После заката

Изначально Анжелина и Арон планировали свадебную церемонию на природе у бушующего водопада. Они ясно видели огромную цветочную арку, белоснежные скамейки для гостей и длинные столы с закусками. Однако незадолго до торжества погода внесла свои коррективы в их идеальный план. В день свадьбы синоптики предсказывали грозовой ливень, и молодожены приняли вынужденное решение перенести церемонию в закрытое помещение.
Несмотря на возникшие трудности, свадьба Анжелины и Арона все же прошла великолепно. Хотя я, по понятным причинам не присутствовала, Сергей активно делился обилием видео и фотографий, позволив мне стать свидетелем этого прекрасного дня.
После венчания в церкви молодожены и несколько гостей, включая Сергея, отправились на фотосессию к океану. На фоне бушующих волн и сильного ветра, разносящего соленые брызги, Анжелина в белом атласном платье выглядела завораживающе. Даже сквозь экран телефона дикая, захватывающая дух атмосфера кружила голову.
Прогулка по мокрому песку, конечно, оставила свой след на наряде невесты. Подол ее длинного платья окрасился в грязно-серый оттенок. Но Анжелину это, казалось, ничуть не расстроило. Она сказала, что небрежные разводы станут трогательным напоминанием о самом счастливом дне в ее жизни. Более того, она едва не шагнула в, вероятно, ледяные воды океана, порываясь искупаться. К счастью, Арон ее остановил.
Все это время, пока Сергей делился впечатлениями о происходящем, меня не покидала навязчивая мысль приехать и разделить с Анжелиной радость этого особенного дня. Но я так и не решилась, ограничившись текстовым сообщением, на которое она ответила уже глубокой ночью.
Спустя два дня после свадьбы Анжелины Сергей вызвал мне такси в аэропорт. Первоначально мы должны были ехать вместе, но его родители внезапно решили лично сопроводить Сергея к Полу, с которым он якобы собирался в поход.
Всю дорогу я нервно кусала губы, предвкушая предстоящую встречу. Внутри плескалось волнение, словно я не видела Сергея много месяцев. Отчасти так было, если не считать его мимолетный визит ко мне на работу. Мы провели вдвоем лишь полчаса, и после нам не удалось встретиться ни разу. Давящее присутствие его родителей в Рейкьявике серьезно осложнило наши отношения. Я предполагала подобное, поэтому сразу попросила у Ари недельный отпуск. К моему удивлению, он подписал заявление практически не глядя.
Сергей стоял у входа в аэропорт, без особого интереса разглядывая проходящих мимо людей. Заметив меня, он резко выпрямился, и его лицо озарилось широкой улыбкой.
Бросив ручку чемодана, я сорвалась с места и, не сдержав эмоций, запрыгнула к нему на руки. Он крепко подхватил меня за бедра и нежно поцеловал. Я всегда восхищалась тем, как в Сергее удивительным образом сочетались мягкость и резкость. В одну секунду он мог быть обжигающе грубым, словно пламя, в другую – ласковым, как котенок.
Разорвав поцелуй, он заглянул мне в глаза и тихо спросил:
– Готова?
Я слегка склонила голову, рассматривая его.
– Расскажешь, куда мы все-таки летим?
Сергей лишь усмехнулся в ответ и, опустив меня на землю, взял оба чемодана. Он кивнул в сторону раздвижных стеклянных дверей, и меня охватило внезапное чувство дежавю. Пять месяцев назад мы так же рука об руку входили в этот аэропорт, но тогда я покидала его в одиночестве. Теперь же мы не просто вместе переступали порог стеклянного здания, но и вместе готовились сесть в самолет.
Миновав досмотр, мы направились вглубь аэропорта. Сергей двигался с такой лихорадочной спешкой, словно боялся, что я случайно замечу какую-нибудь подсказку о том, куда он меня везет. В очереди на регистрацию он проявлял чудеса изобретательности, отвлекая мое внимание от информационного табло, на котором мелким шрифтом были написаны города прибытия. Он так старался, что я решила промолчать, что все равно бы ничего не разглядела с такого расстояния.
У самой стойки регистрации Сергей немного расслабился и передал наши паспорта приветливой молодой девушке.
– Куда летите? – задала она стандартный вопрос.
Сергей с легкой игривой усмешкой посмотрел на меня и, обращаясь скорее ко мне, чем к сотруднице аэропорта, произнес:
– Нью-Йорк, США.
Сердце с силой ударилось о ребра, и я непроизвольно положила руку на грудь, желая успокоить его. Разомкнув губы, я делала жадные глубокие вдохи. Казалось, я вот-вот задохнусь от потрясения. В голове непрерывно повторялась одна единственная фраза: мы летим в Нью-Йорк.
Сергея явно позабавила моя реакция. Он с трудом сдерживал смех. Его плечи сотрясались от внутреннего ликования. Приобняв меня, он нежно коснулся губами моих волос.
Пожелав приятного полета, девушка вернула Сергею паспорта вместе с посадочными талонами, и я сразу же выхватила свой. Ощущение реальности обрушилось мощным потоком, когда я увидела место назначения, напечатанное жирным черным шрифтом на билете. Шок, радость и предвкушение смешались воедино, вызвав бурю эмоций внутри.
Поднявшись на второй этаж, мы прошли через таможенный контроль и устроились на жестких металлических стульях, расположенных напротив огромной стеклянной стены. Оттуда открывался захватывающий вид на взлетно-посадочные полосы, где царила настоящая воздушная суета. Я с замиранием сердца наблюдала за самолетами, которые медленно катили по территории аэропорта, готовясь к взлету. Дух захватывало каждый раз, когда один из них взмывал в небо. Мысль о том, что совсем скоро я должна была стать пассажиром одного из этих гигантских лайнеров, заставляла трепетать в предвкушении.
Сергей, сидя рядом, не переставал улыбаться и молча наблюдал за мной. Мне даже показалось, что он сделал несколько снимков на телефон, запечатлев мои эмоции на фотографии. Однако я была настолько поглощена происходящим за стеклом, что не обратила на это внимания.
Когда мы, наконец, оказались в самолете, я внезапно почувствовала, будто попала в свою стихию. Я уверенно нашла свое место, расположила ручную кладь под впереди стоящим креслом и застегнула ремень безопасности, словно делала это каждый день. Сергей, стараясь быть полезным, пытался объяснить некоторые нюансы перелета, но я с легкой самоуверенностью прерывала его, уверяя, что все знаю, хотя сама не понимала откуда.
Перед взлетом я обратила внимание, что Сергей, склонив голову, прочитал молитву. Я мягко улыбнулась ему, мысленно поблагодарив, что он не заставил меня сделать то же самое.
Самолет оторвался от земли, и дыхание перехватило от восторга. Я прижалась к иллюминатору и с замиранием сердца наблюдала за Рейкьявиком, который с каждым мгновением становился все меньше и меньше. Город постепенно исчезал за облаками, и я не могла сдержать улыбку, осознавая, что нахожусь в воздухе на пути в страну своей мечты.
Я прильнула к Сергею и заглянула в его теплые серые глаза, полные радости. Я была так счастлива, наивно полагая, что впереди у нас целая жизнь, насыщенная приключениями. Но в действительности мы стояли на краю пропасти. И пусть в тот момент никто из нас этого не осознавал, этим путешествием Сергей занес ногу над обрывом, начав опасную игру с судьбой.

***

Раскаленный воздух Нью-Йорка с силой ударил в лицо, едва я покинула комфортную прохладу самолета. Палящее солнце безжалостно жгло оголенные участки бледной, привыкшей к суровому холоду Исландии кожи. Ужас смешался с восторгом. Довольно экстремальная смена климата!
Сергей, спускающийся рядом со мной по трапу, щурил глаза от яркого солнца. Он казался менее встревоженным, явно привыкшим к подобным погодным условиям.
– Не помню, говорил ли я тебе захватить летние вещи, – прокричал он, стараясь заглушить рев двигателей и гул толпы.
Я бросила на него быстрый взгляд. На его губах играла отчетливо заметная усмешка. Очевидно, он знал, что не упомянул об этом.
– Не притворяйся, – выпалила я с наигранной обидой. – Ты специально ничего не сказал.
Сергей остановился у дверей автобуса, предназначенного для доставки пассажиров в терминал, галантно пропуская меня вперед.
– Одолжу что-нибудь у Жаклин, – пообещал он.
Я постучала указательным пальцем по губам, изображая задумчивость.
– Не стоит, – наконец улыбнулась я. – Вполне могу ходить по городу в нижнем белье. Мы же в Америке!
Не дожидаясь ответа, я шагнула в автобус.
– Эй! – возмутился Сергей, последовав за мной. – Ты ведь не серьезно, да?
С трудом сдерживая смех, я ответила:
– А почему бы и нет? Ты же не уточнил, какую одежду брать.
– Ладно, сглупил, – закатил он глаза. – Но это не повод устраивать нудистский пробег по Манхэттену.
Не сдержавшись, я громко расхохоталась, привлекая внимание окружающих пассажиров.
– Успокойся, я взяла парочку легких вещей.
Сергей облегченно выдохнул.
– Разве Жаклин не в Рейкьявике? – удивленно вскинув брови, спросила я.
Водитель автобуса закрыл двери и с силой нажал на газ. Сергей, чтобы удержаться на ногах, судорожно вцепился в поручень. Свободной рукой он обвил мою талию, подстраховывая, и от этого прикосновения по телу разлилось тепло.
– Они с Кайлом улетели на следующий день после свадьбы, – пояснил он. – Жаклин заявила, что не выдержит ни одной лишней секунды в доме с нашими родителями.
Глаза расширились от удивления. Я знала о напряженных отношениях между Жаклин и родителями Сергея, но масштаб конфликта оказался намного больше, чем я могла себе представить.
– Мама сказала ровно то же самое о ней, – добавил Сергей, улыбнувшись.
– Странно, – обронила я, чувствуя, как растет интерес к их семейной драме.
Сергей, словно прочитав мои мысли, произнес:
– Если интересуют детали, сейчас сможешь спросить у Жаклин лично. Она и Кайл ждут нас в аэропорту.
Автобус резко остановился, и Сергей, крепко сжав мою ладонь, потянул меня к выходу.
Во время таможенного контроля я сразу заметила неестественную приветливость пограничника. Его улыбка казалась настолько натянутой, что я едва сдерживалась, чтобы не сказать ему, что такая демонстрация дружелюбия вовсе не обязательна. После нескольких стандартных вопросов он проверил мою электронную визу, оформленную Сергеем, и с заметным усилием поставил печать в паспорт. Выхватив документ из его рук, я принялась с восторгом разглядывать свой первый штамп.
Забрав багаж, мы с Сергеем, взявшись за руки, вышли в оживленный вестибюль аэропорта. Нас встретила целая толпа людей, многие из которых держали в руках плакаты с именами, внимательно всматриваясь в лица прибывающих пассажиров. Не обращая внимания на хаос, Сергей уверенно повел меня сквозь толпу, точно зная, куда идти.
Жаклин и Кайл стояли у самого выхода, тихо переговариваясь. Я узнала их сразу, несмотря на то, что видела лишь мимолетом в видеозвонках с Сергеем прошлым летом. Жаклин с ее поразительно точеной фигурой, как у девушки с обложки глянцевого журнала, и яркими огненно-рыжими волосами выделялась на фоне унылой серости аэропорта. Ее красота ослепляла, словно вспышка фотоаппарата. Кайл же был похож на типичного американца: короткая стрижка, обезоруживающая широкая улыбка и плотное телосложение.
Заметив наше приближение, они замолчали. Я почувствовала пристальный, оценивающий взгляд Жаклин. Ледяной холодок пробежал по позвоночнику. Создалось ощущение, будто меня раздели догола и тщательно осмотрели. Я с трудом сдержала желание ответить ей тем же.
Закончив сканирование, Жаклин едва заметно кивнула, явно удовлетворенная, и растянула губы в улыбке.
– Привет! – произнесла она на чистом английском. – Рада наконец-то увидеть тебя вживую. В последнее время казалось, что ты плод воображения Сережи.
Я протянула руку для формального приветствия, но Жаклин, опередив меня, резко притянула к себе и крепко обняла, расцеловав в обе щеки, словно мы были старыми подругами, а не двумя незнакомками, встретившимися секунду назад.
Отстранившись, я выдавила подобие улыбки, стараясь скрыть замешательство.
Кайл издал низкий смешок, более похожий на глубокий вздох. Он коротко поздоровался с Сергеем и протянул мне руку. Я пожала ее.
– Кайл, – представился он и, обернувшись к жене, укоризненно заметил: – Сперва стоило спросить, на каком языке Джил удобнее общаться.
Жаклин потупила глаза в пол, изображая смущение, которого определенно не испытывала.
– Говорите на том языке, который вам удобнее, – вмешалась я, говоря по-английски.
Стоящий рядом Сергей издал звук изумления, комично изогнув бровь.
– И зачем я все это время ломал язык, разговаривая с тобой на исландском?
– Мне нравится твой акцент, – невинно улыбнулась я, пожав плечами
Кайл громко хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание.
– Двигаем, друзья! Не хочу провести остаток дня в пробках.
Мы вышли на улицу и зашагали по парковке. Кайл с Жаклин шли впереди, и Сергей, поймав момент, когда они не могли нас услышать, тихо шепнул мне на ухо:
– Если Жаклин тебе не понравилась, я отменю завтрашнюю прогулку.
Его слова застали меня врасплох.
– Мы собирались завтра гулять с ними? – в тон ему переспросила я.
Сергей коротко кивнул, переплетая наши пальцы. Я украдкой взглянула на спину Жаклин. Ее фигура слегка подрагивала от жары. Жаклин определенно не отличалась дружелюбием, но это делало ее плохим человеком.
– Не буду судить о ней по первому впечатлению, – наконец отозвалась я, и Сергей расплылся в радостной улыбке.
Остановившись возле блестящей белой «Audi А7» Кайл нажал кнопку на брелоке и распахнул багажник. Сергей аккуратно уложил наши чемоданы, и мы вместе устроились на заднем сиденье.
– Сразу в Бруклин или прокатимся по городу? – спросил Кайл, запуская двигатель.
– По городу! – выкрикнула я.
– В Бруклин, – одновременно со мной ответил Сергей. Его удивленный взгляд встретился с моим. – Разве ты не устала после перелета?
– Устала. Но мы же в Нью-Йорке, черт возьми!
– Джил права, – усмехнулся Кайл, плавно выруливая с парковки.
Тонкие пальцы Жаклин заскользили по сенсорному экрану автомобильного планшета, выбирая музыку. Затем она по-хозяйски повернула ручку климат-контроля, и салон начал наполняться прохладным воздухом. В такую жару без кондиционера было бы невыносимо.
Оставив позади аэропорт, мы вырулили на трассу, и Кайл уверенно нажал на педаль газа, набирая скорость.
– Куда бы ты хотела в первую очередь? – спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
– Таймс-сквер! – выпалила я первое, что пришло в голову.
– Таймс-сквер надо смотреть ночью, – возразил Сергей, покачав головой.
– Можем заглянуть туда позже, если смена часовых поясов не свалит вас с ног, – предложил Кайл.
– Да! – выкрикнула я от восторга.
– Ты вообще планируешь сегодня отдыхать? – с прищуром взглянув на меня, спросил Сергей.
– Шутишь? Я готова не спать двое суток, лишь бы увидеть как можно больше.
– Она мне нравится, – вдруг произнесла Жаклин.
На мгновение в салоне повисла тишина, затем ее разорвал раскатистый смех Кайла. Сергей подхватил его озорство, тихо посмеиваясь. Я непонимающе нахмурилась, переводя взгляд с Кайла, сосредоточенного на дороге, на Сергея, смотревшего на меня с теплотой.
– Не каждому удается услышать такое от моей жены, – пояснил Кайл, вытирая слезы, вызванные смехом.
Расслабившись, я улыбнулась и откинулась на спинку сиденья. Может, мне все-таки удастся найти общий язык с Жаклин.
Следующие сорок минут мы мчались по шоссе. Кайл уверенно лавировал в потоке машин, плавно перестраиваясь из полосы в полосу. Параллельно с виртуозным вождением он поддерживал оживленную беседу с Сергеем. Они обсуждали завтрашний день, предлагая варианты развлечений и прочие детали, которые постепенно ускользали от моего внимания. Их тихие голоса и размеренный шум трассы начали утомлять. Я отчаянно боролась с нарастающей сонливостью. Глаза закрывались, и с каждой минутой я прилагала все больше усилий, чтобы не провалиться в дремоту. Чувствуя, что засыпаю, я нервно ерзала на сиденье, стараясь взбодриться. Но эффект был кратковременным.
В тот момент, когда я почти сдалась и самостоятельно закрыла глаза, громкий властный голос Кайла вернул меня в реальность:
– Добро пожаловать в Нью-Йорк!
Его слова пронзили сердце, словно укол адреналина. По телу пронеслось радостное возбуждение. Я прищурилась от яркого солнца и начала осматриваться по сторонам, чтобы не упустить ни одной детали.
При виде высоток меня понемногу стала охватывать клаустрофобия. В сравнении с этим каменным лесом Рейкьявик – чистое поле. Стеклянные гиганты, устремленные к самым облакам, отражали ослепительное солнце, завораживая своей мощью и величием.
Машина плавно двигалась по широкому проспекту. В плотном потоке сновали желтые такси. Аккуратно подстриженные деревца обрамляли тротуары. Чем глубже мы погружались в город, тем больше становилось людей. Я с замиранием сердца наблюдала за спешащими пешеходами, за этой рекой жизни, напоминающей гигантский бесконечно движущийся муравейник.
Мы остановились на светофоре, и огромная толпа хлынула на проезжую часть, чтобы перейти на другую сторону улицы. Я никогда еще не видела столько людей в одном месте.
– Ух!
– Сумасшедший дом, да? – усмехнулся Сергей.
Я энергично закивала, даже не повернувшись к нему.
Загорелся зеленый, и Кайл вдавил педаль газа. Мы ехали мимо гостиниц и ресторанов, магазинов и сотен туристов, делающих фотографии на каждом шагу. Мне хотелось выскочить из автомобиля и присоединиться к ним. Но страх потеряться в огромном городе оказался сильнее.
– Центральный парк по левую руку, – оповестил Кайл, остановившись на очередном светофоре.
Я перегнулась через Сергея и прильнула к окну. Изумрудная зелень деревьев резко контрастировала с серыми стенами зданий. В глубине парка виднелись люди, неторопливо прогуливающиеся по тенистым аллеям. В отличие от бешеного ритма города, парк казался тихой гаванью, оазисом спокойствия. Здесь, пожалуй, я была бы рада заблудиться.
После получаса головокружительного путешествия по Манхэттену Сергей все же убедил меня, что необходимо отправиться домой и немного отдохнуть. Кульминацией нашей поездки стал Бруклинский мост. Я увидела величественное сооружение, раскинувшееся над рекой еще до того, как Кайл объявил о приближении к нему.
Едва мы въехали на мост, у меня перехватило дыхание. Я ехала по одной из самых известных достопримечательностей Нью-Йорка. Яркое солнце пробивалось сквозь стальные тросы, золотыми искрами рассыпаясь на лице. Внизу бурлила «Ист-Ривер», усеянная крошечными лодками, похожими на игрушечные кораблики. До этого момента я видела мост только на фотографиях и в кино, а сейчас была здесь, ощущала его вибрацию под колесами машины, слышала гул проезжающих мимо автомобилей. Не веря своим глазам, я невольно ущипнула себя, проверяя, не сплю ли.
Оставив мост позади, мы свернули в тихие жилые кварталы. Вскоре машина остановилась напротив небольшого двухэтажного домика из темно-красного кирпича.
Покинув автомобиль, Сергей достал наши чемоданы из багажника и подошел к водительской двери, чтобы попрощаться с братом.
– Во сколько созвонимся? – спросил Кайл, опустив стекло.
– Давай после восьми.
– Идет.
Отсалютовав, Кайл резко сдал назад и, взвизгнув покрышками, умчался.
– В вашей семье принято так безбашенно водить машину? – спросила я, поднимаясь на крыльцо вслед за Сергеем. Он улыбнулся и, распахнув дверь, жестом пригласил меня внутрь.
Войдя в дом, я сразу заметила множество обуви, стоящей возле небольшого шкафа. Стараясь не задеть ни одной туфли, я осторожно прошла дальше по коридору и заглянула в ближайшую комнату. Легкое негодование сменилось сильным ужасом. Взгляд тонул в россыпи вещей: на полках теснились книги, стены были увешаны фотографиями в причудливых рамках, на каждом свободном пятачке ютились статуэтки и безделушки. Дом буквально пульсировал жизнью.
– Стоп! – воскликнула я, резко обернувшись к Сергею. – Это дом твоей семьи?
Сергей кивнул, невозмутимо катя два чемодана по скрипучему паркету.
– Но… – попыталась возразить я.
– Джил, ты хоть представляешь, сколько стоит арендовать комнату на сутки в Нью-Йорке? – перебил Сергей с лукавой усмешкой.
Я отрицательно покачала головой.
– И не нужно.
Не дав мне и шанса на ответ, он подхватил чемоданы и взлетел по лестнице. Тяжело вздохнув, я поплелась следом.
Сергей неоднократно повторял, что его комната скорее похожа на небольшую камеру в местном полицейском участке, чем на жилое помещение. Я, конечно, представляла что-то тесное и неуютное, но реальность оказалась куда более суровой. Комната была настолько мала, что двум людям в ней было сложно просто развернуться.
Бросив чемоданы у двери, Сергей вдруг подхватил меня на руки и рухнул на узкую кровать, которая занимала практически все пространство. Мой звонкий смех тут же был заглушен его поцелуем.
– Ужасно устал, – прошептал он, оторвавшись от моих губ.
– Я тоже, – в тон ему ответила я, чувствуя, как тяжелеют веки.
Последнее, что я услышала, прежде чем провалилась в сон – короткий звуковой сигнал уведомления на телефоне Сергея.