Глава 8.
«Hell To The Liars» — London Grammer
«Нет никакого счастья. Есть только боль.»
Мэй
Все мои диалоги с биологическим отцом можно пересчитать по пальцам. Их даже и диалогами не назвать. Были просто слова в никуда.
* * *
— Привет, Мэй, как дела?
— Здравствуйте. Все хорошо.
* * *
— Привет, Мэй. Как дела?
— Здравствуйте, всё хорошо.
— У бабушки в гостях?
— Да.
* * *
— Привет, Мэй. Передай маме.
Отец вручает мне несколько купюр.
— Хорошо. Передам.
— Как твои дела?
— Всё хорошо.
* * *
И так было каждый раз. Он вкладывал мне в руки деньги и уезжал на своей крутой машине.
Совершенно не помню моментов из детства, связанных с ним. Но мне это и ни к чему.
Мне не нужно знать его. И тем более помнить.
Прячусь за гребанными склепами на этом чертовом кладбище, чтобы никто из присутствующих на похоронах отца не увидел меня.
Когда все расходятся, собираюсь с силами, и иду к могиле.
Даже не знаю почему отец умер. Из-за чего он скончался. Мне неинтересно.
Присаживаюсь на скамью около только что зарытой ямы, и закрываю лицо руками.
Трудно ли мне здесь находиться? Определенно — нет. Для меня этот человек всегда был мертвым.
Сколько раз Майк упоминал моего отца, перед тем как избить меня. Отчим всегда горел злобой и ненавистью на отца. Но я никогда не понимала почему.
Может быть ревновал маму. Может быть боялся, что она уйдет к моему отцу. Но скорее всего, Майк просто ненавидел меня за то, что я не его дочь. Ведь, я — это одно сплошное напоминание о прошлых отношениях матери. О давно забытой сильной любви мамы к моему отцу.
Медленно выдыхаю и провожу ладонью по волосам. Начинает смеркаться, нужно идти домой, чтобы бабушка не волновалась. Но меня настолько приковало к этой скамье, что я просто не могу встать. Ноги ватные, а разум затуманен.
Слышу чьи-то тихие шаги и поднимаю голову. Молодой человек высокого роста останавливается возле могилы отца и кладет букет роз. Парень обращает внимание на меня и начинает диалог, который для меня сейчас абсолютно бесполезен.
— Привет. Прими мои соболезнования.
Хмурю брови и медленно встаю со скамьи.
— Привет. Если ты тоже здесь, то и мои соболезнования прими в ответ.
О, боже! Такая глупая и бессмысленная фраза могла вылететь только с губ Мэй Кэмпбелл. Браво!
Он неловко улыбается и достает из внутреннего кармана своего пальто фляжку. Открывает и делает глоток.
— Будешь?
Парень протягивает мне ладонь с фляжкой, я делаю шаг к нему и беру блестящую емкость.
— Не откажусь.
Кого-то он мне напоминает. Но я искренне не понимаю кого. Русые зачесанные назад волосы, аккуратный курносый нос.
— Кем он был для тебя?
Незнакомец кивает в сторону могилы головой и пристально наблюдает за тем, как я делаю глоток из фляжки.
— Никем.
— Иронично, что для меня он тоже был никем.
— Но парадокс в том, что мы стоим сейчас возле его могилы.
Я улыбаюсь парню и передаю фляжку ему обратно.
— Я пойду, уже поздно, — шепчу я. — Всего хорошего.
Разворачиваюсь на пятках и делаю шаг вперед.
— Он был моим отцом.
Слышу шепот и замираю на месте.
Ну нет!
Да не может быть такого!
Слухов о моем отце ходило много.
Знаю, что он сидел в тюрьме. Знаю, что у него куча денег. И знаю, что у него есть дети помимо меня.
Но к такому повороту событий я готова не была.
— Что ты сказал?
— Он был моим отцом.
Нервный смех вырывается из моего рта.
— Моя мать бросила его, когда мне было пару месяцев. Никогда не видел его и не слышал. Но почему-то решил, что мне нужно увидеть его похороны и плюнуть на его могилу.
Мой нервный смех перерастает в истерику.
Как же все схоже.
— Он был подонком. Я разговаривала с ним несколько раз. Его никто не любил в этом городе. Он был до маразма жадным и любил только себя и свои деньги, — сквозь слезы произношу я.
— Почему ты тут?
Поворачиваюсь к парню, вытирая слезы.
— Он не достоин того, чтобы я плакала по нему. Но сколько, мать его, слез я пролила из-за него.
— Ты его возлюбленная? Ты слишком молода...
— О, черт! Нет, конечно нет.
Подхожу к сводному брату и выхватываю фляжку из его рук. Делаю несколько глотков и замечаю, как мои ладони начинают трястись.
— Кто ты такая?
— Я — Мэй Кэмпбелл. Я его дочь.
Отдаю фляжку и делаю шаг назад от парня. Поднимаю уголки губ, но улыбка выходит, наверное, кривой.
— Не может быть...
Вытираю слезы и начинаю идти к выходу с кладбища.
Мои тихие медленные шаги перерастают в бег, и вот, я уже бегу по трассе. Капли дождя разбиваются об асфальт, также как и моё сердце в груди.
Резко останавливаюсь и пытаюсь отдышаться.
Это всё нереально. Это всё сон. Я не могла сейчас и вправду встретить своего брата. Я не была к этому готова.
Машина останавливается возле меня. Стекло плавно опускается, и я вновь смотрю на него.
— Я подвезу. Садись, пожалуйста, в машину.
— Нет-нет-нет. — Отрицательно мотаю головой и снова начинаю двигаться вдоль трассы.
— Я прошу тебя. Нам нужно всё обсудить. Я тоже нахожусь сейчас в шоке. Мне четко понятны твои чувства. Просто давай поговорим.
Машина медленно едет рядом со мной.
— Нет, такого не может быть. Ты не можешь просто взять и ворваться в мою жизнь. Ты не можешь быть моим братом.
— Я не заставляю тебя считать меня братом. — Его крик режет мои уши.
Автомобиль останавливается, и парень вылезает из машины. Он подходит ко мне, обхватывая мои плечи своими ладонями.
— Успокойся.
— Где ты был?! Где ты был все эти годы?! Ты ведь знал о моем существовании?! Ты знал! Ты всё знал!
— Мэй, успокойся, прошу тебя. Я знал, что ты существуешь. Но я даже....
— Ты не пытался найти меня! Ты просто жил с той мыслью, что я есть. Ты ничем не отличаешься от отца! — Мой голос настолько слаб, что я даже саму себя не слышу.
В глазах парня что-то резко меняется, и он отстраняется от меня.
— Я не знал твоего имени. Искал только по фамилии отца. Но результатов не было. А сейчас ты сказала... У тебя другая фамилия. Черт, я пробивал тебя по всем базам. Но не единого попадания.
Я делаю выдох и начинаю моргать.
— Ты не знал моего имени?
— Нет. Я даже не знаю сколько тебе лет. Я искал иголку в стоге сена.
— А сейчас? Когда ты меня увидел, ты понял кто я?
— Не сразу. Точнее, только тогда, когда ты мне сказала.
Я начинаю успокаиваться. Ладони трясутся, а кожа покрывается мурашками.
— Извини, я не должна была срываться и так реагировать.
— Это была нормальная реакция. Всё в порядке. Давай сядем в машину, на улице прохладно.
Я следую с парнем, сажусь в его машину и вдыхаю аромат. Корица с ванилью, что-то такое сладкое, но в то же время немного горькое.
— Меня зовут — Мэйсон.
— Мэйсон?
— Ага. Мама говорила, что отец выбирал имя.
— Тогда, судя по всему, у него хреновая фантазия.
Мы внезапно начинаем смеяться.
— Почему у тебя другая фамилия?
— Мама не вышла замуж за отца, поэтому у меня фамилия моего дедушки. А у тебя отцовская фамилия?
— Да.
— Не повезло, — подытоживаю я и делаю вдох.
— Посидим где-нибудь?
— Да, давай.
— Я здесь не местный, поэтому показывай дорогу.
Через двадцать минут мы усаживаемся в уютной забегаловке. Мэйсон заказывает нам кофе и начинает засыпать меня вопросами.
Парень внимательно слушает мой голос и, ненароком, всматривается в мои глаза.
— Теперь моя очередь задавать вопросы.
— Валяй.
Третья чашка кофе и первый мой вопрос.
— Ты сказал, что пробивал меня по всем базам, что это значит?
— Я работаю в полиции. Уже пять лет.
— Ого! Нравится?
— Всегда по-разному. Как и в любой работе: есть свои минусы и плюсы.
— Поняла. Ты когда-нибудь видел отца?
— В осознанном возрасте — нет. Но по рассказам матери, в детстве видел его пару раз.
— Значит, я не одна такая.
— Нет. Ты не одна.
Мэйсон нежно улыбается и делает глоток кофе.
Я тянусь к своей сумочке и достаю из неё белый конверт.
— Что это?
Протягиваю конверт Мэйсону и кивком головы намекаю, чтобы брат вскрыл конверт.
— Дедушка нашел его сегодня утром в почтовом ящике.
— Он от отца.
— Да. Отправитель — отец.
— Ты уверена, что я должен это читать?
— Да. Я не знаю, что с этим делать.
Мэйсон достает лист бумаги и, пробежав по строчкам глазами, поднимает взгляд на меня.
— «...Завещаю моей дочери Мэй Беатрис Кемпбелл свой автомобиль: внедорожник «Mitsubishi Outlander», две тысячи девятнадцатого года выпуска...» Ни хрена себе.
— Он тебе что-нибудь оставил?
— Нет. Ничего.
— Может он просто не знал куда отправить конверт. Или что-то в этом роде.
— Пытаешься защитить его?
— Нет. Просто не понимаю: зачем он завещал мне свою машину.
— Не знаю, Мэй. Захотел лишний раз напомнить о себе?
— Возможно. Но почему именно мне?
— Этого мы уже не узнаем.
Мэйсон пожимает плечами и отдает мне конверт с листком.
— И что мне делать с этой тачкой?
— Конечно пользоваться! Машина — это меньшее, что мог предложить тебе наш отец.
Я слабо улыбаюсь и перевожу взгляд на окно.
— Ты рад, что он умер? — внезапно слетает с моих губ.
— Да.
Я закрываю глаза.
Я тоже рада, что моего отца больше нет.
* * *
Захожу в квартиру и падаю на диван. Несколько часов в дороге за рулем, полностью обессилили меня.
Отправляю сообщение Мэйсону, что я дома и набираю номер Джейса.
— Привет, Види.
— Привет. Я приехала. Мы с тобой так и не договорили в тот день. Давай встретимся?
— Хорошо. На школьном стадионе, в пять вечера.
— Отлично.
Я отключаю вызов. Медленно сползаю с дивана и иду на кухню.
Список дел на сегодня огромен: встретиться с Аланом, забрать у него Джея, сходить на сеанс к Бекке, встретиться с Джейсом и подать заявку на стажировку в отдел полиции.
На последнее я решилась буквально двадцать минут назад, когда проезжала мимо оцепленного черно-желтой лентой участка дороги.
Видимо там была авария, и куча копов бегала возле двух машин. И в этот момент меня осенило: Алан прав. Нужно пробовать. У меня всё получится.
Джейс
Я вижу Мэй, которая вылезает из белого внедорожника. Она поправляет свой хвост, закидывает на плечо сумку и хлопает дверцей машины.
Подруга осматривает школьную парковку и, увидев меня, стремительным шагом двигается в мою сторону.
— Привет. Извини, опоздала. Была у Бекки.
— Привет. Всё в норме. Давно ли ты водишь машину?
— Отец умер. Оставил мне машину. Нашла свои права в куче барахла и решила, что пора сесть за руль.
— Ого! У меня перегруз информации.
Мэй улыбается.
— Почему мы встречаемся у школы?
Я веду девушку на стадион.
— Потому что, это в каком то смысле — наше место.
Мы усаживаемся на ровно постриженный газон. Подруга запрокидывает голову назад и расплетает свой хвост. Её волосы падают на спину, а пара прядей неаккуратно ложится на лицо.
Моя ладонь рефлекторно заправляет пряди за ухо девушки.
— Так о чем ты хотел поговорить?
Мэй слегка отстраняется от меня, а моя ладонь начинает гореть от прикосновения к коже подруги.
— О нас.
— Выкладывай, что тебя тревожит, Джей-Джей.
Види нежно улыбается. Она наклоняет голову влево и начинает прищуриваться.
* * *
Урок математики закончился, и наш класс дружно бежит на школьный стадион.
Девочка с длинными косичками и огромным рюкзаком тащится около меня, в попытках догнать свою подругу.
— Мэй! Ну ты чего еле идешь? Ты же проспорила, тебе от нас не убежать.
— Я не убегаю.
— Тогда давай быстрее.
* * *
— Мы с тобой уже много лет дружим. Ходим друг за другом по пятам. Храним множество воспоминаний положительных и отрицательных.
— Ты делаешь мне предложение? — Мэй широко улыбается. — Извини, но мой ответ — нет.
Она с издёвкой подмигивает.
— Не перебивай меня, Мэй. Я знаю, что был не всегда хорошим другом для тебя. Но в какие то моменты, я был твоей подушкой безопасности.
* * *
— Что за спор? — спрашиваю я.
Девочка с косичками поворачивается ко мне.
— Не твое дело, Макмиллан. — Она догоняет свою подружку и хватает её за плечо.
Через пару минут мы все оказываемся на стадионе, и я начинаю наблюдать, как ребята собираются в круг возле Мэй.
— Что тут происходит?
Одноклассники начинают шептаться, а потом и вовсе громко смеются.
— Мэй Кэмпбелл, ты помнишь в чем заключался спор?
— Помню, — с высоко поднятой головой отвечает девчонка.
— Расскажи всем.
* * *
— Мы с тобой столько всего пережили, что даже старики нам позавидовали бы. То время, когда мы были с тобой вместе, навсегда останется в моей памяти.
— Что ты несёшь, Джейс?
— Види, я люблю тебя больше всего на свете. Но именно поэтому, я должен тебя отпустить.
* * *
— Я проспорила и поэтому должна съесть сорняк!
Я широко распахиваю глаза и начинаю пробиваться сквозь толпу.
Девочка садится на колени.
— Стоп! Не ешь сорняк, он же грязный. Ты заболеешь! — кричу я, подбегая к Мэй.
— Она проспорила, Джейс Макмиллан.
Одноклассники начинают хором кричать: «ешь!». Мэй срывает большой сорняк с лужайки и с отвращением смотрит на растение.
* * *
Мэй с удивлением смотрит на меня, улыбка сходит на «нет».
— Помнишь нашу клятву? Мы должны были прекратить общение после первого поцелуя. Но мы этого не сделали. Поцелуй перерос в секс. Секс в отношения. И мы как лучшие друзья погибли. Нас не стало. Ты же знаешь, нас всегда спасала наша дружба. Но её не стало, Мэй. Мы очень изменились. Наше отношение друг к другу изменилось. Появились тайны, ссоры и скрытые обиды. Мы никогда не были такими как сейчас.
— Джейс, не говори глупостей. Это же мы. Ссоры — это в порядке вещей.
— Мы отдалились друг от друга. Не отрицай этого. Поэтому, я хочу бросить спасательный круг уже не только тебе, но и себе.
* * *
Мэй Кэмпбелл широко открывает рот и кусает верх сорняка. Разносятся крики ребят. И девочка делает еще один укус.
Я сижу рядом с ней. Достаю из своего рюкзака бутылку воды и протягиваю её Мэй. Но девчонка отказывается и засовывает в рот остатки сорняка.
Меня начинает мутить.
— Шоу окончено. Будешь ли ты еще спорить со мной, Мэй Кэмпбелл?
— Иди к черту, Тини, — фыркает Мэй.
Ребята начинают расходиться, а я остаюсь рядом с Мэй.
— Почему вы поспорили?
— Потому что Тини — дура.
Мэй выхватывает бутылку из моих рук и опустошает её полностью.
— Меня зовут — Джейс.
— Я знаю как тебя зовут, Макмиллан. Я сижу позади тебя на уроках.
— Ну а тебя, Мэй, теперь зовут — Види.
Мэй хмурится.
— Надо отомстить Тини.
— Я тебе помогу.
— Почему ты хочешь помочь мне? — спрашивает Мэй.
— Потому что мне нужен лучший друг, Види.
— Мне не нужен друг, который называет меня «сорняком».
Я широко улыбаюсь девочке и помогаю ей встать.
— Поверь, именно такой друг тебе и нужен.
* * *
— Я принял решение, которое нужно было принять еще пару месяцев назад. Нам нужно набраться сил, надышаться воздухом, в котором нет друг друга. Давай больше не будем общаться ради нас с тобой.
Мэй на секунду закрывает глаза, чтобы остановить поток слез, которые вот-вот побегут.
— Я доверяю Алану, и уверен, что он о тебе позаботится. Теперь его очередь быть твоей подушкой безопасности.
Я встаю на ноги и отряхиваю джинсы.
— Джейс, нет. Так не пойдет.
— Мэй, не останавливай меня. Это моё окончательное решение. И оно далось мне не легко. Но так нужно ради нас.
— Джей-Джей, ты не можешь просто взять и прекратить общение со мной.
— Могу. Я больше не хочу с тобой общаться. Поверь, я люблю тебя, но мы должны это сделать.
Мэй поднимается с травы и подходит вплотную ко мне.
— Если ты так решил — хорошо. Но знай, я — больше не твоя подушка безопасности. Меня в твоей жизни не будет существовать. Я не отвечу ни на один твой телефонный звонок или сообщение. Не приду на твой концерт и не сяду рядом с тобой на паре по философии. Я прекращу любить тебя также резко как ты прекратил общение со мной.
— Прости, но так нужно.
— Я жалею, что мой первый раз был с тобой. Ты ничтожен, Джейс.
— Я всегда буду любить тебя, Види.
— О, дай бог, что ты подавишься этой любовью.
Мэй резко разворачивается и уходит. Я вижу как её руки трясутся.
Мои ноги становятся ватными, и я падаю на колени, сжимая ладони в кулаки. Начинаю бить по земле.
Срываю долбанные сорняки и запихиваю и к себе в рот, как когда-то давно сделала Мэй.
Давлюсь травой и любовью к моей Види.
____________
* «Види» от слова «Weed» (в переводе с англ.) — сорняк.