Заколдованная кукла [МИНСОНЫ]

Чонин с Хенджином продолжали что-то обсуждать, как увидели Джисона с горящими глазами, который бежал откуда-то с заднего двора особняка.

- О, это ты, а мы уже думали, что ты сдох, - усмехнулся Чонин.

- Очень мило с вашей стороны, - отвечал Джисон язвительно, пытаясь отдышаться.

- Ну, рассказывай, что там было? - интересовалось милое создание в очках.

- Он ужасный красавчик! - улыбаясь во всю ширь, говорил Джисон.

- Кто? Тот Минхо? Говорили, что он жуткий.

- Ни капельки, он даже милый...

- Эй! И вообще почему ты об этом говоришь! Это ведь не так важно!

- Разве? А о чем тогда рассказывать?

- Ты слишком падок на красавчиков. Что внутри особняка то? Что с тобой было?

- Ну... Внутри какие-то странные двери, у меня башка кружилась, я плохо помню, ещё меня Минхо душил, у него выпал глаз и мы поговорили, а потом я выпрыгнул в окно.

- Да уж слишком много экшна...

- Да не нормально, весело было.

- Кстати, - возобновил беседу Чонин, - думаешь почему он такой? Версия про древний род чиновников вполне вероятна, но разве можно хранить злость на кого-то целую тысячу лет!? - Джисон задумался, но не ответил, он не знал ответ.

- Вообще-то можно! - вдруг вступил в беседу Хенджин, который до этого не говорил, а лишь молча шел рядом с друзьями, болтающими без умолку.

- А ты откуда знаешь? - встрял Хан.

- Ну .. я же неупокоевшаяся душа, много таких видел, - Хендай замялся.

- Ага, сам небось такой... - закатил глаза Хан.

- Не правда! У меня особенная история...

Чониновы глаза загорелись:

- А расскажи свою историю!

Хенджин конечно слегка замялся, но все же рассказал:

- Дело было в 17 веке. Я был картографом при дворе одного графа. Ужасно красивого... у него были светлые, даже слишком белые волосы, которые аккуратно падали на его нежные плечи. Нежно-розовые, будто кремовые губы были сложены бантиком и слегка сжимались, когда он о чем-то задумывался. Он любил голубой цвет. Почти вся его одежда была этого оттенка. Я все ещё отчётливо помню его глаза. У него было веснушки! Представляете! Веснушки... такие необычные и особенные... Он весь был для меня особенным. У него всегда был спокойный и умный взгляд. Когда он смотрел на меня, о Господи, я был готов провалиться под землю! Я не мог выдержать его взгляда, я таял, таял, таял! С каждым днём всё сильнее от моей нескончаемой любви к нему...

- Вот это любовь! Прямо как в книжках! - восторженно хлопал ресничками Чонин.

- Вы безнадженые романтики, - фыркнул Джисон, хотя сам внутри сгорал от любопытства узнать, что же было дальше.

- Он был молод и амбициозен. Он мастерски управлял графством. Ему все обращались Ваше Сиятельство граф Фелициус. Да... Красивое имя - Фелициус. Вот только по имени называть осмеливался его только я. Дурак я, полюбил его слишком сильно. Тогда мужчина не мог любить мужчину. Граф ни разу не говорил о своих чувствах ко мне, впрочем он никогда в принципе о чувствах не говорил. А я просто картограф, кто я по сравнению с ним?У него уже была подходящая партия - милая и элегантная, вежливая и идеально подходившая графу Маркиза Берниз... До сих пор помню её имя. Она была хороша, красива, умна и скромна, но до чего взяла меня ревность! - дальше Хенджин осёкся, поняв, что слегка вышел из себя, - ну и пришлось мне доживать до старости в невзаимной любви, я даже толком не виделся с ним после его свадьбы. Лишь изредка приходил в его кабинет по поручениям.

- Странная история. Ты что-то не договариваешь! - причитал Чонин.

- Я все рассказал! - протестовал Хенджин.

- Ладно вам, мы уже пришли к дому, - сказал Джисон, стоя у двери подъезда в его дом, - пока, Чонин, увидимся завтра, хорошо? А ты не смей идти опять в мой шкаф!

- Ага! Конечно, - сказал Хенджин и прошел через дверь, нагло уставившись на Джисона.