Шрамы души

Как следовало ожидать, Мария имела массу мыслей по поводу разговоров с Катей, которые она, разумеется, начала высказывать сразу, стоило мне лишь закрыть за собой входную дверь. Если честно, особого желания общаться с ней сейчас у меня не было, а слушать о чем-то негативном, которое якобы исходит от моей сестры ко мне, и подавно не хотелось. Но разве меня кто-то спрашивал?

Скрыв некоторое раздражение, я, раздеваясь, начала вполуха слушать, что, кто и когда сделал не так.

-Я не понимаю, тебе реально нравится выглядеть чушкой на фоне других? – презрительно скривила рот хранительница.

-Ты о чем? Я же ведь теперь стройнее Кати.

-Ну и что?

-Ты же мне говорила, что я толще, а, значит, она лучше и красивее. – непонимающе посмотрела я на собеседницу.

-Да-а, такой глупой надо было еще постараться вырасти, - недовольно протянула Маша. – Ты права, теперь, после стольких дней борьбы с твоим свинством, ты стала худее нее, хотя и по-прежнему полной. Но ты не забывай, что на лицо Катя намного более красивая, в отличие от тебя и твоей картофелины в виде носа. Ой, точнее носа в виде картофелины.

Я посмотрела на ехидную ухмылку подруги и, тяжело вздохнув, мысленно согласилась с ней. Она опять была права. Всегда права. Приятного мало, конечно, но что поделать. Уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

-Нет, мне не нравится быть, как ты выразилась, чушкой. Но свою сестру я люблю, а, значит, все равно буду с ней и общаться, и видеться.

-Главное, чтобы ты понимала, что ничего доброго и хорошего она тебе не желает. «Позвони-и мне, если что», - противно передразнила она Катю, а я ощутила неприязнь.

Очень странное, на самом деле, чувство. Я ведь абсолютно во всем согласна с Машей, но вот ее манера передразнивать окружающих немного раздражает. И уж тем более неприятно слушать что-то плохое про сестру. Несвойственные и непривычные мне противоречия засели где-то в глубине души, будто желая испортить мои хорошие отношения с хранительницей. Не шибко приятно ощущать, что я сама же себя настраиваю против любимой подруги, но ничего с собой поделать не могу.

Погруженная в эти не столько приятные думы, я дошла до комнаты и села на диван, положив локти на колени, а кисти свесив вниз, между ног. В такой позе меня и застала Мария, спустя какое-то время последовавшая за мной. Слегка помедлив, присела рядом и положила мне на коленку, рядом с моим локтем, свою ладонь. Жгучий холод, как обычно, вонзился в мою плоть миллионами острых игл, но я стерпела и смолчала.

-Скажи, Эля, почему ты так рвешься в мир, к людям? Почему так отчаянно пытаешься верить в их лживую доброту?

-Ну ведь в этом мире нужно завоевывать друзей, семью, дом... - тихо сказала я.

-А потом сидеть около своей могилы и обдумывать, зачем? – спокойно, равнодушно и даже как-то сухо ответила мне подруга.

Зачем?..

-Все проходит, все можно потерять.

-Но ведь то, что нас не убивает, должно делать нас сильнее. Чем больше мы потеряем, тем сильнее станем, так многие говорят.

-Знаешь, где-то я слышала вашу современную песню, в которой на удивление точная фраза была: «то что нас не убивает- делает калеками».

Повисла очень тяжелая пауза. Меня даже слегка начало потряхивать, ведь все то, с чем я раньше жила, после появления Маши в моей жизни начинает стремительно рушиться. Я никогда бы не задумалась, ведь действительно, в чем смысл завоевывать других людей, свое место в этом мире, если рано или поздно мы все окажемся в земле.

-Нет смысла ни в чем. Пойми же уже и запомни на всю жизнь- ты никому не будешь нужна. Люди устроены так, что не способны любить кого-то искренне, на все сто процентов. Не способны любить кого-то сильнее, чем себя. О красивой любви говорят лишь в балладах, стихах, песнях каких-нибудь, но посмотри, кто это делает. Один одиночка, второй несчастен, третий и вовсе в петлю залез. И я это не выдумываю, это истории многих великих, как вы их называете, поэтов, писателей и музыкантов. Посмотри сама, люди, которые пытаются чего-то или кого-то завоевать, заслужить, добиться- несчастны. Да все несчастны, подруга. Не бывает действительно счастливых людей, каждый по-своему грустный клоун, создающий иллюзию радости. Еще более забавно, как несчастные люди ходят к психологам, таким же несчастным, но хитрым людям, зарабатывающим на отчаявшихся придурках. Душевнобольной пришел лечиться к душевнобольному! Ха-ха-ха! – резко разразилась искренним и слегка безумным смехом Мария, а потом так же резко продолжила. – Никто тебя не полюбит, никому ты не нужна, тем более, такая. У тебя нет шансов завоевать, как ты выразилась, ни семью, ни дом, ни друзей.

Тихонько прикоснувшись к своей щеке пальцами, я поняла, что, оказывается плачу, а слезы, оставляя мокрые солоноватые дорожки на моем лице, во всю капают на футболку, немало ее намочив. Но несмотря на это хранительница продолжала ломать мое и без того потрескавшееся сердце, рвать мою израненную душу, оставляя на ней тем самым глубокие шрамы, которые никуда уже не исчезнут.

-Из-за людей я сейчас такая, из-за них мне пришлось прозябать десятилетиями на дне премерзкого озера, ставшего моей личной могилой! Из-за людей я после смерти той глупой шавки меня заперли в комнате, лишив возможности жить свободную человеческую жизнь! Единственное, что мне пришлось завоевывать, так это свою свободу, и ты сама видишь, каким способом мне это удалось. Человеческий эгоизм- это стихийное бедствие, проявление Ада на земле, от которого никому не спастись. Прими же как данность, если ты, конечно, не хочешь оказаться на самом дне жизни, ничего хорошего в твоей жизни никогда не будет.

Мне стало до ужаса больно и обидно, сразу захотелось опровергнуть это, но, увы, каких-либо доказательств обратного у меня не было.

С тяжелым сердцем и комом в горле я стала готовить свое спальное место, как вдруг услышала звук уведомления, пришедшего мне на телефон. Радостно схватив его, я увидела, что это написала Таня с просьбой приехать завтра в офис и помочь ей с одним проектом. Не раздумывая, я согласилась, зацепившись за возможность выйти за пределы квартиры и, возможно, даже доказать Маше и самой себе, что я хоть на что-то, но способна.

-И все-таки тебе нравится показывать свою убогость окружающим на фоне красивых и умных девушек. – резко и грубо сказала хранительница, а я, несколько опешив от такого откровенного оскорбления, присела, по-прежнему сжимая в руках телефон. – Удачи и приятных снов. Спи спокойно.

Мария наигранно мило улыбнулась и исчезла из поля зрения, оставив меня наедине со всем ею сказанным. Наедине с моими мыслями, которые так и крутились вокруг ее фраз. Из-за тревожных дум я долгое время не могла заснуть, лишь регулярно переворачивалась с боку на бок, не теряя надежды найти волшебную удобную позу, приняв которую я сразу отключусь. К сожалению, реальность оказалась более сурова, поэтому погрузиться в мир грез мне удалось только часа через два. Хотя, если честно, лучше бы вообще не засыпала, чем видеть кошмары, сменяющиеся на какие-то беспокойные сны.