Часть 3. Глава 1.
когда вы начнете удовлетворять свои собственные потребности, а не искать их в других, ваши стандарты повысятся. вы больше не будете нуждаться в людях от безысходности, чтобы заполнить пустоту внутри себя.
Семь лет спустя
Мэй
Я резко просыпаюсь и оглядываюсь вокруг. Слишком темно и холодно, нащупав рукой прикроватную лампу, включаю её, и тусклый свет падает на лежанку Джея.
— Ты тоже проснулся, малыш?
Джей недовольно фыркает и снова утыкается носом в свои лапы.
Провожу рукой по волосам, пытаясь отогнать кошмар, приснившийся мне.
Мой взгляд падает на фотографию в рамке, стоящую на тумбе. Алан и я счастливо целуемся, прижимаясь к другу другу. Мы вытянули наши левые ладони вперед, показывая всем, что мы наконец-то поженились.
Алан сделал мне предложение, когда мне исполнилось двадцать четыре. А в мои двадцать пять мы уже расписались. Свадьба прошла в узком кругу наших семей и самых близких друзей, сделав этот день самым счастливым из всех в моей жизни.
Я встаю с кровати и решаюсь пойти на кухню выпить воды. Джей провожает меня взглядом, но не идет за мной.
Прохожу через гостиную на цыпочках. Увидев, что диван Алана пустует, начинаю делать уверенные шаги.
Застаю Алана, сидящего за барной стойкой. Вокруг него разбросаны листы бумаги, открыт макбук и на лице надеты очки для зрения.
— Опять много работы? — шепчу я, наливая в стакан воду.
Я усаживаюсь рядом с Паркером и смотрю в макбук. Глаза разбегаются при виде кучи непонятных чисел и значений.
— Ага. Нужно переделать отчеты Кайла, он понаписал такую чушь! Непонятно, как ее пропустили в мои руки.
— Почему бы тебе не сказать своим подчиненным переделать всё?
— Они сделают не так как надо мне.
Я понимаю, что спорить с ним бесполезно и пью воду. Я знаю Алана уже почти восемь лет, он бешеный трудоголик и слишком печется о своем бизнесе, перепроверяя, переделывая всё за другими.
Алан часто сидит ночами у своего макбука. Задерживается допоздна на работе. Из-за чего мы отдалились друг от друга.
— Мой брат завтра приезжает, чтобы помочь мне...
— Я помню, Мэй. Я постараюсь найти время, чтобы увидеться с ним, — немного отстраненно произносит он.
Поджимаю губы и поворачиваюсь к Алану.
— Посмотри на меня, Паркер.
Алан отрывает взгляд от гаджета, снимает очки и смотрит мне в глаза.
— Мы же... — Я запинаюсь, понимая, что вот-вот расклеюсь. — Ты хоть раз представлял, что все могло сложиться п другому?
— Конечно, Мэйс.
Его ладони сжимают мои. Губы трясутся, а глаза прикрываются.
— Мне очень жаль, Мэйси.
И так каждый раз. Каждый чертов день, я слышу — как ему жаль.
Я прислоняюсь губами к его лбу, оставляя нежный поцелуй.
А дальше всё как в тумане. Наши губы прикасаются. Алан подхватывает меня на руки. Уносит в гостиную. Я стягиваю с него футболку, блуждая ладонями по всему телу. Пытаюсь запомнить каждый миллиметр.
Возбуждение скользит по нашим венам. Его ладонь скользит вниз моей сорочки, отодвигая пальцами край трусиков. Чувствую, как набухший член упирается мне в живот.
— О, Алан.
Из меня вырывается стон, когда Паркер скользит внутрь меня двумя пальцами.
Я покрываю поцелуями его лицо, шею и ключицы, задыхаюсь его запахом. Таким родным и своим.
Срываю с Алана шорты и боксеры. Парень медленно вытаскивает из меня свои пальцы, а затем подносит их к своим губам.
— Я навсегда запомню твой вкус.
Его язык скользит по пальцам вверх. Это действие приводит меня к полному разрушению всех моих границ, и я обхватываю ягодицы Алана, тем самым погружая его член в себя.
— Алан!
Его тело напрягается. Я подаюсь вперед за поцелуем в губы, при этом стараюсь сдержать стоны.
— Я люблю тебя, слышишь, Мэйс? Всегда буду.
Я ахаю. Алан Паркер совсем не нежен со мной. Но мне этого и не нужно. Он вновь и вновь погружается в меня, причиняя мне физически массу удовольствия, но вот морально... Алан Паркер разбивает моё сердце.
А если быть точнее: Алан возвращает мое сердце, когда-то склеенное им по частям, полностью вылеченное его запахом, теплом и любовью, а теперь разбитое вдребезги без единого намека на восстановление.
* * *
— Ты же будешь звонить мне? Если вдруг у меня получится в отпуске выбраться в Лос-Анджелес — я тебе обязательно сообщу.
Дэн — мой напарник по работе слишком переживает и через чур эмоционален.
— Да, конечно.
— Как же я буду работать без своего детектива? Мы же были с тобой идеальные напарники! Прямо как Дин и Сэм из «Сверхъестественного» или как Люцифер и Хлоя из «Люцифера», или...
— Остановись, Дэн! — хихикаю я, прерывая друга, который обожает фэнтези.
— Хорошо, я остановлюсь на Клэри и Саймоне из «Сумеречных охотников». Да, определенно! Мы как они.
Я звонко смеюсь при упоминании своего любимого сериала и обнимаю Дэна.
— Мне будет не хватать тебя, — проговариваю я, отстраняясь от друга.
— А как же мне тебя будет не хватать! Ты не представляешь! Мне в пару засунули зануду-Моргана! Слышишь?! Мор-га-на.
— Ты же говорил, что Морган — секси.
Я широко улыбаюсь и подхватываю коробку с моими вещами.
— Да, он — секси. Но он — зануда!
— Уверена вы подружитесь. А может и перепихнетесь пару раз.
Дэн закатывает глаза и помогает мне со второй коробкой. Мы выходим из участка полиции, идем в направлении моей машины.
— Ладно, Дэн. Мне пора, удачи тебе.
Дэн начинает хныкать как мальчик, у которого отобрали игрушку.
— Я буду скучать по тебе, напарник.
— Для меня было честью работать с тобой, детектив, — произносит Дэн и чмокает меня в щеку. — Надеюсь тебе в LA повезет с напарником.
Я киваю головой и сажусь за руль. Салютую Дэну, оглядываю грустным взглядом отдел полиции, в котором я провела семь лет. Начиная с помощника эксперта, закончив детективом.
На душе скребут кошки. Здесь мне было слишком хорошо. Я настолько полюбила свою работу, что мне даже не хотелось уезжать.
Но я снова должна была бежать из города, который мне стал родным. И снова из-за мужчины.
Я подъезжаю к дому, замечая автомобиль Алана.
— Ты меня удивил, Паркер! На часах полдень, а ты не на работе. Неужели мой последний день в городе повлиял?
Разговаривая с воображаемым Аланом, я захожу в квартиру.
— Привет. — Паркер проходит мимо коридора, заметив меня, слегка улыбается. — Твой брат ушел в магазин — покупать что-то в дорогу. Я приготовил нам всем обед.
— Ты этого не делал на протяжении нескольких лет.
А если быть точнее: на протяжении трех лет Алан не готовил и не помогал мне по дому. Всё это делала я сама.
Но в первые пять лет нашей совместной жизни он был совсем другой. Он был моей опорой.
— Я... Мне очень...
— Ничего не говори, — прервала я Алана и, поцеловав в макушку Джея, пошла переодеваться.
— Извини, Мэйс. — Паркер склонил голову и остался в дверях спальни.
Снимаю свитер, меняя его на футболку и стягиваю джинсы.
— Ты вообще осознаешь, что это конец?
Мой вопрос повергает его в шок. Слышу тяжелый вздох. Алан садится в кресло около лежанки Джея.
— Мне не верится в это.
Теперь вздыхаю я. Смотрю на нашу фотографию, еле сдерживая слезы.
— Как думаешь, если бы малыш родился — всё бы было хорошо? — тихо спрашивает Алан.
Задерживаю дыхание.
Нет, нет, нет. Не смей говорить о ребенке, Паркер!
Мне хочется закричать на него, выгнать к чертовой матери. Выбить из Алана все дерьмо. Но я не могу. Я бессильна.
В дверь звонят, и я с облегчением выдыхаю.
Нет, я больше не смогу говорить на эту тему.
Алан опускает глаза и выходит из комнаты. Бью кулаками подушку. Пару вдохов-выдохов, и я готова к встрече с братом.
Слышу голос Мэйсона в стороне кухни и иду туда. Джей следует за мной «хвостиком».
— Привет, Мэй!
Губы Мэйсона растягиваются в широкой улыбке. Он бросает пакеты на стол и бежит ко мне. Меня окутывает его запах, теплые объятия и надвигающаяся боль в сердце.
Это и вправду конец.
Мэйсон увезет меня в LA.
— У вас тут так холодно. Не представляю, как ты справлялась с этим климатом.
— Мне здесь было хорошо.
Натягиваю улыбку и отстраняюсь от брата. Бросаю взгляд на Алана: парень опустил голову и схватился за неё двумя руками, будто он преступник.
Мэйсон начинает заваливать меня обыденными вопросами, пока мы садимся обедать. Я стараюсь держать себя в руках и отвечаю на каждый.
Паста «карбонара», которую приготовил Алан пахла изумительно. И на вид была очень аппетитной. Только вот... Мне и кусок хлеба в горло не лез.
— Ты не притронулась к пасте.
Голос моего бывшего мужа снова выбил меня из колеи и мысли в моей голове понеслись друг за другом как гончие ада.
— Я не голодна, но уверена всё очень вкусно.
— Может мы сегодня выберемся куда-нибудь? Отдохнем и повеселимся втроем? — Мэйсон снова улыбается, но поймав мой тяжелый взгляд, уголки его губ опускаются вниз.
— Почему бы и нет. Неплохая идея. Что скажешь, Мэй.
Я смотрю на Алана, поднимая брови вверх.
— Я бы хотела уехать уже сегодня вечером.
Встаю из-за стола и ухожу с кухни, так и не притронувшись к еде.
— Мэйс, но вы же планировали уезжать завтра. Я думал мы проведем время вместе сегодня.
— О! Да неужели? Ты решил провести время со мной, а не со своей долбаной работой? — повышаю тон, хотя понимаю, что делать этого не стоило.
— Мэйс, пожалуйста, это же мы с тобой. Давай поговорим.
Слишком поздно. Разговаривать уже не о чем.
— Ладно, я понимаю: ты не хочешь больше оставаться со мной. Но твой брат только что приехал. Он провел за рулем уйму времени. Дай ему отдохнуть до завтра.
Я останавливаюсь около дверей в спальню и задерживаю дыхание.
Успокойся, Мэй. Еще одну ночь можно перетерпеть.
— Хорошо. Завтра выезжаем в восемь утра.
Я открываю дверь в спальню, обессиленно выдыхая.
Я должна попрощаться с ним. С нашей любовью.
— И я согласна выбраться куда-нибудь сегодня.
Слышу позади себя вдох Алана, похожий на свист.
— Я слышал, что сегодня в Нью-Йорке проходит фестиваль рок-музыки.
Моё сердце замедляет темп своего биения.
— Там будут SABE. Может сходим? Если ты хочешь.
Сердце камнем падает в пятки.
— Я...
Не теряй самообладание, Мэй!
— Мы повеселимся там, я уверен. — Мэйсон поддерживает Алана, и я поворачиваюсь к ним лицом.
— Зачем нам туда идти? — тихо шепчу я.
— Чтобы хорошо провести время. Я знаю, что тебе это нужно. Тебе нужно услышать его голос.
Я откашливаюсь, будто проглотила яд.
— И это мне говорит мой бывший муж.
Бывший муж. Мой муж. Мой бывший муж Алан Паркер. Я сказала эти слова впервые.
Они горькие на вкус и пропитаны кислыми нотками боли. Моей боли.
Алан, кажется, тоже не был готов услышать этих слов. Его выражение лица очерняется.
— Хорошо. Как скажете. Фестиваль так фестиваль.
* * *
— Мы затеряемся в толпе. Нас никто не увидит. Не волнуйся, ладно?
Алан сжимает мою ладонь, передавая мне свое спокойствие. Но оно мне ни к чему.
Я не волнуюсь. Не переживаю. Я спокойна как удав.
Тысячи людей окружают нас. Уже начало смеркаться. А на небе ни единой тучки.
Я буду скучать по этому городу. По его сумашествию, постоянной спешке.
Ловлю взгляд Алана. Он полон чувств: тревога, волнение, нежность, забота и... любовь. Его любовь ко мне. Она читается невооруженным взглядом. Всегда так было.
Но почему он предпочел работу вместо любви?
Почему его огромная любовь ко мне не была всепоглощающей?
Или же... Он просто не чувствовал моей любви? Но это же не так. Я люблю его всем сердцем. Я делала все ради нас.
— Ты же будешь счастлив без меня?
Алан удивляется моему вопросу.
— Я понимаю, что ты возможно не был счастлив со мной, но...
— Не говори ерунды, Мэйс. Я был счастлив с тобой. Все эти годы. Я и не мог мечтал о такой жене как ты. Ты самое лучшее, что произошло в моей жизни.
— Но почему же всё сломалось?
— Потому что я — идиот.
Мои глаза начинает щипать, в уголках скапливаются слезинки.
— Я не должен был с тобой так поступать. Ты должна была быть всегда на первом месте. Только сейчас я это понимаю. Если бы я мог все исправить... Срал бы я на этот бизнес. Лишь бы ты осталась со мной и была счастлива. Но уже ничего не вернуть.
Я тихо всхлипываю, прижимаясь к груди Алана.
— Прости меня, Мэйс.
Капля за каплей катятся по моим щекам. Черт, я заплакала. Я по-настоящему сломалась.
— Мэйс, моя Мэйс. Я так давно не видел твоих слез. Ты слишком долго держала все в себе.
Я киваю головой, а мои всхлипы заглушает до боли знакомый голос.
— Я люблю тебя. Больше всего на свете.
Эмоции захватывают мой разум и моё сердце. И я уже рыдаю взахлеб.
В толпе, где никто меня не слышит и не замечает. Под голос, который я знаю с самого детства. Под голос, который всегда меня успокаивал. Под голос, который я слишком часто слышу в своих кошмарах.
Его голос полон боли. И у меня не хватает смелости даже поднять взгляд и взглянуть на рок-звезду.
Объятия Алана даруют мне спокойствие и мысли в моей голове перестают жить сами по себе и причинять мне боль.
Я продолжаю плакать в его объятиях в последний раз в моей жизни.
Но вот парадокс: голос Джейса Макмилана больше не спасает меня как раньше, а наоборот приносит мне боль и разруху, отчего мои слезы бегут не прекращаясь.