Even if it rains
Проснувшись ближе к вечеру, я отвез Аню домой, а сам отправился к родителям. Трент сказал, что Майкен уже там, а он сам подъедет через пару часов.
Я решил поехать по Хоффсваен до Риса, чтобы немного скоротать время и прокатиться на машине. Уже соскучился по бесцельным поездкам в одного.
Я включил альбом Chase Atlantic, который недавно включал Макс в офисе. Я тогда спросил у него, что за ребята звучат из его ноута, на что он устроил мне викторину «сперва угадай страну». Он часто так делает. Ты пытаешься у него узнать, кто поет, а он устраивает из этого целое шоу. Я минут десять перебирал страны, пока не угадал. Оказалась чертова Австралия. И только после этого, Макс выдал мне название группы.
И вот я включил их одноименный альбом две тысячи семнадцатого года и начал медленно вдавливать педаль газа в пол, не обращая внимания на скоростные ограничения. Я же уже упоминал про то, что нужно знать места, где можно пошалить. А я люблю шалить.
Особенно, когда у меня дерьмовое настроение.
И оно становится все хуже и хуже, когда я вспоминаю о Майкен в доме моей матери. Хотел бы я просто забить хер на ее странное поведение и упрямство, но я буду не я, если не докопаюсь до сути.
Я отдался музыке и дороге.
«Спроси как у меня дела, да, "я справляюсь"», пропел голос из динамиков, и я не смог не согласиться с ним. Да, как-то справляюсь. Пытаюсь уладить, по крайней мере.
Соберись, Лерой.
Однажды все встанет на свои места, и ты хапнешь счастья сполна.
Гул мотора.
Сто девяносто на спидометре.
Моя «Ауди» просто львица.
Я ворвался в ливень. Дождь забарабанил по крыше, добавляя антуража к мелодии Chase Atlantic. Я плавно скинул скорость и высмотрел впереди местечко для парковки. Вырулив право, подъехал к обочине и заглушил двигатель. Опустил окно и включил песню Okay с самого начала.
Взял пачку «Мальборо» с приборной панели и выудил сигарету.
Как же я люблю шум дождя, я не говорил еще об этом? Не сказать, что я фанат ливней, но жару я ненавижу до мозга костей.
Я откинул голову назад и выпустил дым в открытое окно.
Что я имею на сегодняшний день?
Проеб сроков сдачи игры, напряги с Майкен, бесцельные отношения с Аней, затруднительное положение моего брата.
Сейчас бы я с удовольствием променял всю эту ахинею на недавний карантин. И я еще тогда умудрялся ныть и жаловаться, о боги. Я аж рассмеялся сам себе в лицо, глядя на свое отражение в боковом зеркале.
«Окей, окей», пропел Митчел.
Да да, я гуглил их имена. И подписался в инстаграме на каждого из них. И мне очень импонирует их отношения в группе. Два брата и друг. И у них настолько тесные отношения, что порой у меня проскальзывала мысль «а не устраивают ли они...». Чушь, короче.
У нас с Максом были такие же близкие отношения. Но с приходом Эммы наша с ним связь видоизменилась. Не сказать, что я как—то опечален этим фактом, но развязности нам определенно уже не хватает. Ни ему, ни мне. Мы когда—то бесились с ним, и даже целовали друг друга в губы, но не так, как вы могли подумать. Для нас это были шалости. Свобода от предубеждений, так сказать.
Я потушил сигарету, высунув кисть под ливень. Бросил окурок в стакан из—под милкшейка в подстаканнике и закрыл его обратно крышкой, чтобы вонь не заполнила салон моей «красотки».
Запустил двигатель и направился дальше к дому моей матери в Рисе.
Даже если идет дождь, однажды он закончится. Однажды тучи разойдутся. Так же будет и в моей жизни, я уверен в этом. Именно поэтому я еще не спился где—то в подворотне.
Спустя десять минут я припарковал машину у гаража. Дождь так и не угомонился. Я схватил стакан и выпрыгнул из «Ауди». Добежал до мусорного бака и ускорился к парадной двери.
— Тео! Привет, любимый, — мама распахнула дверь и потянулась ко мне обниматься.
— Привет, мам, — я чмокнул ее в лоб, — Как дела? Как Освальд? А, вот и он, — я протянул одну руку в его сторону для пожатия, а второй — все так же обнимал маму.
— Привет, засранец, — усмехнулся отчим.
— Да, вижу вы в полном порядке, — я усмехнулся в ответ и прошел с мамой в дом.
— Майкен, дорогая, налей всем кофе! — мама крикнул в сторону кухни.
Я знал, что она тут. Но знать и видеть ее тут — это совершенно разные вещи. Мое сердце пустилось вскачь.
Она вышла с кухни и посмотрела на меня.
— Привет, — сказал я ей одними лишь губами беззвучно.
Она улыбнулась одним краем губ.
Она.
Улыбнулась.
Мне.
Мне, мать его.
— Мам, когда приедет Трент? — я выпустил маму из объятий и снял намокшую толстовку. Мама выхватила ее из моих рук и пошла с ней на второй этаж.
— Вроде как через пару часов. Он не озвучивал точного времени, дорогой.
— Окей. От кофе я не откажусь, — я зашагал в сторону кухни, — А ром остался?
— Ты с ночевкой? — спросил Освальд, шагая вслед за мной.
— На вряд ли. Но от десяти грамм ничего не изменится.
Отчим рассмеялся и положил руку мне на плечо:
— Когда ты останавливался на десяти граммах, сынок?
— Вот сегодня начну практику, — я улыбнулся и похлопал его по руке.
— Привет, — не оборачиваясь, сказала Майкен.
— Пахнет тут отпадно.
Я решил дать нам с Майкен еще один шанс урегулировать наше общение.
— Я приготовила булочки с корицей и изюмом. Угощайся.
Мой взгляд метнулся к «островку» с большим противнем с пышными булками, политыми сливочным соусом.
Если вы спросите меня, что из еды я люблю — это булки и пицца. Я — пшеничный наркоман. Слава богу, переносимость глютена мне обеспечена с детства.
— Выглядит жуть как аппетитно.
Я подошел к «островку» и взял одну «улитку». Она такая липкая и мягкая, капец. Все как я люблю.
Я сомкнул зубы на ней и развернулся, встречаясь взглядом с Майкен.
— Фкушно, — сказал я, глядя ей в глаза, и откусил полбулки.
Она снова улыбнулась.
Кажется, тучи расходятся над нами.
— Кофе не забудь, — сказала она, разворачиваясь и шагая прочь с кухни, — Ах да, ром на верхней полке.
И она скрылась за углом.
Даже если идет дождь, однажды он закончится.
И он заканчивается.