Светлячок🪔

Иногда самые трудные слова — это не признания в любви, а простое «я скучал». Потому что за ними стоит страх снова остаться одному.

Pov Азалия
Эти два дня растянулись в вечность. Голова болела: то ли от мыслей, то ли от бессонницы, то ли от того, что я забывала есть. Я много раз повторяла себе слова Мэри: «делай то, что сердце пожелает, ошибается страх». Только у меня получалось наоборот: сердце рвалось к нему, а я упрямо держала себя на расстоянии.
В конце второго дня я решила: хватит. Даже если это будет только дружба, даже если я всегда буду любить его издалека, я всё равно хочу быть рядом. Хочу видеть, как он морщится от вкуса кофе, как поправляет очки, как учится готовить острую еду, которую я так сильно люблю. Это-моя маленькая роскошь, и я не позволю прошлому её у меня забрать.
На работу я должна была вернуться только послезавтра, но утром, не выдержав, собрала сумку.
Pov автор
Уже на следующий день на кухне у Олега снова пахло едой. Не чаем, не его привычной тишиной, а именно едой. Яйцами на сливочном масле, свежими овощами, чуть пригоревшими тостами. Вода в чайнике закипала, а над плитой тихо звучала какая-то мелодия.
Олег вышел из комнаты босиком, ещё сонный, в футболке и с растрёпанными волосами. Он замер у дверного проёма, словно боялся, что видит сон: накрытый стол, цветы в вазе, девушка у плиты. Словно вычеркнули его пустую неделю и вернули старую жизнь обратно.
— Доброе утро,-она обернулась и улыбнулась мягко, тепло, как будто не было этой паузы,-Как спалось?
Он моргнул, и слова почему-то застряли.
— Доброе...,-наконец выдохнул, но сразу смутился,- Что ты здесь делаешь? — И тут же понял, как глупо и грубо прозвучал,-Я имею в виду... ты же собиралась вернуться только завтра. Ещё и так рано...
Он почесал затылок, пытаясь выглядеть спокойным, но глаза выдавали: он рад. Даже слишком.
— Просто... решила пораньше,-Она поставила на стол тарелку и протянула ему вилку,- Будем завтракать?
Олег уже хотел кивнуть, но вдруг будто вспомнил что-то важное и оживился как ребёнок:
— Саша Мэри предложение сделал!
Азалия засмеялась, видя, как он сияет.
— Знаю,-ответила с улыбкой,-Саша звонил мне.
— Когда?,-он удивлённо приподнял брови.
— До того, как сделать предложение. Переживал ужасно,-она села за стол и поправила скатерть,- Спрашивал, какое кольцо выбрать, что сказать.
— Зачем столько нервов? Он же не у всех на виду это делал, всё было скромно.
— Ты же знаешь Сашу. Он делает вид, что всё под контролем, а внутри волнуется сильнее всех. А Мэри, оказывается, однажды сказала ему прямо: «чем скромнее, тем лучше». Вот он и старался не испортить всё.
Олег кивнул, улыбнувшись краешком губ. В его взгляде мелькнуло что-то светлое, спокойное.
— Они начинают новую жизнь,-Он тихо постучал пальцами по столу, словно подбирал слова,-И, знаешь... ты права. Волнение-это нормально. Это значит, что ему не всё равно.
Азалия кивнула, разливая чай по кружкам.
— А ты как?,-осторожно спросил он после паузы,-Всё ли решилось... там?
Она поставила чайник обратно, чуть дольше обычного глядя на поднимающийся пар.
— Почти,-её голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость,- Но всё хорошо. Правда. Не переживай.
Он хотел спросить больше, но язык не повернулся. Он видел, как у неё дрожат пальцы, когда она поправляет волосы, и понял, что если сейчас надавит, то она уйдёт обратно в молчание.
— Кстати,- она будто нарочно сменила тему,-я пригласила Сашу и Мэри на завтрак. Ты не против?
Олег даже не стал думать.
— Конечно, нет,-сказал он сразу, и это прозвучало почти с облегчением.
Азалия улыбнулась устало, но искренне. Для неё это был маленький жест. Но для него-целая вселенная. Он скучал. Сильно скучал. И только теперь понял, насколько. Олег хотел ещё что-то сказать, но в дверь раздался стук.
— Это они,- улыбнулась она и пошла открывать.
На пороге стояли Саша и Мэри: сияющие, почти смущённые, но всё равно счастливые. У Мэри в руках был небольшой букетик белых ромашек, а Саша держал коробку с пирогом.
— Мы к вам с утренним визитом,-сказал он бодро, чуть громче обычного.
— Доброе утро. Заходите.
Они сели за стол. На кухне сразу стало теснее, но уютнее. Пахло чаем, тостами и чем-то ещё- запахом разговоров, лёгкого смеха.
Саша первым зацепился за тему:
— Ты опять положила слишком много сахара,- с укором сказал он Мэри, глядя в её кружку.
— А ты снова ворчишь, хотя сам кладёшь лимон в борщ,-парировала она.
— Лимон в борще это освежает!,- возмутился он.
— Нет, это портит вкус,-спокойно сказала она и сделала глоток чая.
— Зато твой чай уже не чай, а сироп.
Азалия прыснула со смехом, прикрывая рот ладонью. За столом раздался общий смех.
Олег всё это время молчал. Он сидел чуть в стороне, наблюдая. В этом доме, где обычно царила тишина, сейчас громко звучало счастье: лёгкое, естественное, с подколками и смехом. Он ловил каждую деталь: как Саша поправляет волосы Мэри, как та закатывает глаза, как Азалия улыбается, глядя на них.
И вдруг ощутил: ему нравится этот шум. Эта жизнь. Он поднял глаза и встретился взглядом с Азалией. Она тоже заметила, что он улыбается не привычной сдержанной усмешкой, а по-настоящему.
Когда Саша и Мэри ушли, дом снова погрузился в тишину. Но это была не та вязкая тишина, которая давила прежде. На этот раз она напоминала отголосок смеха, ещё дрожащий в воздухе.
На кухне остались только они двое. Стол был заставлен кружками, недоеденными тостами, рассыпанными крошками. Азалия собрала тарелки и потянулась к раковине, но Олег неожиданно остановил её:
— Оставь. Потом сам уберу.
Она удивлённо посмотрела на него: обычно он был за порядок до фанатизма. Он сел обратно и провёл ладонью по столу, словно проверяя, действительно ли всё это происходило.
— Знаешь...,-сказал он тихо,-я думал, что шум в этом доме будет меня раздражать. Но... сегодня было иначе.
Азалия замерла, прислушиваясь к нему.
— Как?
Он молчал, подбирая слова. Потом посмотрел на неё и произнёс почти неуверенно, будто боялся самого признания:
— Хорошо. Было хорошо,-Он сделал паузу и добавил ещё тише,-Я не привык к этому... но мне понравилось.
Его голос дрогнул. Азалия улыбнулась, не задавая лишних вопросов. Она просто села напротив, положила локти на стол и ответила:
— Это и есть жизнь. Не всегда тихая, не всегда правильная, но живая.
Олег впервые за долгое время не стал спорить. Он просто кивнул, и в его жесте было что-то, что напоминало согласие: маленькое, но настоящее.
Весь день Олег ходил по кругу своих мыслей как зверь в клетке. Он хотел сказать одно простое слово: «скучал». Но каждый раз, когда взгляд Азалии задерживался на нём чуть дольше обычного, язык будто деревенел.
Pov Олег
— Эти 2 дня...,-начал я, когда мы сидели в саду с чашками чая. Небо уже темнело, воздух пах мокрой землёй после дождя.
Она подняла глаза, ожидая продолжения.
— Я...,-слова застряли. Горло сжалось.,-Я думаю, розы стоит пересадить ближе к дорожке. Там им будет лучше.
Она улыбнулась мягко, будто поняла, что я хотел сказать совсем не про розы, но не стала вытягивать признание силой. Позже, когда она убирала посуду со стола, я снова попытался:
— Знаешь... когда тебя не было...,- я запнулся, чувствуя, как в груди что-то рвётся наружу,-Дом... стал...,-Я осёкся, сделал вид, что ищу нужное слово, и закончил совершенно не тем,- Стал чище. Да, чище..
Она посмотрела на меня чуть грустнее, чем обычно, но только кивнула.
Pov автор
Когда Азалия уже собиралась уходить, Олег чувствовал, что упускает момент. Он встал в дверях, руки беспокойно теребили рукав рубашки.
— Я хотел...,-голос сорвался, слова утонули в тяжёлом воздухе. Он опустил взгляд, отступил на шаг и сказал банальное,-До завтра!
Она кивнула, улыбнулась, и дверь начала закрываться. И только когда тишина уже почти поглотила его, он выдохнул почти беззвучно:
— Я скучал.
Дверь щёлкнула, но она услышала. Её голос донёсся уже сквозь преграду дерева и металла: тихий, хрупкий, но такой настоящий:
— Я тоже.