ЕСЛИ ОДИН УЙДЁТ

ЧОНГУК.

— Если бы я мог вернуться и заново прожить тот вечер, когда ты рассказала мне все, клянусь, я поступил бы иначе. У меня в голове была такая сумятица и...
— у меня совсем не получается объяснять ей все как следует.
— Слишком много всего свалилось на меня.

— Понимаю, — говорит она, глядя в пол.

— Лалиса. Посмотри на меня, пожалуйста, — когда она поднимает голову, я вижу в ее взгляде нотки грусти. — У меня было много времени, чтобы обдумать все это. Я поверил тебе в тот вечер.

— Поверил? — удивленно переспрашивает она.

— Я разозлился. Жутко, но поверил, — со стыдом признаюсь я и провожу рукой по волосам.

— Но, почему?

Это самая тяжелая часть. Теперь я должен попытаться объяснить, почему повел себя, как мудак.

— Я ревновал.

— Что?

— Я ревновал, что ты можешь видеть его, а я нет. И завидовал, что вы двое можете так много времени проводить вместе. Меня постоянно обуревали различные эмоции, — она хмурит брови, пока слушает меня. — Лалиса... с того дня, как он умер, я постоянно испытывал чувство вины. Это чувство душило меня. Айк был лучше меня, смелее, и он погиб на войне. Если кому из нас двоих суждено было уйти, то это должен был быть я, Лалиса. Когда я узнал, что ты можешь видеть его... общаться с ним... что он по-прежнему здесь, я не знаю, это только обострило все эти чувства. Это он должен был остаться жив, а не я. И в довершение всего из-за того, что я не сумел справиться с собой, он застрял здесь.

— Чонгук... — тихо произносит Лалиса мое имя. — Я скучаю по Айку, — шепотом признается она и на мгновенье закрывает глаза, очевидно, ощутив укол боли в сердце. — И я буду скучать по нему каждый день всей своей жизни, но я бы никогда не променяла тебя на него. Айк действительно был таким чудесным, каким ты только что его описал, но ты недооцениваешь себя.

Она делает шаг ко мне, ее серые глаза с нежностью смотрят на меня.
— Ты такой замечательный брат и человек. Айк не мог бросить тебя, пока не понял бы, что ты справился с его уходом. Чонгук, его любовь к тебе спасла нас обоих. Разве ты не понимаешь, насколько это прекрасно?

Грудь сдавливает, и по телу прокатывается волна ужаса. Ненавижу саму мысль, что она пыталась свести счеты с жизнью. Мне не нравится, когда она упоминает об этом. Где, черт возьми, я бы оказался, если бы не она? С трудом сглотнув, я качаю головой.

— Я просто не считал, что заслуживаю тебя...

— А теперь?

Я провожу ладонью по своему лицу и шумно вздыхаю.
— Теперь... ну, теперь я надеюсь, что ошибался. Теперь я понимаю, что все, что я делал, причиняло боль тебе, мне самому и даже Айку, — она с пониманием смотрит на меня, и мой мир словно сходит со своей оси. Все, чего мне хочется, — прижаться лицом к изгибу ее шеи и провести губами по гладкой коже.
Подойдя к ней, я обхватываю ее лицо ладонями и смотрю ей в глаза.
— Так вот, отвечая на твой вопрос... я действительно тебе верю, и я верю в тебя. И не имеет значения, насколько сильно твой дар может порой усложнять жизнь, я хочу стать ее частью. Лалиса... я хочу тебя. Всю тебя. Хорошую, плохую и даже уродливую. Я люблю тебя.

И сейчас мне хочется потеряться в ней. Я приподнимаю ее, и она взвизгивает от неожиданности, когда я усаживаю ее на кухонный стол. Надобность в словах отпадает, когда ее губы встречаются с моими. Подавив рык, я вжимаюсь теснее между ее ног. Знаю, что мне не стоит так торопиться, но я не в силах остановиться.
Она сводит меня с ума, но я и не хочу, чтобы было как-то иначе. Если Лалиса продолжит издавать все эти крошечные стоны, я очень быстро лишусь контроля. Я крепче сжимаю ее изящные бедра, желая тепла ее тела.

— Детка, — выдыхаю я у ее губ.
— Ты знаешь, как сильно я люблю тебя?

Она дрожит от моих прикосновений, и мне хочется поглотить каждый сантиметр ее тела.

— Ммм... хмм, — бормочет она в ответ и снова прижимается своими губами к моим. Ее поцелуй сообщает мне все, что я надеялся услышать. Он подтверждает, что она хочет меня не меньше, чем я ее... что она моя.
Я обнимаю ее и подсовываю руки под ее попку.

— Обхвати меня ногами, Лалиса, — шепчу я ей в шею. Она сразу же делает, как я прошу, и наши тела сливаются, желая и нуждаясь друг в друге.

Зарывшись пальцами ей в волосы, я отклоняю ее голову назад и прокладываю дорожку поцелуев вниз по ее подбородку, а затем по плечу. Когда я легонько прикусываю ее кожу, она ерзает на мне.

— Чонгук, пожалуйста, — хнычет она, в ее голосе слышатся умоляющие нотки. Я накрываю ее рот своим, желая снова ощутить ее вкус. Она посасывает мой язык, и у меня вырывается стон, когда я зажимаю ее нижнюю губу зубами.

— Ты готова? — задыхаясь, спрашиваю я, и она кивает, ее глаза полны желания. Я несу ее в спальню, по пути Лалиса охотно прижимается грудью к моей груди.

Занимаясь любовью, Лалиса отдается мне так, словно никогда никому не дарила себя, и это самый роскошный подарок, который я получал за всю свою жизнь. Мы исследуем тела друг друга часы напролет, пробуем друг друга на вкус, а после она засыпает, свернувшись калачиком у меня под боком, а я лежу и не сплю.

Я очарован красотой ее души и теряю остатки контроля, которые у меня еще оставались. Теперь она часть меня. С того дня, когда мы узнали, что Айк погиб, я чувствовал себя потерянным; словно я просто плыл по жизни, не в силах пристать к берегу. Но сейчас, вот в эту секунду, с Лалисой в моих объятиях, я чувствую, что обрел почву под ногами.
Какая-то часть меня всегда будет ощущать пустоту. Айк был моим близнецом, и его отсутствие ощутимо. Я чувствую это при каждом вдохе и выдохе. Но теперь я уверен, что смогу выжить. И вместо того, чтобы позволить воспоминаниям о нем и о его потере разрушить меня, я позволяю им придать мне сил. Мой брат спас меня. Он подарил мне эту девушку, женщину, которую он любил.

Лалиса никогда не рассказывала мне, что происходило между ними, ни слова о тех чувствах, которые они испытывали друг к другу, но в глубине души, уверен, что они любили друг друга. То, как она отзывается о нем, говорит обо всем. И если быть честным, я немного ревную, но еще я уверен в том, что меня она тоже любит. Если ей и суждено подарить свое сердце другому мужчине, мой брат первый и единственный мужчина, кому я позволю получить его.
После всего горя и боли, которые я причинил ей, она по-прежнему здесь.
И она хочет меня.

— Она любит меня, Айк, — бормочу я. Я смотрю на дремлющую фигурку Лалисы и улыбаюсь. Я чувствую себя чертовски счастливым. У меня есть вопросы, которые я был бы рад задать ей, мне бы хотелось узнать больше о том, как они проводили время вместе, но я не стану спрашивать ни о чем. Все, что имеет значение — Лалиса здесь, в моих объятиях, и она любит меня.
— Я буду любить ее за нас обоих, Айк, — шепотом обещаю я брату.

Нежно поцеловав Лалису в лоб, я вдыхаю исходящий от нее сладкий аромат. Вдохнув нежный аромат духов, я довольно вздыхаю. Она всегда будет принадлежать мне. Я закрываю глаза, испытывая ощущение покоя, которого не чувствовал уже очень долгое время.

ЛИСА.

— Они будут здесь через пять минут, — кричит Чонгук из нашей спальни, где он сейчас переодевается.

— Знаю, детка, — смеюсь я.
— Думаю, ты нервничаешь куда сильнее меня.

Когда он выходит в гостиную, я вынуждена прикусить губу. Он выглядит великолепно в черной футболке и джинсах. Боже, я люблю его.

— Эй, не смотри на меня вот таким взглядом, — просит он.
— Или им придется подождать снаружи какое-то время, прежде чем они смогут войти.

— Думаешь, это хорошая идея? — спрашиваю я в сотый раз.
Притянув к себе, он целует меня в лоб.

— Думаю, использовать твой дар с такой благой целью просто прекрасно, Лалиса. Мы подписались только на один год. Если что-то пойдет не так, мы не будем продлевать контракт.

Когда состоялся суд по делу Кейси Перселл и ее убийцу привлекли к ответственности, молва обо мне распространилась быстрее лесного пожара. Очень скоро со мной связались с канала «Лайфтайм» и предложили участие в телевизионном шоу. (Примеч. «Лайфтайм» — американский кабельный телеканал, специализирующийся на шоу, фильмах, комедиях и драмах, где главные роли играют исключительно женщины).

После долгих раздумий, мы с Чонгуком решили попробовать. Мы будем ездить из штата в штат, а «Лайфтайм» будут следовать за нами с камерами и постоянно снимать, как я использую свой дар. Большую часть вырученных денег мы планируем пожертвовать колледжам Вирджинии, чтобы обеспечить бесплатный транспорт для студентов по ночам.
Хотя предложение будет распространяться и на студентов мужского пола, я очень надеюсь, что именно студентки воспользуются этим преимуществом. Может быть, у нас получится предотвратить то, что случилось с Кейси. Мы назвали эту акцию «Поездка Кейси». Перселлы были очень тронуты, и даже согласились дать интервью для шоу, чтобы поведать миру, какую огромную помощь я оказала тем, что добилась справедливого наказания для убийцы Кейси.

Глядя в темные глаза Чонгука, я говорю ему:
— Люблю тебя. Спасибо, что ты рядом со мной в этом проекте.

Он нежно целует меня в губы и улыбается.
— Спасибо, что любишь меня.

Наша с Чонгуком жизнь прекрасна. Проведя так много времени в темноте, я не могу объяснить, что значит жить на свету. Мой дар, который раньше был проклятием, чем-то, что я люто ненавидела, теперь самая большая ценность. Он привел меня в Уорм-Спрингс. Он привел ко мне Айка Чона, познакомил с Чонгуком, моим мужем.

Раз в неделю мы ужинаем у Мерсеров. Они не устают спрашивать, когда мы с Чонгуком собираемся завести детей; хотят понянчиться. Я никогда не смогу заменить им их дочку Мэгги, но думаю, в какой-то степени мы заполняем пробел в жизни друг друга. Я для них, как дочь, а они для меня, как мать и отец, в которых я так нуждаюсь.

Я все еще навещаю «наше место», как называл его Айк. И находясь там, я разговариваю с ним. Представляю себе, как он стоит в воде с удочкой в руках и с этой своей знаменитой улыбочкой на лице. И молюсь, чтобы его надежды оправдали себя и он оказался в месте, похожем на то, что мы себе тогда представляли.
Я рассказываю ему о Чонгуке и как у него все хорошо, и пытаюсь дать ему понять, что и у меня все хорошо тоже. А еще я благодарю Айка. За его любовь, за спасение и за Чонгука.

Мы с Чонгуком очень сильно любим друг друга. Потому что, когда Айк ушел, он унес с собой не только частицу меня, но и частичку Чонгука тоже. Этим, среди прочего, мы с ним тоже связаны. И я уверена, что однажды, мы все окажемся вместе, и мы с Чонгуком снова станем цельными.
Но сейчас мы с Чонгуком стараемся жить каждый день, любя друг друга и наслаждаясь жизнью.
Как Айк и хотел, чтобы мы жили.

* КОНЕЦ *