Ты сказала, без жизни не будет огня.
Я сижу с оголенной спиной. По коже рассыпаются мурашки от легкого прикосновения ночного ветра. Окно открыто и я отчетливо слышу, как звучит тишина.
Мышцы напряжены, все тело устало. Изнывает левая часть шеи, которую неприветливо обогнул искрящийся холод. Искривленные узоры на коже, непрерывные или обрывающиеся линии, островки непонятных тонов... Так легко от этого устать. Я припадаю к холодному и струящемуся покрывалу кровати. И только все секундно утихает, я вновь вскрикиваю от колкой боли, попавшей уже в виски. Меня окатывает волной эмульгированных чувств и пробирает неощутимым до дрожи внутри. Судорожно перекашивает тело, будто конечности натянули веревками к полюсам света. С укороченных волос спадает резинка, державшая строгий образ и явный смысл самого существования этой комнаты, этой частицы вседоступного осознания происходящего. Пряди выпрямляются, падают чуть ниже лопаток и ощутимо приходит нейронами принятие факта сохранения тепла. Я защищена?
Нет же. Мои ноги всё так и остались леденеющими.
Жаром проходит рука по природной наготе, оставляя след парящей дорожкой от холода кожи. Довольствуюсь приятным награждением за тяжелый день. Ведь так успокаивает это дыхание... Ночной полумрак и крошащийся, едва уловимый, вздох. Да. Обжигай, дари мне сладкий, навязчивый вкус кромешной тьмы, укрощай мое дыхание... Я не поддамся.
От сильного ветряного порыва, проскочившего через кремовую тюль, пряди заскользили выше к плечам и упали у напряженного затылка. Через мгновение тело остыло. Сохранявшееся тепло исчезло и превратилось в легкую испарину на мягкой коже уснувшей девушки. Дыхание замедлилось.
Ничто ее не потревожит.