Светлячок🪔

Цветы не спорят, чей корень важнее. Это делают только люди.

Pov автор
Вечером, когда они ужинали, Лия вдруг спросила:
— Знаешь, почему я именно белые лилии купила?
— И почему же?,-спросил он хрипловато.
— Лилии всегда казались мне символом второго шанса. Они растут даже там, где, казалось бы, ничего не должно выжить. Ты рисуешь картины, а я покупаю цветы.
Олег долго молчал. Внутри всё сопротивлялось: новое растение рядом с орхидеей Алёны казалось вызовом. Но в то же время слова Лии простые и мягкие будто успокоили его.
А ночью ему приснился тот же кошмар.
Pov Олег
Я стоял перед её дверью слишком долго. Сердце билось где-то в горле, но я тихо постучал.
— Ты занята?,-голос сорвался тише, чем я рассчитывал.
Лия сидела на кровати, склонившись над ноутбуком. На её лице отражался свет экрана, будто серебро. Она подняла голову, улыбнулась уголками губ.
— Нет, проходи.
Я сделал шаг внутрь, ощущая, что слова застревают в горле.
— Мы можем...сегодня вместе поспать?,-выдохнул я,-Ну... когда ты закончишь работать.
Она взглянула внимательнее, чуть склонив голову.
— Я не скоро закончу,-тихо сказала она,-А ты, видимо, устал.
Я кивнул, уже готовый развернуться.
— Я понимаю. Ладно, может тогда завтра?..
Но когда я уже почти вышел, её голос остановил меня:
— Если я тебе не помешаю... останься. Поспим вместе.
Я замер, обернулся. Слов не нашёл, только выдохнул:
— Спасибо.
— Не стоит,-она чуть улыбнулась,-Проходи.
Я лег рядом. Она вернулась к экрану, её пальцы мягко бегали по клавиатуре. А я просто смотрел. Веки мои тяжело опустились, и я не заметил, как сон потянул вниз.
Pov Лия
Олег уже уснул. Я закрыла ноутбук и посмотрела на него. Он лежал спокойно, но не совсем: пальцы крепко держались за край моего свитера. Это было его привычкой, он всегда так делал во время панических атак или кошмаров. Сердце сжалось. Я не хотела его тревожить вопросами о том, что мучает его по ночам. Я просто протянула руку, коснулась его пальцев и переплела их со своими. Он дернулся во сне, но не отпустил. Я осторожно придвинулась ближе, обняла его. Его дыхание было неровным, но постепенно становилось глубже. Я провела ладонью по его спине медленно, успокаивающе. Он что-то тихо пробормотал, несвязное, и прижался крепче.
Pov Олег
Сон накрыл внезапно, будто кто-то резко выдернул пол из-под ног. И сразу мрак. Я стоял в саду. Туман душил, лип к коже. Чёрная орхидея тянулась вверх, её лепестки дрожали, будто в ожидании. Я хотел отойти, но земля схватила меня за ступни, не отпуская.
— Олег...,-голос был нежный, но холодом пробрало до костей.
Я обернулся. Алёна. Она стояла рядом с орхидеей. Но её глаза безжизненные, глубокие как колодец.
— Ты уже забыл меня?,-спросила она,-Нет. Ты просто позволил себе любить. Почему меня ты не смог полюбить?
Я хотел заговорить, но слова застряли в горле. Она шагнула ближе, её силуэт будто расплывался в тумане.
— Ты привёл её в дом. Ты позволил ей менять вещи, ставить цветы рядом с моей орхидеей... Ты думаешь, это любовь? Это предательство. Я заберу её. Заберу так же, как у тебя забрали меня.
Я рванулся вперёд, но ноги по-прежнему держала земля. В груди поднялась паника, руки дрожали.
— Нет!,-вырвалось у меня,-Я не позволю.
Но она лишь улыбнулась, медленно растворяясь, будто сама становилась туманом.
— Ты не сможешь её удержать. Как не удержал меня.
В груди стало так тяжело, что я задыхался. Я закричал, но звук утонул в тумане.
Pov Лия
Я проснулась от того, что он дёрнулся рядом. Его пальцы с такой силой вцепились в мой свитер, что казалось, ткань вот-вот порвётся. Лоб у него был влажный, дыхание рваное, неровное.
— Олег...,-я тихо позвала, но он не открыл глаза. Его губы что-то шептали, неслышное. Я осторожно коснулась его лица. Он был горячим, будто горел изнутри. Я прижалась ближе, обняла его.
— Всё хорошо, слышишь? Я здесь. Это просто сон.
Я не знала, слышит ли он меня сквозь сон. Но его дыхание чуть выровнялось, хватка на моём свитере стала мягче. Он прижался к моей груди как ребёнок, ищущий защиты. Я гладила его по волосам и думала: какой же страшный ад он носит в себе, если даже во сне борется с призраками прошлого.
И всё равно я знала одно: я не позволю этому аду забрать его обратно.
Я проснулась раньше него. Солнце только начинало пробиваться сквозь шторы, мягкими полосами ложась на кровать. Олег спал беспокойно, я осторожно высвободила руку, чтобы не разбудить, и вышла на кухню. Заварила чай, взяла кружку в ладони и вышла в сад. Воздух был свежим, с тонкой прохладой.
Чёрная орхидея стояла неподвижно, её лепестки казались ещё темнее на фоне утреннего света.
Pov Олег
Проснулся я внезапно, как будто вынырнул из глубины. Тело было тяжёлым, горло сухим. В комнате пахло её духами, и это сразу успокаивало.
Я вышел в сад и увидел её. Солнечный свет падал на её волосы, и на секунду мне показалось, что это не реальность, а сон, слишком хороший, чтобы быть правдой.
Я шагнул ближе, и Лия повернула голову, улыбнувшись.
— Доброе утро.
— Доброе,-выдохнул я, и в горле стало тесно,-как спалось?
— Хорошо. В саду будто светлее стало, да? Может это из-за осени?
Я посмотрел на орхидею и на лилию рядом с ней. В груди неприятно кольнуло воспоминание о ночи. Но я молчал. Вместо этого подошёл ближе и обнял её со спины, прижавшись носом к её волосам.
— Ты и есть этот свет,-сказал я почти неслышно.
Она улыбнулась, и я почувствовал, как её руки крепче сжали мою ладонь.
Я вышел в сад рано утром, когда туман ещё цеплялся за траву, а погода была прохладной. И заметил, что белая лилия чуть поникла. Лепестки потемнели по краям, словно кто-то вычерпнул из них жизнь. В груди что-то оборвалось. Я смотрел на неё так, как будто видел приговор, будто Алёна всё ещё здесь, в этой земле, в этих корнях, и чужого рядом не терпит.
Я протянул руку к стеблю, хотел сорвать, убрать, чтобы не видеть. Но пальцы дрогнули и остановились. Было ощущение, что я предаю Лию, её светлую веру в простые вещи.
— Она просто хочет воды,-услышал я за спиной.
Я резко обернулся. Лия стояла на пороге, в руках чашка с чаем, волосы растрёпаны после сна.
— Это знак,-выдохнул я. Голос мой сорвался, стал хриплым, чужим,-Ты не понимаешь. Здесь не может быть ничего рядом с ней.
Я снова посмотрел на орхидею: её тёмные лепестки были безупречны, словно чужая красота, застывшая во времени. И рядом с ней эта умирающая лилия выглядела жалко, обречённо.
— Олег,-её голос мягко коснулся меня, будто теплом разжал ладонь,-Нет ничего такого. Это же живое существо. Оно просто хочет ухода. Она вянет, потому что ей тяжело,-продолжила Лия, присев рядом с цветком,-Ей нужно солнце, вода, забота. Я в последнее время совсем забыл её поливать.
Я стоял, не двигаясь, ощущая, как её простые слова расшатывают мой страх. В голове всё равно звучало: «Алёна не отпустит.» Но рядом с этим голосом вдруг проступил другой тихий: «Может, если ухаживать, оно выживет?»
Лия поднялась и подошла ближе. Взяла меня за руку, её пальцы были тёплыми и уверенными.
— Давай попробуем ухаживать за ними вместе,-сказала она,-Лилия не враг орхидее. Ей просто нужно своё место под солнцем.
Я посмотрел на её руку, сжимающую мою, и понял, что не могу оттолкнуть.
Последние дни я стал ловить себя на странном. По вечерам я находил всё новые поводы задержаться: то книги пересортировать, то чай попить, то снова выйти в сад проверить цветы. Всё, лишь бы не ложиться в кровать. Лия заметила это быстрее, чем я успел придумать оправдание.
— Ты избегаешь сна?,-спросила она вечером, когда я в который раз возился со свечой, хотя она уже горела ровно и спокойно. Я усмехнулся, стараясь, чтобы это звучало непринуждённо.
— Нет. Просто работ много, не успеваю за день всё закончить.
Она молча смотрела, чуть прищурив глаза, как будто могла заглянуть глубже, чем мне хотелось.
— Олег...,-её голос был мягким, но настойчивым,-Тебя что-то тревожит?
Я отвернулся, делая вид, что поправляю стопку книг. Внутри всё сжималось. Сказать? Нет. Если скажу, она решит, что я всё ещё живу в прошлом, что я не способен на что-то новое.
— Ничего,-ответил я коротко,-Просто устал.
Она шагнула ближе, положила ладонь мне на плечо.
— Тебе снятся кошмары, да?,-спросила она тихо.
Я сжал губы. Хотел отмахнуться. Сказать, что ей показалось. Но её пальцы сжали моё плечо чуть крепче, и это странным образом удержало меня.
— Расскажи мне,-её голос был таким, что я почувствовал: она не отстанет. И не потому, что любопытно, а потому что ей важно.
  Секунду я молчал. Потом вдохнул глубже, словно нырял в ледяную воду.
— Мне снится она,-выдохнул я,-Алёна.
Слово повисло между нами. Я почти физически ощутил, как воздух в комнате стал гуще.
— Она стоит рядом с чёрной орхидеей. Это её орхидея. Упрекает. Говорит, что я предал её. Что любовь должна была быть её. И что она заберёт тебя... за то, что я позволил тебе войти в этот дом и в моё сердце.
Я проглотил сухость в горле, не решаясь встретить взгляд Лии.
— Каждый раз это почти один и тот же кошмар. И каждый раз я просыпаюсь с мыслью, что потеряю тебя так же, как потерял её.
Тишина. Я уже готовился к любым словам: жалости, осуждению, холодному молчанию. Но она ничего не сказала. Просто обняла меня за шею, прижала к себе так крепко, что я на секунду перестал дышать. И только тогда я понял: страхи звучат страшнее в голове, чем вслух.
— Как будешь готов и захочешь, можешь рассказать мне о ней?,-тихо спросила Лия.
Я вздрогнул. Имя, сказанное её голосом, звучало совсем иначе: мягко, бережно, но внутри всё равно болью отозвалось.
— Она...,-начал я, но слова застряли в горле,-Она была моей девушкой. Когда-то. 3 года назад. Помнишь, когда мы с тобой познакомились. Мы тогда с Алёной только узнавали друг друга. Я думал... думал, что это и есть любовь.
Лия ждала. Я чувствовал её взгляд, и от этого сердце билось чаще.
— Но это было...,-я сжал пальцы, ногти впились в ладонь,-Не любовь. Что-то неправильное и болезненное. Саша с Мэри сказали, что на мне приворот. Я не поверил, ведь в начале она мне правда нравилась. Но потом мы стали одержимы друг другом. Она... хотела, чтобы я принадлежал только ей. Слишком сильно.
Я вдохнул резко, как будто воздух стал густым. Перед глазами начали вспыхивать образы: её глаза, слёзы, тот вечер.
— Она сделала приворот...,-мой голос дрогнул,- Ради любви, которой не было. Я не знал. Я не успел...
Слова путались, дыхание сбивалось. В груди начался огонь, будто что-то рвало меня изнутри. Я опёрся рукой о стол, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Лия встала рядом, её ладони взяли мои.
— Олег, хорошо, остановись,-её голос был твёрдый,-Ты не обязан рассказывать всё.
Но я не мог. Если я замолчу сейчас, то снова буду носить это в себе.
— Нет...я хочу тебе рассказать...,-выдохнул я. Голос превратился в хрип,-Она умерла. Из-за меня. Она сказала, что без меня не сможет, хотела, чтобы я всегда был рядом. В тот вечер демон проснулся. И..я не увидел сообщения Алёны..я нашёл её слишком поздно.
Воздух исчез. Сердце колотилось так, что в висках стучало болью. Паника поднималась волной, глушила мысли. Я чувствовал, как дрожат руки.
— Олег!,-Лия крепко прижала мои ладони к своей груди, словно хотела удержать меня в реальности,-Посмотри на меня.
Я поднял глаза, её зрачки отражали дрожащий свет свечи. Она была здесь. Не где-то далеко, не в воспоминании. Здесь.
Pov автор
А в это время Саша и Мэри были у себя дома. Вечер у них складывался по-семейному тихим: на кухне пахло запечённой курицей, в гостиной мерцал тёплый свет лампы. Мэри раскладывала новые свечи по подоконнику, а Саша перебирал стопку документов, ворча себе под нос.
— Ты же обещал сегодня не работать,-мягко напомнила она.
— Это не работа, это... профилактика,-буркнул он, но всё же отложил бумаги в сторону.
Мэри усмехнулась и села рядом, подоткнув под ноги плед. Их разговоры были простыми, почти будничными, но в этом будничном чувствовалась редкая для них гармония.