Глава 9
ЛИСА.
Я привожу в порядок все свои столики, как раз перед тем, как из кухни выходит Чонгук и отпирает двери. За стеклянной дверью я вижу мистера Мерсера, предположительно, с женой. Они ждут, когда можно будет войти. Чонгук приветствует их и распахивает двери, пропуская внутрь.
— Рад видеть вас мистер и миссис Мерсер. Как вы сегодня?
— Нормально, Чонгук, — отвечает мистер Мерсер, — А твои как дела?
— Не так уж плохо, — говорит Чонгук, пока идет к стойке менеджера зала. — Столик для вас готов, позвольте проводить вас.
— На самом деле, — прерывает его мистер Мерсер, — мы слышали, что у тебя работает новенькая миленькая официантка. Можем мы сесть за столик, который обслуживает она? — взгляд мистера Мерсера встречается с моим, он подмигивает мне, а затем снова сосредотачивает все свое внимание на Чонгуке.
— Эм... конечно, — соглашается Чонгук, хватая два меню и две салфетки со столовыми приборами. — Готова обслужить столик, Лалиса? — спрашивает Чонгук, когда видит меня.
— Конечно, — отвечаю я и широко улыбаюсь. — Я сама провожу их, — я протягиваю руку, чтобы забрать у него меню и столовые приборы.
Передавая их мне, Чонгук касается пальцами моей руки, отчего кожу начинает покалывать, словно крошечными иголочками. Наши взгляды встречаются на долю секунды, а затем он отстраняется. Что, черт возьми, это было? Он тоже это почувствовал?
Отмахнувшись от этих ощущений, я говорю:
— Сюда, пожалуйста.
Пока чета Мерсеров следует за мной в мою секцию, мистер Мерсер представляет нас друг другу.
— Лалиса, это моя жена, миссис Мерсер. Она с нетерпением ждала встречи с тобой.
Миссис Мерсер — крошечная леди со светлыми волосами, в которых уже заметны седые прядки. Ее темные глаза кажутся маленькими за стеклами очков, которые сидят ровно на середине носа.
— Я тоже с нетерпением ждала встречи, — честно признаюсь я, взмахом руки приглашая их за столик, который выбрала для них. Когда они садятся, я добавляю:
— Вы представить себе не можете, как много значит для меня ваша доброта.
— Эм, Билл пришел домой и рассказал мне о тебе, и это просто разбило мне сердце. Но, когда он рассказал мне, что ты отдала ему цепочку с крестиком в качестве залога, и показал ее мне, я поняла, что это знак. Ты веришь в знаки, Лалиса? — она смотрит на меня, пока я раскладываю перед ними меню.
— Думаю, да, — отвечаю я. — Но каким образом моя цепочка может быть знаком?
— Наша дочь, упокой Господь ее душу, покинула нас почти десять лет назад. Почти всю свою жизнь она, не снимая, носила точно такую же цепочку, — миссис Мерсер опускает взгляд, и, кажется, задумывается ненадолго, будто углубляется в воспоминания. — Но в тот день, когда она умерла, цепочки на ней не было, и мы так и не сумели ее найти. То, что ты появилась с точно такой же цепочкой... мне кажется, будет правильно, если мы поможем тебе. Нам бы хотелось пригласить тебя на обед.
— С удовольствием приду. И я возмещу вам все расходы. Обещаю. Вы, правда, не представляете, как много ваша доброта значит для меня.
— Как насчет следующей среды? — предлагает миссис Мерсер.
Я стараюсь скрыть удивление, что обед состоится так скоро.
— Почему бы и нет? Мы позаботимся, чтобы у тебя в этот день был выходной, Ладиса, — вклинивается в разговор Чонгук, подходя к нам. От звука его голоса я чуть не подпрыгиваю до потолка. Он незаметно подкрался ко мне.
— Ты тоже приходи, Чонгук, — добавляет миссис Мерсер.
— На самом деле мне нужно работать, но спасибо за приглашение, — благодарно кивает Чонгук. — Лалиса уже приняла ваш заказ на напитки? — интересуется он и я, не сдержавшись, закатываю глаза. Он старается выставить меня некомпетентной или просто пытается разозлить?
— Мы просто болтали, — миссис Мерсер похлопывает меня по руке, которая лежит на столе.
— Среда звучит здорово, и что я могу предложить вам двоим выпить?
— Мы будем чай со льдом, и охотно съедим на двоих сэндвич с цыпленком и картофель фри, — говорит мистер Мерсер.
— Я сейчас принесу вам ваш чай.
Когда я отхожу, Чонгук говорит что-то Мерсерам, прежде чем последовать за мной, но мне не удается услышать что. Зайдя на кухню, я передаю заказ Снайперу, хватаю два стакана и наполняю их льдом. Я наполняю первый стакан чаем из чайника, когда на кухню входит Чонгук.
— Я вполне способна принять заказ на напитки, мистер Чон, но спасибо, что пришел и попытался выставить меня идиоткой.
— Считаешь, что я пытался вести себя как мудак? — он фыркает от смеха.
— Нельзя сказать, что это была попытка, — добавляю я, беру второй стакан и начинаю наливать в него чай, но не могу сдержать улыбку, когда слышу, как где-то за спиной фыркает Снайпер.
— Хэй, я пытался помочь. Они бы заговорили тебя до смерти, если бы я не подошел вовремя.
— И? В чем проблема, если я им нравлюсь, и они хотят поговорить со мной? Или это может помешать твоей акции «долой Лалису»?
— Я не провожу акцию «долой Лалису», — смеется он, и меня застает врасплох то, каким невероятно привлекательным он выглядит, когда улыбается.
И Айк, и Чонгук похожи, но улыбки у них разные. Когда улыбается Айк, его улыбка кажется искренней, словно счастье — его аура. Словно видишь теплый, залитый солнцем пляж, после того как несколько месяцев наблюдал только снег да лед. Когда улыбается Чонгук, словно подарок получаешь. Будто солнечный лучик пробивается сквозь хмурые грозовые тучи. Его улыбка напоминает надежду.
— Посмотри на это, — говорю я сухо, кивая подбородком на Снайпера, который стоит, опираясь локтями на столешницу, разделяющую комнату, и наблюдает, как мы с Чонгуком с энтузиазмом ссоримся. — Он на самом деле смеется!
Чонгук скрещивает руки на груди, и смешинки в его глазах исчезают.
— У меня нет никаких проблем с тобой, Лалиса. Серьезно, — он возвращается к сути дела.
— Ну, а твоей девушке я не очень нравлюсь, — говорю я и закатываю глаза.
— Моей девушке? -
Ни за что на свете я не позволю ему сорваться с крючка. Пусть весь город позволяет, а я не позволю.
— Серьезно? Собираешься прикидываться дурачком? Мисти?
— Она сотрудница. Друг. Не более, — безапелляционно заявляет он.
— Которую ты трахаешь... — раздается из-за стойки голос Снайпера, когда он выглядывает из-за металлической полки, разделяющей кухню. Я копирую позу Чонгука, скрещивая руки на груди, и бросаю на него понимающий взгляд, втайне радуясь, что Снайпер поддержал меня.
— Отвали, — рявкает Чонгук на Снайпера, и тот качает головой, но вместо того, чтобы обратиться к Снайперу или как-то ответить на мое заявление, Чонгук снова поворачивается ко мне.
— Ревнуешь, Лалиса? — спрашивает он и осматривает меня с головы до ног; его взгляд темнеет, пока он изучает меня.
Я понимаю, что он пытается лишить меня присутствия духа, таким образом планируя увильнуть от обсуждения Мисти, но ничего не могу поделать с жаром, который ползет вверх по шее и накрывает мои щеки. Прошло так много времени с тех пор, как мужчина смотрел на меня таким взглядом. Я быстро беру себя в руки и возвращаюсь к делу.
— Вау. Ты так отчаянно пытаешься избежать беседы о Мисти, что решился на сексуальное домогательство. Отличный ход, босс.
— Просто признай это, Чонгук. Мисти висит на тебе, как обезьянка на дереве, — снова подает голос Снайпер. — У-у-у, у-у-у, и-и-и, и-и-и, — верещит он, мешая нам говорить, и начинает почесывать себя под мышками. Не сдержавшись, я прыскаю со смеху.
— Закрой варежку, Снайпер! — рявкает Чонгук и в его голосе отчетливо слышен гнев. Я закусываю губу, чтобы сдержать смех, и пытаюсь отвлечься, раскладывая дольки лимона в стаканы с чаем.
— Не волнуйся, босс. Никакого осуждения, — с улыбкой выдаю я и беру напитки.
Выходя из кухни, я слышу, как Снайпер говорит:
— А она дерзкая, правда?
— Да, та еще штучка, верно, — бормочет в ответ Чонгук.
***
Два часа спустя наплыв обедающих спадает, и я развлекаюсь тем, что подметаю пол между столиками. В зале никого нет, Чонгук и Снайпер находятся в задней части кафе, а Мисти ушла домой, сделав вид, что у нее разболелась голова. Очевидно, она планирует вернуться к началу вечерней смены.
Чудненько.
— Сколько заработала за сегодня? — интересуется Айк, присаживаясь за один из моих столиков и наблюдая за мной.
— Пятьдесят, — отвечаю я и пожимаю плечами. Для обеденной смены в маленьком городке не так уж и плохо, но и сказать, что я разбогатела, тоже нельзя.
— Ты работаешь сегодня вечером, верно? Заработаешь еще, — заверяет он меня.
Он знает, что я беспокоюсь из-за денег. До сих пор мне приходилось полагаться на щедрость незнакомцев, а я терпеть этого не могу. От этого я чувствую себя бесполезной. Касательно комнаты в отеле я теперь не так сильно волнуюсь, так как Джинджер разрешила мне остаться в обмен на уборку комнат. Не думаю, что это равнозначно моему проживанию у нее.
— Знаешь, ты похожа на юную Одри Хепбёрн, — внезапно выдает Айк. — Мне она всегда казалась сексуальной.
Я фыркаю и качаю головой над его нелепым «комплиментом». Я ни капли не похожа на Одри Хепбёрн. У нее была классическая внешность, на все времена, царственная. Ну а я... эм... просто я.
— Что? — обиженно уточняет Айк. — Я серьезно. Зачем мне лгать? Я же не пытаюсь залезть тебе в трусики. Я имею в виду... я бы не прочь, но, знаешь... то, что я мертв и все такое, делает эту задачей трудновыполнимой, — не удержавшись, я громко смеюсь. Хорошо, что я в помещении одна... точнее из живых тут только я. — Другое дело, — вздыхает он, и его губы изгибаются в довольной улыбке. — У тебя потрясающая улыбка, Лалиса, — я снова не сдерживаюсь и краснею.
Айк Чон само очарование. У него это получается очень естественно. На какую-то долю секунды мне становится жаль, что я не видела его, когда он был жив, не жила рядом с ним изо дня в день. Думаю, манера поведения, которую я сейчас наблюдаю, лишь слабый отблеск того, каким он был, когда был жив. От этой мысли сердце пронзает болью.