Глава VII
Feel — Robbie Williams
Опять в моей голове роем копошились мысли, от которых я не могла избавиться. Только теперь к ним добавилась новая — слова гадалки, которую я когда-то встретила в переходе. Что именно она имела в виду? Счастье я найду в лунном потоке. А если она имела в виду развивать свое творчество, сделать из него своеобразный поток, поток идей. Расстраивало только одно — как придумать что-то свое, когда я всю жизнь копировала чужое?
Выйдя на кухню, я застала Айсела за прочтением одного из моих романов, который давным-давно стоял на моей полке, прочитанный и запылившийся.
Я любила книги про любовь. Они становились единственным местом, где я чувствовала себя любимой и нужной, в разных эпохах, в разных обстоятельствах, с разными людьми. Читая книги, я проживала столько жизней, столько историй, которых не хватало в реальности. Порой даже мечтала, что ко мне в дверь однажды постучится местный бед бой и пригласит на свидание. Но, как говорится, мечтать не вредно. Удивительно, что, обретя столько чужих жизней в книгах, я не могла разобраться со своей собственной. Несмотря ни на что, я продолжала читать.
Вернувшись в свою комнату, я решила продолжить занятия творчеством. Меня прервал звонок матери.
— Да? — нехотя я подняла трубку, представляя, какой разговор меня сейчас ждет.
— Я хочу видеть твои оценки, дай пароль от своего учебного аккаунта, — просьба была не сложной, но внутри меня все сжалось от нежелания контроля.
— Скину в сообщении, — я закатила глаза, раздражение только нарастало.
— А еще мне важно, чтобы ты говорила, когда приходишь домой, — добавила мама. С этим я тоже согласилась.
Казалось, что настроение уже было испорчено, как творить в таком состоянии? Но я смогла ухватиться за рвущуюся ниточку вдохновения и аккуратно притянуть его обратно. Раз я решила, что буду развиваться в этом ключе, отступать нельзя. Я скучала по маме, признаться честно. Все-таки не виделись мы с ней довольно долгое время. Сколько себя помню, она пыталась контролировать каждый мой шаг. Однако сейчас, когда я начала жить отдельно в другом городе, она дала мне немного свободы и не напоминала о себе. До этого момента.
Когда я уже была вся чумазая из-за красок, в дверь постучали. Я приучила Айсела проверять таким образом мое настроение и готовность на разговор после того, как он зашел без стука, когда я переодевалась.
— Заходи, — громко произнесла я, отрываясь от процесса. Дверь послушно открылась и из коридора зашел как ни в чем ни бывало Айсел. Явно в хорошем настроении.
— Музыку слушаешь? — он кивнул в сторону проигрывателя, откуда издавался голос моей любимой исполнительницы. Айсел обвел взглядом комнату, по которой были разбросаны альбомные листы, тюбики с акрилом и несколько упаковок с масляными мелками.
— И не только, — поделилась я, разводя руки в стороны, показывая беспорядок из материалов.
— Пришло вдохновение? — с интересом спросил он, продолжая осматривать комнату. Затем Айсел присел на корточки рядом со мной.
— Совсем немного.
— Я заметил, — кивнул он, устраиваясь по удобнее на полу. — Тебе так нравится рисовать? Почему ты тогда поступила не в какой-нибудь художественный вуз?
— Это дорого, — потупилась я, — научные специальности преимущественно бюджетные, в отличие от каких-нибудь дизайнерских, а столько денег на обучение у семьи нет. Да и о каком дизайне, к примеру, может идти речь, когда уже развиты технологии и нейросети, которые нарисуют тебе в сто раз лучше.
— Разве тебе это не нравится? Почему бы не заниматься просто так тем, к чему у тебя лежит душа?
— А я и занимаюсь, только мне все еще нужно учиться. Может однажды я подкоплю денег и запишусь на какие-нибудь курсы по рисованию, — поделилась я, облокачиваясь на подножие дивана — мы все еще сидели на полу.
— Разве у тебя уже не развито умение? — удивился Айсел, касаясь моего колена кончиками пальцев.
— Я не могу рисовать из головы, что-нибудь придумать самостоятельно, я умею только копировать уже готовые работы, — мне стало грустно от осознания этой правды. Как бы не восхищались моими навыками другие люди, я все равно лишь повторяла чей-то опыт.
— Разве не нужно рисовать то, что видишь, а не то, что знаешь?
— Дай угадаю, ты прочитал мой доисторический роман? Ты буквально процитировал фразу оттуда, — я засмеялась.
— Было дело, признаю, — мягко улыбнулся Айсел и провел рукой по коротко стриженым волосам, — Признаться, они довольно интересные, будто проживаешь чью-то жизнь, испытываешь вместе с героями их эмоции.
— Чтение занимательно, верно? — я улыбнулась и легонько пихнула его локтем в бок. — Ты прав, нужно рисовать то, что видишь, но я устала от копирования чужих работ, хочется придумать что-то свое, но мне не хватает элементарных знаний — где именно поставить тени, как сочетать цвета? Я всего этого не умею, а это банальные азы.
— Но, тем не менее, ты продолжаешь рисовать...
— Это хобби, увлечение, — прервала его я, — как, например, музыка. Мой новый друг гитарист, но нигде не выступает, он пишет ее для себя и наслаждается звучанием. Я тоже люблю музыку, она помогает расслабиться.
— Некоторые песни у тебя звучат чаще других, — заметил Айсел.
— Да, мне нравятся песни одной певицы прошлого десятилетия, — поделилась я и откинула голову в мечтаниях, — она столько поет о любви, это как с книгами, проживаешь ее жизнь и эмоции. Только в книгах все напечатано, а тут эти эмоции живые.
— Может хочешь переключить воспроизведение на нее? — предложил Айсел и улыбнулся.
— Да, хочу, — Айсел поднялся к проигрывателю, дотронулся до него и из колонок полился знакомый звук гитары. Песни, которую я слушаю чаще всего.
Пока звучал проигрыш, Айсел быстро собрал лежавшие на полу бумагу и краски, освобождая его. Я помогла ему и во время припева не смогла сдержать себя, чтобы не затанцевать. Я во весь голос подпевала певице, что захватила мое сердце.
Я не хочу, чтобы наставало завтра,
Скрывающее наши эмоции в тени.
Энергия отражалась в моих движениях, я подняла руки вверх и позволила музыке проникнуть в каждую частичку моего тела.
Позволь мне погрузиться в твою любовь,
Оберни меня в свое сердце.
Мне безумно нравилось то, что я чувствую. Будто мечты о любви перестали быть мечтами, а рядом со мной действительно стоит дорогой мне человек. Айсел, между тем, с улыбкой наблюдал за мной, моими движениями, а сам не сходил с места около проигрывателя. До тех пор, пока я не захватила его руки в свои и не вывела на середину комнаты, заставляя станцевать со мной. Он быстро подхватил ритм и начал двигаться в унисон со мной. Было и одновременно спокойно, что он рядом со мной, и эмоционально насыщенно от музыки, поглотившей нас. До тех пор, пока воспроизведение не закончилось. С резко закончившейся музыкой застыли и мы. Я сбивчиво дышала, не привыкшая столько прыгать и энергично двигаться, положила свои руки Айселу на плечи и засмеялась, опустив голову к его груди.
— Тебе так нравится эта песня? — с улыбкой спросил Айсел, будто боясь меня коснуться в таком состоянии, он явно был обескуражен происходящим.
— Очень, — я отстранилась чтобы не смущать его еще больше.
— Хотелось бы и мне так понимать музыку, как понимаешь ее ты, — признался Айсел и сел на мой диван.
— Так поищи музыку, которая тебе по вкусу, которая будет отражать твои мысли и чувства, — предложила я, присаживаясь рядом с ним. Теперь мы будто поменялись местами — более контактной стала я, ведь в моменте я перестала беспокоиться о своих мыслях и последствиях.
— Могу попробовать, если ты не возражаешь, — Айсел встал и подошел к колонке.
— Я, конечно, не буду против, — засмеялась я, — ведь это была моя идея.
Айсел постоял несколько секунд, что-то обдумывая, он в целом сегодня был очень задумчив, что наводило на странные мысли. А затем он прикоснулся к колонке, и она мгновения проигрывала будто все песни подряд, что были в сети. Благо, звук был достаточно тихим. А затем проигрыватель остановился на одной композиции, которая показалась мне знакомой. Заиграли клавиши пианино или фортепиано, и приятный мужской голос полился из динамиков.
— Кажется, нашел, — тихо произнес Айсел, и я вслушалась в слова этой песни.
Подойди и возьми меня за руку,
Я хочу коснуться жизни.
Было очевидно, что мужчина поет и использует метафоры, но для Айсела эта песня имела свое, буквальное значение.
Моя голова говорит на языке,
Который я не понимаю.
Он будто обнажал свои чувства сейчас передо мной, ведь я попросила найти ту песню, которая отражает его эмоции и состояние. Поэтому я встала и подошла к нему ближе. Будто почувствовав меня, он сделал шаг навстречу и коснулся моего плеча. Я не могла понять, о чем именно он сейчас думает, но его глаза будто сияли вместе с моими. Однако Айсел анализировать мое состояние умел и поэтому вывел меня в центр комнаты и положил руки мне на талию в призыве танцевать. Я покорно обвила руками его шею и, вдумываясь в слова песни, склонила голову к его груди.
Я просто хочу чувствовать,
Как настоящая любовь наполняет дом, в котором я живу.
Потому что у меня столько жизни,
Текущей в моих жилах,
Которая тратится просто так.
Было очень романтично стоять вместе так близко друг к другу, когда он буквально мог услышать мое сердцебиение. Такое спокойное, в ритм музыке, под которую мы медленно танцевали. Неожиданно для себя и я смогла найти частичку себя в этой песне. Исполнитель и сам мечтал о той любви, которой не смог бы насытиться. Именно так он и пел.
А затем появилось желание его поцеловать. Прямо сейчас, когда момент так располагал — мы еще танцуем, а песня медленно подходит к концу. Однако эта мысль тут встретилась с несколькими следующими. Он андроид, ты с ума сошла? И что вы потом будете делать? Как ему после этого можно будет смотреть в глаза?
Только вот я уже поддалась моменту. Сердце начало бешено стучать, а Айсел, почувствовав это, отстранился, не понимая в чем дело. Мне определенно хотелось это сделать.
И я поднялась на носочки, пока он удивленно смотрел, и стремительно припала к его губам. Таким теплым, сухим и необычным. Да и в общем это было необычно, что я, ни разу не целовавшаяся девушка, вдруг сама настояла на поцелуе. Я неумело подхватила его нижнюю губу и легонько прикусила ее, чтобы не порвать материал, из которой он был сделан. Но Айсел, все еще не понимая, в чем дело и что происходит, поддался мне навстречу и повторил мои движения. Он запустил одну руку в мои волосы и мягко их сжал, поддаваясь эмоциям.
Мне не хотелось, чтобы этот момент прерывался, можно было хоть вечность так стоять до тех пор, пока мои ноги не устанут от напряжения. Поцелуй был очень нежным и трепетным, и мне хотелось, чтобы он продолжался. Но мысли, проникающие в мою голову, стали слишком настойчивыми, и я отстранилась.
Было сложно им противостоять, но в итоге я сдалась. Все это было слишком неправильным, что я поддалась чувствам и совершила этот поступок, но одновременно это стало сладким забвением, перед которым я не удержалась.
— Так вот, что обычно чувствуют люди из твоих романов, — мне резануло слух слово «люди», оно было таким чужим и отстраненным, будто все, что произошло сейчас было для него просто процессом.
— Извини, — я отошла на пол шага назад и опустила голову, — я не должна была этого делать.
— Все в порядке, Луна, — мягко произнес Айсел и заключил в свои объятия. Стало так тепло и уютно, что негативные мысли улетучились, я снова отдалась моменту.
Мы стояли так некоторое время, пока я не успокоилась окончательно.
— Мне все понравилось, — неожиданно признался он, на душе стало легче. — Может, ты хочешь отвлечься? Давай порисуем вместе?
Предложение меня устроило, и мы сели на пол вместе, доставая из-под стола аккуратно сложенные листы бумаги и краски.
— Может, ты попробуешь что-нибудь нарисовать сам? — спросила я, протягивая ему небольшой холст на картоне. Неловкость словно улетучилась, будто все и должно было так быть.
— Но я, как и ты, могу только скопировать что-то, — покачал головой Айсел.
— А ты попробуй отобразить то, что на твоей душе...
Айсел неуверенно принял из моих рук холст и установил его на мой небольшой мольберт. Он был настольным и очень дешевым, но мне хватало, было очень удобно что-то рисовать сидя на полу и видя свое творение полностью, а не под углом.
Затем, Айсел аккуратно взял в руки одну из красок, серую, и выдавил небольшую ее часть на палитру, которая была довольно грязной из-за частого творчества. Акрил обычно застывал быстрее, чем я успевала ее промыть, да и мне было не жалко, в этом была своя атмосфера при рисовании.
Неспешно покрыв краской весь холст, Айсел начал наносить пятна, сначала словно хаотично, но постепенно они выстраивались в общий силуэт. Метод от пятна, тот, которым я еще не успела владеть.
Постепенно силуэт превратился в два, тесно соприкасающихся друг с другом людей, которые обнимались так, словно видят друг друга в последний раз. Страстно и желанно.
Не удивительно, но Айсел создал шедевр, от которого мурашки прошлись по коже. Он нарисовал то, что чувствует, а не то, что видит.