквозь всё".

— Потому что я хочу, чтобы это закончилось там же, где началось. — Голос Кайла дрожал, но он не сдерживался. — Я хочу, чтобы этот дом запомнил нас не только молодыми и глупыми. Я хочу, чтобы он запомнил нас сильными. Я хочу, чтобы он запомнил, как я наконец сказал тебе те слова, которые должен был сказать намного раньше.

Я закрыла лицо ладонями, плечи вздрагивали, ноги тряслись и земля уходила, все казалось неважным.

— Ты спасла меня, — продолжал он. — Каждый раз. Когда врач сказал "рак" — ты выжила. Когда я улетал — ты ждала. Когда я возвращался — ты встречала. Ты родила мне двоих детей, хотя врачи говорили, что ты не сможешь. Ты — причина, по которой я всё ещё умею верить. В чудо, в людей, в себя.

Он поднял кольцо выше, и свет лампы отразился в металле.

— Я не прошу тебя забыть всё, что мы пережили. Я прошу тебя позволить мне быть рядом в том, что будет. Каждый день. Каждую ночь. Каждый раз, когда ты открываешь глаза. Я хочу просыпаться и видеть тебя. Я хочу завтракать с тобой. Я хочу смотреть, как растут наши дети. Я хочу стареть с тобой. Вместе. По-настоящему. Без расставаний.

В комнате было тихо. Слышно было только, как где-то за стеной тикали старые часы и как я всхлипывала, не в силах вымолвить ни слова. Он смотрел снизу вверх — не как проситель, не как должник. Как путник, который наконец нашёл дом.

— Выходи за меня, — сказал Кайл, и голос его прозвучал твёрже, чем он сам ожидал. — В этом доме. В этом месте. Где всё началось. Пусть это станет нашим новым началом. Настоящим. Тем, где больше нет расставаний.

Больше не в силах терпеть, я упала перед ним на колени, обхватила его лицо руками, и слёзы текли по щекам — но я улыбалась. Сквозь слёзы, сквозь годы, сквозь всё.

— Да, — выдохнула. — Да, да, да. Конечно, да.

Он надел кольцо на палец — медленно, почти благоговейно. Оно село идеально, как будто всегда там было. Мы еще очень долго стояли на коленях посреди пустой гостиной — двое взрослых людей, переживших ад, расстояние, потери и страх. Стояли на коленях, обнявшись, и смеялись, и плакали, и никак не могли отпустить друг друга.

— Мамуль, у тебя глаза мокрые, но ты улыбаешься. Я сначала испугался, а потом папа показал мне колечко и подмигнул. Он сказал: "Мама теперь будет моей навсегда". А я подумал: она же и так наша. Но если колечко делает её счастливой, то я тоже хочу когда-нибудь найти такое же. Только для тебя. Ты сегодня пахнешь как праздник. Я люблю вас. Даже когда вы ругаетесь из-за пирога, я всё равно знаю, что это любовь. Поздравляю, мамочка. Ты у нас королева, — Маттео , недавно вбежавший в комнату, крепко отнял нас за шеи, заливаюсь искренним смехом.

— Мам? А я буду плинцессой? — дочь медленными шагами шла к нам.

— Да, милая, скоро и ты будешь принцессой.

Я была счастлива. Впервые за столько лет. Мне не хотелось бежать или прятаться. Я хотела жить. Любовь окрыляет, когда бы не случилась. Любите и будьте любимы