Глава 2.6
Хотя, если так подумать, в подростковом возрасте я очень увлеклась рисованием, живописью, акварелью. Просиживала над бумагой, холстами и книгами часами, тратила все свободное время на совершенствование навыка. Чуть позже родители записали меня на занятия, где мне был выдан сертификат об окончании курса с отличием. Уже после этого я начала заниматься еще и визажем. Но из-за учебы, переезда и самостоятельной жизни я как-то позабыла о своем увлечении, вспомнила только сейчас, надо же. Думаю, мне стоит достать еще более дальнюю коробку из своего шкафа, надеюсь, краски еще живы и ими можно будет работать, иначе прямо сегодня пойду и куплю новые. Думаю, можно попробовать осуществить мечту юности, скажем так, и начать писать картины на заказ, либо же продавать из наличия, зарабатывая тем самым себе на жизнь. Всегда мечтала иметь творческую работу, связанную со своим хобби. Может, поэтому я на этой работе ни на что не гожусь?
Я подскочила со стула и рванула в комнату с максимально боевым настроем. Давно я не была так уверена в себе, ведь акварель- это действительно то, что у меня получалось хорошо. Думаю, это мое дело.
С горящими глазами я принялась доставать коробку из закромов, а Мария, которая пошла за мной, тем временем удивленно следила за моими действиями.
-Если ты ищешь веревку и мыло, то второе в ванной, а вот крепкого троса, способного выдержать твою тушку, у нас нет.
Данная фраза, конечно, больно кольнула, но я старалась не обращать внимание на свои чувства в такие моменты, ведь на правду не обижаются.
-Что ты ищешь?
Вместо ответа я достала коробку, на которой красовалась крупными буквами надпись «краски», сделанная при переезде. Улыбаясь во весь рот, я выжидающе посмотрела на подругу.
-Слушай, может, тебе поставить, как их там, брекеты? А то такие зубки кривые, улыбка некрасиво смотрится. – задумчиво обронила Маша, а я закрыла рот. – О мой Бог, ты снова решила взяться за рисование?
-Ага! Мне так это всегда нравилось, у меня так хорошо получалось, столько сил и старания было вложено...- счастливо затараторила я.
-Хорошо получалось? Ты шутишь? – перебила меня хранительница. – Прости, дорогая, но твои работы так же плохи, как и все то, что ты отправляешь сейчас начальнице по почте. Ты уж меня извини, но мне совесть не позволяет тебя обманывать.
-Н-но как же... сертификат с отличием...- от неожиданности я даже опустила руки, чуть не уронив коробку на пол, а себя на нее. – Я же так много времени потратила на это, мне говорили, что у тебя талант.
-Да. А смертельно больным регулярно говорят, что все наладится и они выздоровеют. Ты серьезно верила во все эти россказни?
Едва сдерживая слезы, я слезла с табуретки и дрожащими руками принялась открывать коробку, чтобы взглянуть на свои старые работы. Вот, например, ветка лилий, а это портрет мамы, который я так и забыла ей подарить. Надо будет отдать, она так долго просила меня его написать. Красивый ведь, хорошо получилось...
-Ну посмотри, неужели ты реально видишь свою маму вживую такой же кривой, как изобразила ее на своей бумажке? – провела своим призрачным пальцем по портрету Мария. – Да это же...
-Не надо, пожалуйста. Я очень хочу попробовать, хочу отвлечься, - плача, перебила я ее.
-Опять ревешь, не надоело еще? Надо уметь сдерживать свои эмоции. Ведешь себя так, будто я тебе зла желаю. Рисуй, работай, получай издевательские похвалы и лицемерные улыбки. Давай, удачи!
Мария исчезла, оставив меня одну со своими красками и рисунками. Никому ненужными. Даже мне, ведь я совсем не хотела обижать самого близкого мне на данный момент человека. Никакие хобби не заменят простого человеческого общения, отношения, дружбы и заботы. Но, увы, обидные слова, сказанные мною, уже не вернуть обратно, слово, как говорится, не воробей. Поэтому, вытерев слезы, я все-таки решила попробовать написать портрет Маши. Вдруг он хорошо получится, и она простит меня?
Но с красками и бумагой происходило что-то неладное, как бы я не старалась, линии ложились совсем иначе, нежели я их делала, оттого и вместо хотя бы как-то похожего на хранительницу силуэта я получила какие-то каракули. Причем буквально. Это очень странно, не понимаю, что происходит. Я совсем разучилась рисовать? Но почему тогда даже цвета не те, которые я хотела?
Сидя в недоумении, я почувствовала такой неприятный, но уже привычный холодок, а затем последовал и слегка обиженный голос девушки:
-Меня пыталась нарисовать? – я кивнула, - не получится.
-Почему же? – спросила я, оборачиваясь.
-Меня нет. – ответила хранительница и улыбнулась.