Обманутый

Вал

Вопреки напряженным обстоятельствам и разгорающимся конфликтам в структуре русской мафии, вызванных новостью о гибели Олега Волкова и Геннадия Волошина, меня наполняет ощущение безмятежного покоя, связанного с окончательным возвращением Юли в мою жизнь. Нам не придется больше прятаться, никаких угроз нашим отношениям и, пожалуй, самое главное — никто не посмеет отнять у меня ее. Наша история началась с чистого листа.

Проснувшись этим утром и обнаружив маленькую танцовщицу в моих объятиях, я охренеть как был счастлив. Даже пришлось дотронуться до нее, чтобы убедиться в реальности происходящего. Поэтому я закрыл глаза на то, что ночью по моему боку пришлось не менее десяти пинков от спящей Юли, а после она вдобавок закинула на меня ногу и обхватила за шею с поразительной силой, словно я был плюшевым медведем.

Хотел ли я в тот момент разбудить ее и попросить отодвинуться? Нет. Даже если бы она попыталась меня задушить, не шелохнулся бы. Важно только то, что моя Юля рядом, и это не сон. Я могу касаться ее, целовать, обнимать и наблюдать за тем, как в ней растет наша дочь. Это все, о чем я мог мечтать, пока мы были в разлуке. И сейчас я чертовски благодарен судьбе (упустим тот факт, что я не верю в подобную херню) за возможность любить Юлю, оберегать ее.

Не сказал «жить с ней» только потому, что я живу ей.

Ну а пока вся романтика временно отходит на задний план. Я должен разрулить ситуацию с блядскими мафиозниками. Их не волнует внезапная или одновременная смерть Волкова и Волошина. Спойлер: никто даже не поинтересовался произошедшим. Они недовольны исключительно тем, что Юля займет место Олега как законная наследница Волковых, и видят в этом глобальную проблему. В моих планах, конечно же, есть несколько вариантов устранения их недовольных морд: первое — расхерачить ублюдков к чертовой матери, второе — сжечь их всех в каком-нибудь гадюшнике, третье — подвесить за ноги к потолку и..

Сболтнул немного лишнего, но идеи действительно охрененные.

Для начала предстоит разговор с альянсом, частью которой Юля автоматически считается по подписанному Олегом договору. Предполагаю, что Лукас (глава литовской мафии) и Александр (глава латышев), пока не в курсе о внезапных переменах. Я могу ошибаться, ибо отпрыск последнего — Альберт постоянно ошивался возле Юли и Олега. Какую цель он мог преследовать помимо убийства Волкова?

Тимур: Я нашел лучший способ решения проблемы с бунтующими придурками.

Я: Отравить их угарным газом?

Тимур: Оставь в качестве альтернативного варианта.

Я: Будут идеи покруче?

Тимур: Лихой предлагает натравить на них Малха.

Я: Хрень полная.

Я: Если увижу его, убью к чертовой матери.

Я: Лучше заказ киллеру отправить.

Я: Заодно и на его братца.

Тимур: Сила свалил из города. Пока вернется, сам их ушатаю. Смысл?

Я: Тогда все в твоих руках.

Тимур: Охренеть.

— Вал? — с лестницы доносится сонный голос маленькой танцовщицы.

Телефон в эту же секунду оказывается забытым на столе, а я направляюсь к ней в коридор. Юля успела спуститься на первый этаж и с искренним изумлением смотрит на собранные чемоданы, которые я оставил возле входной двери, чтобы сэкономить время на их перетаскивание.

— Доброе утро, красивая моя.

Сократив расстояние между нами, аккуратно обнимаю ее за талию, и когда она обвивает руками мою шею, прильнув к моей груди, мне, как всегда, приходится сдерживать себя. Я с преогромным удовольствием стиснул бы Юлю в объятиях, желая ощущать ее на себе постоянно. Кожей к коже. Но поскольку она беременна, и как бы нелепо ни звучала эта осторожность сейчас, я боюсь лишний раз прикоснуться к ней, словно к хрупкому сокровищу, и ненароком сделать что-то не так. Как мне живется с паранойей? Без комментариев.

Конечно, если бы прямо в эту секунду мне предложили приклеить маленькую танцовщицу к себе, я, не раздумывая, согласился бы.

— И как ты всё успел? На часах только восемь, — выдыхает она с удивлением. — Во сколько же встал?

— Я или у меня? — поддразниваю ее.

— Шайхаев!

Внезапное легкое покалывание в боку вызывает мой смех, и я не могу отвести взгляд от того, как нежный румянец заливает ее лицо.

— Ты серьезно ущипнула меня?

— Достаточно было ответить одним приличным словом!

— Знала бы, какой очаровательной выглядишь, когда смущаешься.

Юля пытается скрыть улыбку, но уголки ее губ предательски дергаются. В изумрудных глазах озорной огонек, выдающий ее с головой. Она знает, что я вижу. Она всегда знает. И я люблю ее за это. За эту невероятную связь, за понимание без слов, за возможность быть собой рядом с ней.

— Балл главной подлизы засчитан, — девушка игриво подталкивает локтем мой локоть. — А теперь я иду готовить завтрак.

Юля берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и ведет за собой. Сказать ей, что уже позаботился об этом, не успел — она замечает накрытый стол, как только оказываемся на кухне. Склонившись над плечом девушки, кладу ладонь ей на живот, в котором растет наша дочь, и целую ее в щеку, нарушая повисшее молчание:

— Заботиться о тебе мое предназначение, красивая моя.

Она вскидывает голову, наши взгляды встречаются, и я чувствую, как под моими губами ее щека изгибается в счастливой улыбке.

— А мое, видимо, любить тебя.

— Поверь, этого более чем достаточно.

— Для кого?

— Для меня.

— Клянусь, если не перестанешь быть таким идеальным я тебя съем, — игриво ущипнув меня за щеку, Юля заливается звонким смехом.

— Брось, маленькая танцовщица, мне как минимум до конца своих дней нужно носить тебя на руках, — обхватив девушку за плечи, веду ее к столу. — Однако угроза мне очень понравилась.

— Еще бы не понравилась! — Юля тыкает пальцем в мой бок и дразнящей интонацией говорит, опускаясь на стул: — Как сказал бы один человек с большим самолюбием: «Я же охрененный».

— У него не только самолюбие большое, но и..

— Шайхаев!

— Я молчу.

— Заметно.

— Что поделать? Этот тип однозначно охрененный, — ухмыляюсь я.

— Ага, вдобавок очень скромный, — с сарказмом добавляет девушка.

Я подпираю подбородок кулаком, наблюдая за ней. Она пододвигает тарелку с ягодами поближе, чтобы добавить их в творог перед тем, как начать есть. Юля замечает мой пристальный взор и ничуть не смущенная, с набитым ртом спрашивает:

— Ты чего?

— Ешь, ешь.

— Вал.

— Что? Просто наслаждаюсь видом.

— Кстати, а ты не хочешь побриться? — девушка откладывает ложку и проводит пальцами по моей щетинистой щеке. — Не помню, когда в последний раз видела тебя без щетины.

— Знай, что зрелище будет не для особо чувствительных, — дразню ее. — Свалишься в обморок от охренительного вида.

— Не преувеличивай, — смеется она.

— Я? Преувеличиваю?

Решительно поднявшись, оставляю долгий поцелуй на ее губах и с улыбкой произношу:

— Готовься забрать слова обратно, красивая моя.

***

— Итак? Теперь довольна?

Юля останавливается в процессе нанесения макияжа и оборачивается, внимательно присматриваясь ко мне. Она подходит ближе, запрокидывая голову вверх, поэтому я отталкиваюсь от раковины, наклоняясь, чтобы ей было удобно смотреть на меня. Девушка касается пальцами моей гладкой щеки, аккуратно проходясь подушечками по некоторым шрамам на коже и довольно улыбается.

— Ты без щетины такой..

— Охрененный? — ухмыляюсь я.

— Молодой, — Юля цокает языком, слегка щипая меня за щеку. — Серьезно, тебе очень идет.

— Забираешь слова обратно, значит?

— Может быть.

— Моя миссия выполнена успешно?

— Какая миссия?

— Ты вроде как хотела освежить память, увидев меня снова таким. Вот, пожалуйста. Я живу ради исполнения твоих прихотей, красивая моя. Счастлива ты, значит, я счастлив тоже.

Взгляд изумрудных глаз смягчается.

— С радостью чмокнула бы тебя, но у меня губы накрашены, — весело произносит Юля,

Мой взор невольно фокусируется на ее губах, блестящих из-за блеска ягодного оттенка. Чем дольше я смотрю на них, тем привлекательнее кажется идея прижаться к ним и зацеловать до умопомрачительного состояния.

— Готов освободить тебя от этой проблемы, — я расплываюсь в хитрой улыбке.

Соблазн овладевает мной без остатка. Захватываю губы Юли требовательным поцелуем, исступленно облизывая и покусывая мягкую плоть, наслаждаясь ягодной сладостью блеска. Нежно обхватив ее затылок, прижимаю девушку к себе, пальцами утопая в шелковистых, цвета горького шоколада волосах, все еще влажных после душа. Она опешила, не ожидав подобного, но все таки ответила взаимностью, целуя и сводя меня с ума одновременно. Я охренеть как сильно люблю ее. Юля — мое завтра. Мой кислород. Моя жизнь. До встречи с ней даже не подозревал, что способен на подобные чувства, которые разрывают изнутри.

— Ты жук! Все смазал! — несмотря на то, что она ворчит, улыбка выдает ее истинные эмоции.

Юля подходит поближе к зеркалу, а я, посмеиваясь над ее ворчанием, нависаю над ней сзади, зарываясь лицом в изгиб тонкой шеи, вдыхаю сладкий аромат. Клубника и шампунь.

— Обзываться нехорошо, — мой ехидный голос приглушен ее кожей.

Девушка старательно стирает смазанные остатки блеска, хмуро поглядывая на меня

— Скажи спасибо, что не треснула.

Я осыпаю ее шею и ключицы быстрыми поцелуями.

— Спасибо, ты очень добра.

— Теперь заново губы красить, — тяжело вздыхает она.

Поднимаю голову и наши взгляды встречаются в зеркале.

— Не крась.

— Почему?

— У меня в планах целовать тебя весь оставшийся день.

— Ну уж нет!

— Да, — расплываюсь в самодовольной ухмылке.

— Нет.

— Да.

— Не буди во мне зверя.

— Хомяка?

— Шайхаев! — возмущается Юля.

Я смеюсь и не успеваю увернуться от неожиданного щипка, который приходится по моему боку. Наклонившись, в ответ целую ее в щеку и примирительно произношу:

— Шучу. Ничего не буду делать, пока не скажешь, красивая моя.

— Так-то лучше, — улыбается она и заботливо вытирает следы от блеска на моих губах. — А то успела подумать, что ты в себя поверил.

— Ни в коем случае.

— Слышишь?

— Да, энергетические вибрации зашкаливают.

— Вообще-то это мой желудок заурчал.

— Тогда пошли накормим вас.

— «Вас»?

— Тебя и нашего карапуза.

Юля смеется, прижимаясь к моей руке и я не могу не поцеловать ее вновь.

***

Апрельское солнце робко пробивается сквозь занавески, заливая номер золотистым утренним светом. Вчера мы прилетели в Ригу и даже успели прогуляться по местным окрестностям. Юле очень понравилось, а значит, что я автоматически остался довольным. На сегодня у нас запланирована посадка на паром, который прибывает вечером в Рижский порт и отправляется в Стокгольм. Поэтому напоследок она захотела встретиться с Альбертом. Мудак раздражает не только жалким существованием (я с огромной радостью проявил бы инициативу и помог бы ему испариться к чертовой матери), но и заинтересованностью в общении с Юлей. Заделался к ней в приятели, отправляет глупые СМС-ки и интересуется ее здоровьем.

Она-то в полном порядке, а вот будет ли он — уже вопрос.

Не пойму, откуда взялась во мне эта необъяснимая ревность, которая вдобавок отличается от той, что была раньше. Я задумываюсь об убийстве учтивого придурка несколько раз на дню, и если бы не Юля, он давно бы лежал под землей.

— Ты какой-то угрюмый, — замечает девушка, стоя перед туалетным столиком, заплетая себе вторую косичку.

Изумрудные глаза с любопытством сверлят меня через зеркало. Я улыбаюсь, делая вид, что все в порядке.

— Нет, красивая моя, тебе кажется.

— Это из-за обеда с Альбертом?

— Нет.

Она не ведется на мои слова. Одним ловким и быстрым движением завязывает резинку, подходит ко мне и садится рядом на заправленную постель. Я выдерживаю ее пронзительный взор.

— А как же обещание не врать друг другу? — мягко спрашивает она, поднимая уголки губ в легкой улыбке.

Черт.

— Извини, — обнимаю девушку за талию, аккуратно пересаживая к себе на колени. — Просто хреновое предчувствие. Не доверяю ему.

Я готовлюсь к тому, что Юля разозлится из-за изначальной лжи в моих словах, но она ласково тыкается носом в мою щеку.

— Почему? Альберт что-то сделал?

— Ничего, — вздыхаю, прикасаясь губами к ее скуле. — Но будто он преследует какую-то цель. Возможно даже из-за вашего соглашения.

— Не думаю, что он хочет навредить,  — заявляет девушка без тени сомнения. — С чего бы вдруг ему быть против меня?

— Причины найдутся всегда, даже если их никогда и не было. Это мафия.

Юля замолкает, обдумывая мои слова и после минутного молчания, придя к личному выводу, примирительно предлагает:

— Хочешь не пойдем на обед с ним? Напишу, что плохо себя чувствую.

Таким образом старается избежать потенциальной размолвки между нами и сгладить острые углы. Я чертовски благодарен ей за попытку наладить контакт, поэтому качаю головой в знак отрицания, не желая вести по-свински по отношению к ней. Лучше затолкнуть все свои недовольства куда подальше и заткнуться.

— Мы пойдем. Не собираюсь подавлять твои желания.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Люблю тебя! — восклицает от радости Юля.

Эмоции сплетаются в бурлящий водоворот, захлестывая сердце и заставляя его трепетать в лихорадочном ритме.

— Повтори еще раз, пожалуйста, — прошу я, осыпая ее личико поцелуями. — Это звучит так охрененно. Непередаваемое ощущение.

Девушка смеется, обхватывая меня за шею и дразнит:

— Вал, что с тобой? Плывешь от признания в любви?

— Твоего признания, красивая моя. Другие мне нахрен не нужны.

— Ну раз так.. — продолжает хихикать. — Я люблю тебя.

— Надеюсь слышать эти слова от тебя до самой старости.

— Слух не подведет?

— Не волнуйся, обязательно куплю слуховой аппарат, а тебе микрофон.

— Тогда договорились.

***

Юля касается меня под столом, оценивая мое настроение. Ее теплая ладонь лежит на моем бедре. Прикосновение вселяет спокойствие. Вот почему физиономия Альберта до сих пор цела. Он сидит напротив маленькой танцовщицы и без остановки трындит, пока она слушает его, поддерживая беседу с энтузиазмом.

— Понравился город? — интересуется мужчина. — У него, конечно, много минусов, но некоторые особенности все же есть.

— Я раньше не могла посещать какие-либо города, не зарекаясь даже о странах, поэтому для меня любое место имеет свою красоту, — отвечает Юля.

Я обязательно исправлю это недоразумение и покажу ей весь мир.

Альберт избегает моего пристального взгляда. Серьезно, за все тридцать минут он ни разу не взглянул в мою сторону. Однако это не мешает мне смотреть на него в упор. Пусть понервничает придурок.

— И когда же вы обратно возвращаетесь?

— А что уже скучаешь? — ухмыляюсь я.

— Обыкновенный интерес, — он натянуто улыбается. — Оставлю вас ненадолго.

Мужчина направляется в сторону уборных, а Юля тем временем поворачивается ко мне и недовольно ворчит:

— Шайхаев, не терроризируй его.

— Да брось, я ничего не сделал. Просто общаюсь.

— Вижу. Не дави на него, хорошо?

Девушка наклоняется ко мне и целует в губы, зная, что это подействует.

— Пожалуйста.

— Все ради тебя, красивая моя.

Она отстраняется с довольной улыбкой, разглядывая меня.

— Люблю тебя. Ферштейн?

Я засмеялся и не удержавшись, нежно щелкнул ее по носику.

— Ферштейн.

***

Мои хорошие, жду всех вас в своëм тг: Варвара Вишневская или же bookVishnevskaya 🍒

Там я публикую множество интересных постов, которые связаны с моими выходящими и будущими книгами 📚

А также там создан чат, где у нас происходит общение напрямую ❤

Если хотите, чтобы новая глава вышла как можно скорее, проявите активность, чтобы я знала, что вы ждёте 🫂