Светлячок🪔

Пока все праздновали свет, в саду двое учились заново верить в прикосновения.

Когда я вернулась, Олег сидел всё там же: у стены, ссутулившись, колени подтянуты к груди. В руках он нервно теребил манжет рубашки, как будто этот жест мог удержать его от того, чтобы окончательно развалиться.
— Олег...,-тихо позвала я.
Он поднял взгляд. Глаза были красными, будто он сдерживал слёзы слишком долго. И в этом взгляде было что-то детское, беспомощное.
— Ты вернулась,-почти шёпотом сказал он,-Я думал...уйдёшь.
— Никуда я не уйду,-я подошла ближе и опустилась на пол рядом с ним,- Сказала же: я рядом.
Он прижался затылком к стене, тяжело дыша.
— Я... я сорвался. Если бы не ты, Лия... если бы не ты...,-он покачал головой,-Я не знаю, что было бы.
Я положила ладонь ему на руку.
— Так ты звал его?,-тихо спросила я.
Олег закрыл глаза и коротко кивнул.
— Только ради того, чтобы... чтобы защитить тебя. Это единственный раз, когда я хотел его сам...Но ты... ты остановила меня. И как же тебе это удалось?
— Не мне, а тебе. А я..я просто говорила с тобой. С тобой. Не с демоном. И ты меня услышал.
Он замолчал, и несколько секунд мы просто сидели в тишине. Потом он выдохнул и медленно опустил голову мне на плечо.
— Прости,-прошептал он, сжимая мою руку,-Я всё время только и делаю, что пугаю тебя. Всё время заставляю тебя страдать.
— Глупости,-перебила я мягко,-Если бы страдала, я бы ушла. Но я здесь. Ведь я люблю тебя.
  Дома Олег долго сидел, уткнувшись в моё плечо. Его дыхание стало спокойнее. Я гладила его по спине, пока он, наконец, не разжал ладонь.
— Знаешь,-сказала я тихо,-нам стоит выйти. Здесь душно.
— Я не хочу к людям,-поспешно отозвался он, подумав, что предлагаю выйти в город.
— Я и не предлагаю этого,-я мягко улыбнулась,-Пойдём в сад.
В саду пахло свежестью и ночными цветами, а небе разливалась луна. Я остановилась и повернулась к нему.
— Теперь пригласи меня на танец ещё раз,-сказала я, улыбаясь.
— Опять?,-он удивлённо поднял брови,-После... всего?
— Особенно после всего,-я протянула ему руку,-Никто нас не увидит, не потревожит.
  Он колебался, потом всё-таки взял мою ладонь. Мы встали среди тихих кустов и розовых лепестков, и он неловко положил руку мне на талию. Я сделала шаг вперёд, и мы начали двигаться, медленно, сбиваясь, но всё равно вместе.
— Ты смеёшься надо мной,-пробормотал он, заметив мою улыбку.
— Конечно, смеюсь,-ответила я, глядя прямо в его глаза,-Ты танцуешь так, будто несёшь невесту на руках, а не вальсируешь.
Он вспыхнул и начал оправдываться:
— Я же не умею, Лия. Я правда впервые... я боюсь наступить тебе на ногу...
— Так наступи,-я рассмеялась, прижимаясь ближе,-Я же столько раз наступала на твои.
Он посмотрел на меня так серьёзно, что сердце болезненно сжалось.
— Я люблю тебя, светлячок.
— Светлячок?,-я чуть приподняла брови.
Он замялся, будто подбирал слова.
— Я так давно тебя в телефоне сохранил. Почему «светлячок»? Потому что... ты светишь не только тогда, когда мне плохо. Ты всегда такая. Умеешь радоваться мелочам, несмотря на свои «раны», радуешься так будто мир не обошёлся с тобой так жестоко. Ты терпеливо слушаешь меня, даже когда я сам себе противен. Ты... живая. Настоящая. Ты не только подшучиваешь надо мной, но и в то же время не боишься подставить плечо.
Он сделал паузу и мягко усмехнулся:
— Ты как маленький, но яркий огонёк, который не гаснет. Даже когда я хмурюсь или тону в себе, ты продолжаешь согревать, оставаясь рядом. Из-за этого я впервые захотел не убегать, а остаться.
Я сжала его пальцы, а в груди разлилось такое тепло, что даже ночная прохлада перестала ощущаться.
Pov Олег
Мы сидели на скамейке в саду, в тишине, которую нарушал только шёпот листвы. Лия повернулась ко мне, её ладонь легла на мою щеку.
— Можно?..,-она произнесла почти шёпотом,-Можно я избавлю тебя от прикосновении отчима?
Я не понял сразу, но в её глазах читалось такое тепло, что я просто кивнул. Она медленно наклонилась и коснулась губами моей щеки. Тёплый, лёгкий поцелуй. Как проба. Она отстранилась всего на пару сантиметров, заглянула мне в глаза:
— Всё хорошо?
— Прошу, продолжай..,-выдохнул я, и сердце стукнуло сильнее.
Её губы коснулись моих. Секунда и я почувствовал, как мир сужается только до этого движения. Лия чуть замерла, словно ждала, что я решу оттолкнуть. Я дрожащей рукой коснулся её волос. Это и был мой ответ. Она улыбнулась и на миг снова остановилась:
— Всё хорошо?
Я кивнул. Она двинулась дальше, её губы коснулись моей челюсти, потом мягко скользнули ниже. Когда её губы целовали мою шею, я не выдержал, сорвались тихие стоны. Лия улыбнулась уголком губ, её дыхание щекотало мою кожу.
— Всё хорошо?,-спросила она, и голос её был почти игривым.
Я закрыл глаза, вдыхая запах её волос, и выдохнул:
— Лучше, чем просто хорошо...
Чужие прикосновения можно стереть. Но только если на их месте останутся её. Её вопрос «всё хорошо?» всё ещё звенел в ушах. Она снова хотела что-то сказать, но я, сам не веря в то, что делаю, осторожно коснулся её лица ладонью.
— Лия...,-голос дрогнул,-Можно... теперь я?
Она замерла, а потом мягко улыбнулась и едва заметно склонила голову:
— Конечно.
Я наклонился неловко, слишком быстро, почти столкнувшись с её носом. Она засмеялась тихо, не отстраняясь. Этот смех снял часть моего напряжения. Я собрался и коснулся её губ. Сначала робко, как будто пробовал вкус запретного. Второй поцелуй получился увереннее. Я медленно повторил её движения: задержался дольше, позволил себе ощутить мягкость её губ. Всё во мне тянулось к ней. И впервые в жизни я не хотел бороться с этим.
Лия не торопила. Её губы отвечали мягко, терпеливо. Она будто подсказывала, что ритм задаём мы оба, и никто никого не тянет силой. Я рискнул углубить поцелуй. Её дыхание стало чаще, и я почувствовал, как её пальцы сильнее сжали мою руку. От этого прикосновения меня пробило дрожью. Она чуть отстранилась, её лоб коснулся моего. Я видел её глаза вблизи, в них отражался свет луны и какая-то тёплая, почти домашняя нежность.
— Ты всё ещё думаешь, что не умеешь?,-прошептала она.
Я сглотнул и ответил:
— Я думаю, что учусь...у тебя..и..на тебе.
Её улыбка дрогнула, и прежде чем я успел смутиться ещё больше, она снова наклонилась и поцеловала меня. Но теперь уже иначе. Глубже. Страстнее. Её язык скользнул по моим губам. Я растерялся, сердце ухнуло вниз, но... я позволил. Осторожно я ответил. Мир будто растворился: не было ни сада, ни звуков музыки вдалеке: только её губы, её дыхание, её тепло.