Жаркий поцелуй
Джей, ну я не хочу туда идти. - умоляла я Эванса.
- Брит, ты всё равно пойдешь!
Ррррррр. Нет, ну вы предстовляете, он решил познакомить меня со своим родителями.
Он наверное головой где то ударился.
Но спорить было бесполезно. Поэтому поднявшись в свою комнату, я начала искать подходящие платье.
Я одела бордовое платье и черно-бордовые туфли на каблуке.
- Я нормально выгляжу? - спросила я Джея спускаясь вниз.
- Ого, ты превосходная - сказал он и поцеловал меня. - Ну что, поехали?
Я мотнула головой и мы сели в машину.
-------------------------------
- А это наш бар - сказала мне Синтия
Синтия - это мать Джея. Очень милая женщина. Мы с ней сразу нашли общий язык.
Отец у Джея отсутствует. Мне было его очень жаль, ведь почти без отца это трудно.
Синтия мне провела экскурсию по дому и мы решили остаться ночевать.
Когда я заходила в комнату, то опять услышала разговор Джея:
- Она моя проблема, так что не трогайте ее...
Не выдержав, я забежала в комнату.
— Я не являюсь твоей проблемой
Он сказал, что перезвонит и сбросил трубку.
- Брит, Успакойся!
Джей склонил голову набок, и несколько прядей волос упало на его лоб. На губах появилась улыбка, не обещавшая ничего хорошего, но меня уже было не остановить.
Как же он меня бесит. Все, повстречались и хватит. Проблема видите ли я его.
— Меня даже не влечет к тебе. — Ложь. Динь-динь. Ложь. — Даже ни чуть-чуть. Ты…
Джей за секунду оказался в сантиметрах от моего лица.
— Я – что?
— Невоспитанный, — бросила я, сделав шаг назад.
— И? — Его шаг соответствовал моему.
— Заносчивый. Подавляющий. — Я сделала еще один шаг назад, но он все еще продолжал находиться в моем личном пространстве и даже больше. — И ты… ты – невероятный придурок.
— О, я уверен, ты могла бы сообразить что-то более убедительное, чем это, милая. — Его голос стал совсем низким, пока он заставлял меня отступать. Я едва его слышала за шелестом дождя и моим грохотавшим сердцем. — Потому что я сильно сомневаюсь, что тебя ко мне не влечет.
Я заставила себя рассмеяться.
— Меня абсолютно к тебе не влечет.
Еще один шаг со стороны Джея, и я уперлась спиной в стену.
— Ты лжешь.
— Какой самонадеянный. — Я вдохнула, но все, что я почувствовала, это – он, от чего с моим желудком начали происходить смешные вещи. — Ты знаешь, та самая заносчивость в тебе, о которой я уже говорила. Это непривлекательно.
Эванс оперся руками о стену по обе стороны моей головы и наклонился. С одного бока от меня стояла лампа, с другого — телевизор. Я оказалась в ловушке.
Когда он заговорил, его дыхание плясало на моих губах.
— Каждый раз, когда ты лжешь, твои щеки начинают гореть.
— Ох-ох. — Не слишком красноречиво, но в тот момент это лучшее, на что я была способна.
Его руки опустились вдоль стены, остановившись чуть ниже моей спины.
— Могу поспорить, ты думаешь обо мне все время. Нон-стоп.
— Ты не в себе. — Я вжалась в стену, не в состоянии дышать.
— Возможно, тебе даже снятся сны обо мне. — Его взгляд опустился к моему рту, и я почувствовала, как мои губы приоткрылись. — Могу поспорить, ты даже пишешь мое имя в своем блокноте, снова и снова, с этими маленькими сердечками, обрисованными вокруг.
Я рассмеялась.
— В твоих мечтах, Джей! Ты — последний, о ком...
Эванс поцеловал меня.
Не было даже секундного промедления. Его рот накрыл мой, и я перестала дышать. Он содрогнулся, издав гортанный звук — то ли рычание, то ли стон — и углубил поцелуй, приоткрыв мои губы. По моему телу пробежала мелкая дрожь удовольствия, смешенного с паникой. Я перестала думать.
Оттолкнувшись от стены, сокращая то мизерное расстояние, которое все еще оставалось между нами, я прижилась к нему, погружая пальцы в его волосы. На ощупь они оказались мягкими, податливыми.
Все во мне словно возродилось к жизни: мое сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, поток ощущений, охвативший мое тело, сводил с ума, пугал, возбуждал.
Его руки обхватили мои бедра, и он поднял меня, словно я была создана из воздуха. Мои ноги обвили его талию, и мы двинулись вправо, опрокинув лампу на пол. Та с грохотом упала, но мне было все равно.
Наши губы не размыкались — как будто мы не могли насытиться друг другом, поглощали друг друга, утопали друг в друге.
И теперь я хотела большего.
Опустив руки, я потянула за его свитер, но ткань оказалась зажатой моими ногами.
Я извивалась вниз до тех пор, пока ноги не уперлись в пол, затем ухватилась за свитер и дернула его вверх. Джей оторвался от меня ровно настолько, чтобы стянуть его через голову и отбросить в сторону. Затем его рука обхватила мой затылок, снова возвращая меня к своим губам.
Его руки прокладывали путь вниз под мое платье, его пальцы бродили по моей коже, посылая приток крови к каждой клеточке моего тела. Мои ладони опустились вниз — к его твердому и бугристому во всех нужных местах прессу.
И тут мое платье присоединился к его свитеру на полу.
Кожа поверх кожи.
От его тела исходила энергия. Мои пальцы пробежались вниз по его груди к пуговице на его джинсах. Мои икры уперлись в диван, и мы опустились вниз, переплетая руки и ноги, перемещаясь, изучая. Наши бедра вжимались, словно влитые, когда мы двигались друг против друга.
— Такая красивая, — прошептал Джей поверх моих опухших губ, и затем он снова меня целовал. Это была та самая разновидность глубоких поцелуев, которая оставляла мало места для мыслей.
Оставались только ощущения и желание. Больше ничего. Я обвила ногами его бедра, притягивая все ближе, и с моих губ срывались стоны, говорившие ему о том, чего я хотела. Наши поцелуи замедлились, становясь нежнее и чувственнее, как будто мы вот-вот собирались узнать друг друга на другом, более интимном уровне.
Я забыла, как дышать, чувствуя головокружение, не готовая ко всему тому, что происходило. Но мое тело жаждало большего, чем просто поцелуи и прикосновения.
И тут Джей остановился....