Заколдованная кукла [МИНСОНЫ]

“Если неупокоенная душа станет счастливой, не отомстив, то она может поделится жемчужиной счастья с важным для нее человеком. Этот человек, сможет использовать ее так, как посчитает нужным или так, как повелит неупокоенная душа... Жемчужина поселяется в сердце человека.”

4419 заповедь главы 143 Верховной книги заповедей всевышних законов

Хенджин был именно такой душой. Он ушел счастливым, но не мстил Феликсу, наоборот, он сделал его жизнь лучше, полюбил его несмотря на все его недостатки и спасает его и сейчас. Он отдал свою жемчужину Феликсу, сказав, чтобы тот помог Минхо и Хану, а потом переродился вместе с ним. Его план был очень прост, поэтому Феликс бежал со всех ног домой рассказать эту новость двум парням, которые уже начинали думать, что смерть неизбежна. Но кажется не в этот раз и не для них.

***

- Хан! - Феликс врывается в дом с лёгкой улыбкой, но с опасением, что радоваться ещё рано, - Хенджин рассказал мне как вас спасти.

Хан слегка изумился. В голову сразу полезло несколько вопросов: как Феликс смог поговорить с Хенджином? Откуда Хенджин знает как их спасти? И как их в принципе спасти?

Эти вопросы он и задал, с горящими глазами, в которых впервые за сутки промелькнула надежда на счастье. Феликс начал свой рассказ.

Рассказ Феликса

Я шел на крышу где Хенджин... умер. Я хотел с ним просто поговорить, выговориться, знаете, душу излить, чтобы кто-то меня послушал. Я и не знал, что он на самом деле меня слышит. Из облаков внезапно собралось его лицо и он заговорил со мной! Он рассказал, что в своде законов Верховного суда, куда вас направили есть одна заповедь, что неупокоенная душа, которая стала счастливой, не омрачив жизнь другой души, начинает владеть одной жемчужиной. Можно сказать прямо волшебной! Он... дал ее мне... как дорогому для него человека... Она поселяется в сердце у человека... и теперь кажется я ее чувствую... И Хенджина чувствую....

Он придумал план как эту жемчужину использовать.

Мне нужно лишь временно превратится в тело Джисона... Ну а потом мы с Минхо пойдем в суд и он там убъет меня, а Джисон будет жить...  Вы будете вместе жить. А я перерожусь с Хенджином. Все будет хорошо...

Конец Рассказа Феликса

- Нет! - возмутился Хан, - я не позволю тебе умереть! Умереть должен я, а не ты! К тому же думаете они не поймут, что это все из-за жемчужины.

- Хан~и, ты сам понимаешь, что вы оба хотите жить, хотите жить вместе... А я... - Феликс вздохнул, слегка вздрогнув, - а я не хочу жить после того, как Хенджин ушёл... Это хоть какой-то шанс для вас... И для меня с Хенлжином

- Да, Джисон, он прав, - перевел взгляд на своего парня Минхо, - лучше пусть живёшь ты, потому что Феликс будет счастливее, переродившись с Хенджином, а мы будем счастливы, живя вместе.

- Ты точно будешь счастливее...? - голос Хана слегка подрагивал и чуть не обрывался на окончании фраз.

- Обещаю тебе, Джисон, - он накрыл чужую ладонь своей и легко улыбнулся, будто проблем в его жизни не было. Будто Хенджин рядом, - теперь мы с Хенджином уже навсегда будем рядом...

Джисон сквозь боль принял этот план... Между братом и Минхо, он все таки выбрал Минхо...

***
Через три дня. Суд.

Минхо с Ликсом прибыли на суд. Их встретили холодными и высокомерными взглядами, а Минхо пробирало до самых костей неистовым холодом. Ликс боялся, но отступать некуда... Он скоро спасет своего брата и будет рядом с Хваном. Минхо и вправду больно, ему даже играть не приходится, перед ним - тело Джисона... И пусть внутри не он... Убивать ему его будет тяжело. К тому же это все равно потеря.

Джисон потеряет брата.

- Поторопитесь, - сказал холодно один из судий, - вы сюда постоять просто пришли? Принесите ему клинок!

- Минхо, - усмехнулся другой судья, более низкого роста и не с таким низким голосом, скорее писклявым и взвизгивающим, - надеюсь, ты умеешь пользоваться клинком? - он заиграл бровями, нахально улыбаясь, будто предвкушая какое-то очень смешное шоу. Очень смешное. Только вот Феликс и Минхо с ним были не согласны.

Минхо, побледневший, еле зжимающимися в костяшках от холода, пробиравшего его, руками принимает клинок... Он некоторое время смотрит на рукоять, а потом все же крепко сжимает ее. Холод до конца пробрал его запястье и теперь уже раздать меч он не мог. Перед ним стоял Феликс. Вокруг них двоих вдруг резко пропало что-либо. В ушах звенело, а земля будто уезжала из-под ног.

Отступать некуда, но даже если так, станет только хуже. Страшно, что в любую минуту их могут раскрыть. Их могут раскрыть и убить настоящего Джисона. Это пугало больше всего. Минхо зажмурился и проткнул тело Джисона. Ликс ахнул. А когда давно... он протыкал кого-то, теперь настала его очередь... Быть проткнутым.

Кровь медленно заструилась по белоснежному залу богов. А Минхо смотрел уже стеклянно, даже не замечая, что его трещины пропадают, становится легче дышать, а фарфор, окутывающий его столь долго, исчезает, оставляя лишь лёгкий зуд на человеческой коже.

***

Феликс вдруг ощутил все совсем по-другому. Он все в том же зале, при тех же людях, но вот чувства другие. Его уже, кажется, никто не видит, а дышится слишком легко, и воздух такой лёгкий и чистый...

- Ликс~и! - слышится откуда-то сзади.

Его уже ждал Хенджин, распахнувший руки для объятий, и, улыбаясь искренне.

Спустя несколько столетий, он его наконец дождался.

Ликс поднялся с колен, на которые он упал во время смерти, и побежал к Хвану, вцепляясь жадно в долгожданные объятья. И кто их после этого посмеет разлучить, если даже смерть бессильна?

***
Спустя полгода.

Минхо с Джисоном зажили счастливо, им теперь нечего боятся, кошек трёх даже завели. Джисон в университет поступил, а Минхо из дома работает, пишет новеллы в сети про Средневековье. У него хорошо получается. Фанатов много. Но вот только ни один из этих фанатов, не знает, почему ему удается так хорошо описать то время.

Кроме одного, кроме Джисона.

Но Минхо все ещё опасается внезапного появления Сынмина. Проклятие Минхо закончилось, ведь причины проклятия больше нет... Но как так?! Она ведь есть на самом деле! Джисон жив! Это Феликс тогда умер... именно это гложит Минхо, пока Хан убежал покупать им мороженное, ведь они снова на свидании. Они часто вместе куда-то ходят в последнее время. В этот раз выбор пал на набережную, слегка обдуваемую вечерним бризом. Мимо Минхо проходит старичок.

- Ой внучек... Почему все в мире так поступают...? Принимают решения, какие хотят, а мне потом спасать бедных людей...

- Простите? я вас не понял.. - Минхо кажется выглядел озадаченно, почему вдруг этот старик заговорил с ним?

- Ничего, Минхо, ничего, просто знай, что тебе уже ничего не угрожает, я с самого начала знал, что любовь имеет место в мире и в сердцах. И даже в сердце бездушной куклы любовь может быть... Я верю в это, и делаю все, что бы это стало правдой. Минхо, позаботься о Джисоне, он многое ради этой любви пережил. Может и в аварию ту он ради тебя попал? Кто знает, кто знает... Жнецы и судьи вас не тронут, они действительно догадались о вашей уловке, но я не дал им вас поймать и наказать так, как они хотели, потому что нельзя наказывать за любовь... Живите... И живите счастливо, не зря же я вам даровал ещё один шанс? - он усмехнулся и тут же пропал куда-то.

Минхо лишь через несколько мгновений заметил его дальше в толпе. Он мелко семеня ногами, слегка горбясь, освещал все вокруг.

Вот такие божества приносят в мир может хоть капельку любви, сражаясь за нее как за последнюю? Или может и не божества вовсе?

Джисон только вернулся и, похлопав своего парня по спине, радостно улыбнулся, щуря глаза на солнце, которое освещало всю набережную несмотря на вечер, и протягивая ему рожок с мятным мороженым:

- Минхо, знаешь, я тут подумал, может я был рождён, чтобы встретить тебя?