Светлячок🪔

Доверие рождается не в словах, а в том, что человек всё равно возвращается.

Утро. Pov Олег
Я проснулся непривычно спокойно. Несколько секунд лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной, но когда протянул руку, кресло рядом было пустое.
— Лия?
Тишина. Я поднялся. На столике лежала запискав «Вернусь ближе к обеду. У меня дела. Не волнуйся.»
Слова были простыми, но внутри что-то сжалось. Я вспомнил ту ночь, когда она не вернулась до утра. И ужасно боялся, что всё повторится: что она снова придёт с пустыми глазами, с улыбкой, натянутой как маска. Или не придёт вовсе. Я сидел, уставившись в её аккуратный почерк, и не мог отделаться от ощущения, что она уходит туда, где ей делают больно.
Pov автор
Лия пришла на встречу сама. Решила: если извиниться, то ради того, чтобы успокоить Сашу, чтобы между ним и Олегом не выросла новая стена. Мать встретила её на пороге чужим холодным взглядом. Отчим сидел в глубине комнаты, сдержанно ухмыляясь.
— Ну наконец,-мать скрестила руки,- Нашла время.
— Я пришла...,-Лия сделала вдох, стараясь говорить спокойно,-Чтобы попросить прощения. Не потому что поступила неправильно, а чтобы не было лишних ссор.
Мать вскинула брови.
— Значит, считаешь себя вправе указывать, кто в нашем доме лишний, а кто нет?
— Я только хотела помочь Олегу в тот момент, когда ему было плохо
Отчим усмехнулся:
— Он всю жизнь «больной», девочка. Не надорвись его защищать или помогать.
Лия опустила глаза, не спорила.
— Мне жаль, если это выглядело грубо. Я не хотела обидеть вас.
Она говорила тихо, но уверенно, и в каждом слове чувствовалось: это не унижение, это-попытка удержать мир.
Мать шагнула ближе:
— Ты думаешь, что лучше нас знаешь, как с ним обращаться? Думаешь, раз он подпустил тебя к себе, то ты теперь... незаменимая? С Алёной было так же.
Лия подняла взгляд.
— Я ничего такого не думаю. Я хочу просто быть рядом с ним. Я ему зла не желаю.
Эта фраза прозвучала слишком честно, слишком прямо. И мать, словно сорвавшись с тонкой нити, резко замахнулась. Пощёчина хлестнула по щеке, звук ударил о стены. Азалия не отшатнулась. Не заплакала. Только сжала пальцы на ручке сумки и тихо сказала:
— Спасибо за «разговор».
И ушла.
Pov Олег. Вечер
Когда Лия вернулась, она улыбалась. Сняла пальто, привычно прошлась на кухню, загремела чашками, будто и не было целого дня разлуки.
— Я вернулась,-сказала она легко, будто ничего не случилось. Я сидел в кресле, смотрел на неё и пытался поверить в эту улыбку. Сначала не заметил ничего. Но потом свет упал сбоку, и я увидел красное пятно на её щеке. След.
Я замер.
— Лия...,-голос мой дрогнул,-Что это?
— Ничего,-она отмахнулась, слишком быстро,-Всё хорошо.
Я вскочил.
— Кто это сделал?
Она отвела глаза.
— Это не важно.
— Для меня важно! Ты вернулась и делаешь вид, что ничего не произошло, а у тебя на лице...,- сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь.
Она молчала, но глаза выдавали усталость.
Pov автор
— Лия,-снова позвал он, не выдержав,-скажи...кто это был? Где ты была ночью? Почему вернулась такая...,-он запнулся, потому что сам боялся произнести слово «разбитая».
— Олег,-её голос был тихим, будто она уже знала, к чему приведёт этот разговор,-я не хочу. Просто поверь, теперь всё хорошо.
— «Хорошо»?,-он усмехнулся, сжав кулаки,- Ты думаешь, я ничего не вижу? Думаешь, я не заметил, как ты улыбалась через силу?
— Ты не можешь просто сделать вид, что ничего не заметил?
Эти слова ударили в сердце, будто она просила отказаться от того, что для него было самым естественным: заботиться о ней.
— А ты?,-его голос дрогнул,-Почему ты каждый раз оставалась, даже когда я просил уходить?
— Олег...,-её голос сорвался,-пожалуйста. Не сейчас. Давай просто забудем об этом.
— «Забудем»?,-он шагнул ближе, тень легла на её лицо.
Она подняла на него глаза, полные усталости:
— Просто будь рядом. Не спрашивая обо всём этом.
Тишина повисла тяжелым грузом. Олег сделал шаг назад, будто её слова оттолкнули его.
— Мне делать вид, будто ты чужая и мне плевать на твои переживания?,-спросил он глухо,- Хорошо. Если это тебя успокоит... то хорошо.
Лия вздрогнула, но промолчала. Он отвернулся, будто между ними вдруг выросла стена. Оба чувствовали: они по-своему правы. Но в этой правоте не было тепла: только холод непонимания.
День тянулся вязко и тяжело. Олег молчал, избегал встречаться взглядом, и Лия, будто чувствуя его упрямое напряжение, тоже не пыталась заговорить. Она была рядом и в то же время словно далеко. Он сидел в кресле, глядя на окно, где вечерний свет меркнул, уступая место темноте. В груди всё клокотало: злость на себя за то, что обидел её, и страх: вдруг оттолкнул окончательно.
Лия тихо вошла в комнату, в руках у неё была кружка с чаем. Она поставила её рядом, не сказав ни слова, и уже хотела выйти.
— Лия...,-голос Олега был хриплым, он будто проглотил все слова, которые не решался сказать весь день. Она обернулась. В её взгляде была усталость, но и что-то мягкое, тёплое как будто несмотря ни на что, она всё ещё оставалась рядом.
Олег поднялся, подошёл к ней, остановился почти вплотную. Его пальцы нервно дёрнулись, будто он не знал, позволено ли ему коснуться её. Несколько секунд он молчал, борясь с собой. И наконец, едва слышно спросил:
— Можно?
Она посмотрела на него и ничего не ответив, просто шагнула ближе. Олег обнял её, осторожно, будто боялся сломать. Но в этом прикосновении было всё: и извинение, и просьба остаться, и отчаянная благодарность за то, что она всё ещё здесь. Лия уткнулась носом в его плечо, выдохнула так, будто только сейчас позволила себе расслабиться. Они стояли так долго, в тишине, слушая дыхание друг друга. И стена между ними, ещё недавно казавшаяся непробиваемой, начала трескаться.
На следующий день Олег проснулся раньше обычного. Он поднялся, накинул рубашку и пошёл на кухню. Долго стоял у стола, не зная, с чего начать. В итоге поставил чайник, нарезал хлеб, поставил варенье: всё это выглядело неуклюже, но в этих движениях была его попытка загладить вину. Дверь тихо открылась. Лия вошла чуть раньше, чем обычно. В руках у неё был пакет с тёплыми булочками из ближайшей пекарни. Она тоже решила сегодня «сделать первый шаг».
— О,-она улыбнулась, заметив накрытый стол,-Ты опередил меня.
— Хотел... сам приготовить что-то,-коротко сказал Олег. Он не поднял глаз, будто боялся встретить её взгляд.
Они сели. За завтраком молчали. Только звяканье ложек и шум чайника заполняли кухню. Но тишина была не такая тяжёлая, как вчера, скорее настороженная, осторожная.
Лия первой не выдержала.
— Олег...,-она посмотрела на него прямо,-Я поссорилась с твоими родителями,-сказала она тихо, но уверенно,-Но... пожалуйста, не надо говорить с ними об этом. Я не хочу, чтобы ты втягивался в это.
Олег нахмурился.
— Они сделали тебе больно.
— Нет,-она покачала головой,-Они пытались. Но мне, если честно, плевать, что они думают или говорят обо мне. Я выглядела уставшей, разбитой, не потому, что они что-то сделали или сказали. А потому что всё время думала о тебе. О том, каково было тебе жить с такими людьми всю жизнь.
Олег замер, глядя на неё так, будто не верил собственным ушам. Его пальцы на чашке дрогнули.
— Лия...
— Это правда,-она мягко коснулась его руки,-Я не врала. Просто тогда не знала, как тебе об этом сказать, но я в порядке.
— Ты думаешь обо мне... даже когда самой тяжело,-сказал он хрипло.
Она улыбнулась.
— Я не хочу, чтобы ты снова переживал из-за них. У нас и без того хватает своих битв.
Олег посмотрел на неё долго, внимательно. И вдруг, без привычных оговорок, тихо произнёс:
— Можно?
Лия кивнула. Он встал, подошёл и обнял её. Он держал её крепко, так, что казалось: если отпустит, то рассыпется и сам. Лия чуть прижалась сильнее, будто подтверждая: я здесь, никуда не денусь.
— Всё хорошо, Олег,-сказала она тихо, но уверенно, словно точку ставила,- Ты не должен так переживать за меня. Я правда в порядке.
Он хотел возразить, но она прижала ладонь к его плечу, мягко, чтобы остановить.
— И ещё...,-Лия подняла глаза,-Тебе не нужно спрашивать разрешение. Если хочешь взять за руку или обнять, то просто сделай это. Я не против.
Pov Олег
Я замер. Слова ударили в самую глубину.
— А если вдруг тебе станет... некомфортно?,-мой голос дрогнул, я едва не отводил взгляд.
— Тогда я сама скажу,-мягко ответила она.