Часть 7.
Вытерев остатки слёз на щеках, я толкнула входную дверь и направилась на кухню, где слышалось какое-то шуршание.
Папа сидел и перебрасывался незамысловатыми фразами по телефону, расписывая разными цифрами и буквами лист, пока мама в это время наполняла бокал вином.
— Как погуляли? — мама была гораздо веселее, чем перед моим уходом. Она обернулась ко мне и ахнула. — Что случилось? На тебе лица нет.
Папа крутанулся на стуле и посмотрел заинтересовано на меня.
— Ужасно, — хныча, пробормотала я. — Всё сначала было хорошо, но его лучший друг постоянно мешал нам, — пожаловалась я на Джетта.
— Его друг был там? Тогда это никакое не свидание, — фыркнула мама, отпивая добротный глоток вина. Я страдальческим взглядом посмотрела на неё, ища хоть какую-то поддержку, и мама снисходительно улыбнулась мне, сжав мою ладонь. — Это плохо, что он не зовёт тебя на настоящее свидание.
— Ты так думаешь?
— Конечно! Третьего лишнего там точно не должно быть.
— Там он был не только третий лишний, — потухшим голосом вымолвила я, а мама захихикала, прикрывая рот ладонью.
— Не расстраивайся.
Тут папа закончил разговор по телефону, отложил его в сторону и расцвёл в улыбке.
— Мэйви, у меня есть новость, которая тебе понравится! — он, как волшебник, развёл руками, словно из-под его пальцев должны были появится искры или лепестки цветов. Вообще его лицо впервые за несколько дней поразила настоящая, неподдельная улыбка.
— Ты снова стал богатым, и мы будем жить, как прежде? — устало проговорила я, тайно желая, чтобы всё действительно встало на свои места. На мои слова папа неловко улыбнулся и качнул отрицательно головой.
— Нет. Мы с моим другом юристом вчера всё очень долго обсуждали, и он расписал мне план действий. Я спросил его по поводу работы, и он посоветовал пойти по призванию.
Я приподняла бровь. Всю жизнь я думала, что он и работает там, где лучше всего разбирается, но, видя довольное лицо папы, я вряд ли могу предположить, что он снова связывает профессиональные узы с бизнесом.
Мама поперхнулась вином и поставила с громким грохотом бокал на столешницу.
— Ты что, будешь учителем? — гримаса мамы не выражала ничего, кроме недовольства. — Твой друг явно болван!
— Учителем? — удивилась я, шмыгая носом.
— Я буду преподавать у вас историю, — услышав это довольное восклицание, я руками накрыла голову, уперев лоб в стол.
— Папа, что ты наделал, — с мученическим стоном проворчала я, не зная, услышал он это или нет. Сейчас из моего голоса исчезала вся жизнь.
— Пока ещё ничего. В школе я появлюсь только в середине недели. Мэйв, я думал, ты обрадуешься, — озадачено сказал он, а я подняла усталое лицо. — Папа-препод - это же круто. Я, например, мечтал об этом.
— Пап! Меня все засмеют, — проворчала я себе под нос и встала на ноги.
— Почему? Я хорошо знаю свой предмет. Ты не знала, но после выпуска я преподавал несколько лет в школе, но потом ушёл, решив заняться более прибыльным делом. Судьба подкинула мне шанс, и я не упущу его. Тем более, если я не начну работать, то не смогу выплачивать долги, которых у меня очень много.
Мама решила промолчать, вновь увлекаясь вином в бокале. Я посмотрела сначала на отца, а следом на мать и подумала, что этого просто не может быть на самом деле.
Я хочу, чтобы все было как прежде, чтобы мы снова были богаты и ни в чём себе не отказывали. Господи, услышь мои молитвы, я прошу, иначе я просто не выдержу этих перемен, которые вели меня совсем не туда, куда я хотела и мечтала.
Вечером снова поднялся разговор про работу. Мама опустошала уже вторую бутылку, пока папа распинался и говорил про свою будущую работу. Как оказалось, он часто вспоминал о дипломе и временах, проведённых в стенах школы.
Я скучающе обвела глазами наш дом.
— Вообще-то тебе, солнце, тоже стоит подыскать себе работу, — сказал папа, откидываясь на спинку стула. Казалось, ему наскучило говорить только про себя, и он решил сменить тему.
Мама фыркнула и покачала головой.
— Какая глупость! Она не будет работать, — подытожила она и залпом выпила содержимое стеклянной емкости.
— Почему? — спросили мы с папой в унисон.
— Мэйвис привыкла, что у неё есть всё в этой жизни. Она не продержится на работе, даже если она будет самой непыльной, — она пожала плечами и улыбнулась мне сочувствующей улыбкой.
Лицо у меня запылало, словно инфракрасная лампочка. Я приподняла подбородок и спокойно ответила.
— Ну почему же? Я присмотрела уже одно место. Я буду убираться в кофейне, — из моих уст прозвучало это, как насмешка над самой собой. Меня даже передернуло внутри, представляя, как я буду убирать крошки и грязные кружки за другими, и как это будет всё-таки унизительно выглядеть со стороны, однако я хотела этим доказать родителям, что стою чего-то. Папа одобрительно мне подмигнул, а мама засмеялась.
— Мэйвис не неси чепухи, — она сжала мою руку, а я почувствовала, как щеки загорелись ещё сильнее. — Ты и уборка? Тара бы посмеялась вместе со мной, — захихикала она, вспомнив о бывшей домработнице.
Вообще, воображаемая сцена на работе была не настолько унизительна, как слова мамы , но я постаралась не подать виду, что обиделась, поэтому ретировалась в комнату без лишних слов, уходя спать. Только, лёжа в постели, заснуть у меня сразу не получилось. Я взяла в руки телефон и стала бездумно листать ленту социальных сетей.
Пит выложил фото с Джеттом и парнями на одной из песчаных дюн. Фото в шлемах навевало излишнюю крутость.
Я лишь томно вздохнула и прокрутила ленту ниже.
Отрывок со дня рождения Лоры. Девушка в платье от именитого дизайнера летит в бассейн. Видео смонтировано так, что видно только меня, летящую вниз с испуганным лицом (которое просто ужасно перекосилось от паники), и вновь возвращающуюся на ноги. Видео оказывается зацикленным, и эта мука лицезреть себя на видео может продолжаться бесконечно, но я лишь выключаю телефон и кладу на другой край кровати.
Ужас, ужас, ужас.
Моё лицо будет сниться мне в кошмарах.
— Ха-ха-ха, — хохочет Лора и никак не может насладится позорным видео с моим участием. — П-посмотри на с-своё лицо, — от смеха она буквально задыхается и указывает пальцем на экран. Кэри ржёт с ней в один голос и отбрасывает с плеча кудри.
Я тайно ненавижу их обеих за эту муку, но лишь улыбаюсь, скрежеща зубами.
— Да, забавно вышло. Хотелось бы увидеть полный кадр, а не обрезанный с обеих сторон, — бормочу я и замечаю, как Лора успокаивается. Она ведь уже наверняка знает лицо того, кто расправился со мной таким ужасным способом.
— Смысл не в этом, Мэйви, — улыбается она мне лёгкой улыбкой. — Как прогулка с Питом? Странно, но я не заметила тебя на фото, — намекает она на совместный снимок с друзьями, когда меня уже с ними не было.
— Да. Мне просто стало плохо, к сожалению. Но было здорово, — сказала я, стискивая под столом колени.
— Понятно, — с каким-то разочарованием бормочет Лора. — А куда же вы поехали после моего дня рождения? Было не совсем вежливо уходить, не попрощавшись, ты так не думаешь? — две пары змеиных глаз уставились на меня, в то время я, как кролик, вжавшийся перед удавами в заднюю стенку клетки, должна была трепетать перед ними. Удивительно, но я отлично постаралась сохранить ледяное спокойствие и невозмутимость.
— Прости, но мне было не до этого, — сказала я, собирая весь оставшийся мусор после обеда на поднос, заодно убирая за подруг, вспомнив про мамины сомнения и скепсис о том, что я вообще смогу работать где-либо.
— Кстати, мама сказала, что вы собираетесь продать дом. Куда намереваетесь переехать? — заинтересовано бормочет Лора и крутит свои золотые серьги. Кстати говоря, подвеска, подаренная Джеттом и Питом красуется уже у девушки на шее. В свете дня бриллианты сверкают, как ночные звёзды на небе.
— Я не знаю, — вопрос застаёт меня врасплох, что я под столом сильнее сжимаю колени. — Мама с папой заведуют этими делами, — как ни в чём не бывало я вскидываю руки вверх.
— Мэйвис, знаешь, что происходит с друзьями, когда у них появляются вторые половинки? — неожиданно задаёт вопрос Кэрри. Эта тактика мне известна. Закидать вопросами соперника, чтобы сбить с толку. Кэри наматывает на палец с острым, как заточенное индейцем копьё, ногтем свою длинную прядку и мечтательно глядит наверх.
— Что же? — попыталась я не остервенеть от её вопроса, потому как знала, что этим она обязательно захочет меня унизить. Близкие отношения с Лорой и нахождение в нашей компании дают о себе знать: Кэри начала наглеть не по дням, а по часам. Неужели я веду себя также? В нашей компании, как в дикой природе: либо ты приспосабливаешься, либо погибаешь.
— Они перестают общаться с друзьями, потому что только и думают о том, кто теперь ближе. И это будет происходить именно с тобой, потому что на Пита ты давно положила глаз, — она тычет в меня пальцем, а хмуро гляжу на неё и хмыкаю. Она говорит так, словно я единственная, кто в нашей компании друзей влюблён! Ну бред же!
— Буду иметь это в виду, — подмигиваю Кэри и ухожу с подносом полным мусора. А впрочем, здесь нет ничего страшного, но я не буду рано строить иллюзий . Скорее всего, убирать за незнакомыми людьми, которые все по-разному едят, будет труднее, чем за аккуратными друзьями.
Весь день я почти не разговариваю с подругами, потому как они постоянно пытаются от меня скрыться. Как только я пытаюсь догнать кого-то, их след исчезает, и я остаюсь одна-одинешенька посреди оживленного коридора школы. На последнем занятии у меня уже не остаётся сил, чтобы бегать за кем-то, поэтому я лишь усаживаюсь на подоконник и обхватываю сумку двумя руками.
Чувствую себя отшельницей номер один.
Сижу здесь одна, без друзей и поддержки.
Кстати говоря, Пита я сегодня совсем не видела. Я надеялась получить от него весточку все эти выходные, но наш диалог так и закончился на старых сообщениях, что были до этого.
Мне стало даже грустно от того, что Пит не удосужился мне написать. С этими мыслями я согнулась, словно у меня заболел живот, и обняла сумку, прижимая к груди.
— Я знаю, что это ты взяла номер с объявления, — раздаётся голос совсем рядом, из-за чего я вздрагиваю. Мысли рассеиваются, как туман.
Хэвард стоит, уперевшись вольготно рукой к подоконнику. Его появление пугает меня, я прижимаю сумку к себе ещё ближе, словно он намеривается у меня её отнять.
— Оно же там и висит для этого, верно? — говорю я и слезаю аккуратно с окна. Вообще я всегда боюсь смотреть этому парню прямо в глаза, вспоминая про то, что его семья как-то связана с колдовством.
— Да, абсолютно, — парень разводит руками, этим самым убеждая, что ни в коем случае не пытался возмутится. — Это мой номер, поэтому если хочешь работать у меня в кафе, мы можем сейчас всё обсудить, — он барабанит по подоконнику длинными пальцами, а я почему-то смотрю на них, как загипнотизированная. Может, он уже пытается как-то повлиять на моё сознание?
— Кто сказал, что я буду там работать? — спросила я невозмутимо и усмехнулась. — Нужно другу помочь найти работу. Вот хожу и собираю разные вакансии, — прижимаю плечами, а Хэвард заинтересовано глядит на меня. Вообще, с его ростом я бы перестала так делать, иначе людям становится некомфортно, когда такие вот дылды под метр девяносто смотрят и смотрят на них. Я вновь отвела глаза в сторону, исследуя свои ладони.
— Не тот ли друг, что приходил с тобой в субботу? — Хэвард усмехнулся, а я хмыкнула. Я докатилась до той жизни, где разговариваю с Хэвардом! Что за чушь... — Хотя я не помню никого из твоего круга общения, кто нуждался бы в работе, — возразить на эти домыслы мне захотелось. Во-первых, откуда столько уверенности, что он хорошо знает всех моих знакомых? Он вообще обо мне ничего не знает...
— А про меня подумал, что я нуждаюсь?! — возмутилась я. Меня почему-то это задело до глубины души. Значит, я уже выгляжу, как оборванка?
— Да нет же, — спокойно пробормотал парень и зачесал рукой свои тёмные кудри. — Просто в моих глазах ты гораздо самостоятельнее, чем Лора и другие. Вот и подумал, что ты захотела почувствовать, каково это: зарабатывать деньги. Ведь знаешь, деньги родителей и свои - это разные вещи.
Я снова хмыкнула. Мысль о том, что я болтаю с парнем, кого старалась обходить стороной, меня напрягала.
— Ты сказал, что это твоё кафе, — недоверчиво пробормотала я и, не задумавшись, глянула в глаза Хэварду. Чёрт бы меня побрал! Я не смогла отвести глаза, когда столкнулась с глазами цвета океана... Нет, подождите! Это был цвет льда, мороза, холода, прозрачной, кристально чистой воды в северных водах океана! Хэвард заметил мой резко проснувшийся интерес к его глазам и ухмыльнулся без ложной скромности.
— Эта сеть кафе моего отца. В наше он устроил меня несколько месяцев назад, но я называю его своим, потому как многое для этого заведения делаю именно я.
— То есть это уже полноценная работа, за которую тебе платят деньги. Неплохо.
— Согласен. Поэтому, если твой друг откажется, а ты вдруг захочешь - позвони мне, — его голубые глаза проследили, как учительница литературы открывает класс и запускает нас всех вовнутрь. Я долго не могу оправится от его слов, и даже не знаю, что именно меня в них зацепило. Возможно, его неподдельное спокойствие, его мягкость тембра так подействовали на меня. Всё в нём было усыпляюще прелестно и безмятежно. Однако больше меня зацепили его голубые, очаровательно голубые глаза цвета океана.
Даже когда меня на уроке зовёт учитель, я не сразу осознаю, что происходит. Он явно околдовал меня.
— Мэйвис, если захочешь, поучаствуй в читательском конкурсе, — она протягивает мне листовку жёлтого цвета, а я растерянными глазами смотрю на женщину. — На сайте есть все подробности, — я беру листовку и буквы пляшут перед глазами. Да, трудно будет мне отходить от такого. Хорошо, что урок последний, и мне не придётся мучатся слишком долго.