Глава 25
Ночью Соня практически не спала. Из головы никак не шел их с Никитой поцелуй, и при каждом воспоминании о его горячих руках, блуждающих по телу, или губах, жадно терзающих ее, становилось нестерпимо жарко. А ещё хотелось выть то ли от наслаждения, то ли от боли, и Соня с истинным мазохизмом раз за разом прокручивала его в голове, не понимая, чего хочется больше —раствориться в этом моменте, или выкорчевать его из памяти.
Ей хотелось уверить себя, что это просто поцелуй, и он никак не отзывается внутри, но обмануть себя было слишком сложно. Но больше всего отравляло Никитино “жаль”. Марина, как всегда, оказалась права — он действительно легко и играючи разбил ей сердце, а она даже не поняла, в какой момент оно вообще стало ему принадлежать.
Весь день она не выходила из комнаты, готовясь к последнему зачёту. Ещё один рывок — и можно ехать домой, к родителям, и пытаться выкинуть все произошедшее из головы. А потом… Надежда, что Новый год все обнулит и расставит по местам, давала силы, стиснув зубы, двигаться дальше.
Она невольно прислушивалась к тому, что происходит за дверью ее комнаты, пытаясь догадаться, чем занят Никита, но в квартире было тихо. Лишь плеск воды в ванной и неторопливые шаги на кухне напоминали, что он все еще здесь. Ближе к вечеру раздался хлопок входной двери, известивший о том, что парень ушел на смену, и сердце Сони с еще большим грохотом рухнуло вниз. Слезы, которые она сдерживала целый день, сами потекли из глаз. Она всхлипнула, утыкаясь лицом в подушку, только сейчас осознав, что весь день ждала, когда же он возникнет на пороге ее спальни. Но он так и не появился, молча исчезнув.
Вытерев слезы, Соня осторожно вышла из комнаты, то ли опасаясь, то ли надеясь, что Никита все ещё здесь. Но дома было ошеломляюще пусто — оказывается, она очень быстро привыкла к тому, что он живёт вместе с ней. Ноги сами понесли девушку на кухню, и она опустилась на диван, где совсем недавно сидел он. Положила голову на подушку, все еще хранящую его запах, и прикрыла глаза. Как можно было так глупо клюнуть на его удочку…
Звонок телефона раздался неожиданно, и поначалу Соня и вовсе хотела не отвечать. Потом всё-таки бросила взгляд на экран — Марина, и, вздохнув, приняла вызов.
— Да, Мариш.
— Сонь! Привет! Только добралась до телефона, целый день с мамой по магазинам бегали, а потом она решила научить меня готовить свой фирменный пирог. Говорит, выйду замуж — и мне обязательно это пригодится. Да я вообще туда не собираюсь. Шах и мат, мамочка!
Соня не удержалась от улыбки — мама Марины готовила девушку к замужеству, едва той стукнуло восемнадцать, а подруга отчаянно сопротивлялась.
— Пирог все равно пришлось делать, — продолжила Маринка. — Иначе бы эта женщина оставила меня без ужина. А ты? Рассказывай! Куда ты вчера исчезла с вечеринки?
Соня ещё ничего не успела ей рассказать, вчера вечером она просто отправила ей сообщение, что все хорошо, и она расскажет подробности завтра. Поэтому Марина не знала ни о Матвее, ни о Никите. При мысли о последнем на глаза снова навернулись слезы, и девушка всхлипнула.
— Сонь? Ты чего?
— Я, кажется, влюбилась.
— Тоже мне Америку открыла. Я в курсе, Сонь. Да что случилось-то?! Он тебя обидел чем-то?
— Да. Нет, — невпопад ответила Соня, путаясь в своих же мыслях. И, вздохнув, добавила: — Марин, я сейчас не про Матвея.
В трубке послышалось молчание — это Марина переваривала информацию. Потом она откашлялась и ужасающе ласково поинтересовалась:
— А про кого?
— Никиту, — едва слышно шепнула Соня.
— Никиту? Орлова? — заорала в ответ Марина, будто надеясь, что Соня имеет ввиду какого-то совершенно другого Никиту. — Да ты шутишь что ли?
— Нет.
— Я вообще ничего не понимаю. Вчера ты пришла на вечеринку с Матвеем, а сегодня заявляешь, что влюблена в Орлова? Ты полна сюрпризов, подруга!
Соня даже глаза прикрыла от осознания Марининой правоты. Как вообще с ней могло такое произойти? Пришлось рассказать подруге все — и про произошедшее на вечеринке, и про их с Никитой поход на каток, а затем и про поцелуй, который окончательно перевернул все с ног на голову.
— Со-о-онь, ну как же так? — Соня практически видела, как она покачала головой и наморщила лоб. — А что Орлов?
— Сказал, что жалеет о том, что меня поцеловал, — девушка едва смогла сдержаться, чтобы слезы снова не полились из глаз. — И это было ошибкой.
— Как ожидаемо от него, — презрительно хмыкнула Марина. — А он только начал мне нравиться! Я даже подумала, он не так плох, как казалось. Но нет — он в очередной раз подтвердил, что он просто бабник и врун.
— Ну откровенно говоря, он мне не врал, — заметила Соня. — Наоборот, сразу признался, что ошибся. Никто же не виноват, что он не чувствует того же, что и я.
— Не оправдывай его! — злобно запыхтела подруга. — Нечего было целовать тебя просто так.
Соня тихо рассмеялась. Марина, как настоящая подруга, защищала ее до последнего и поддерживала, несмотря ни на что.
— А Матвей! Нет, Сонь, ты только подумай, какой подонок. Оказался ещё хуже Орлова, вот уж никогда не подумала бы, что скажу такое.
— Я и сама виновата. Влюбилась в придуманный образ, а он оказался совсем не таким, как я нафантазировала. Я, наверное, и не любила его вовсе, потому что даже толком не знала. Просто глупая влюбленность.
— А Орлов?
— А с ним все совсем иначе. Мне казалось, я смогла узнать, какой он на самом деле настолько, что начала влюбляться по-настоящему. Он ведь совсем не такой, каким кажется, я это теперь точно знаю. И, знаешь, что самое ужасное? Мне показалось, это взаимно. А на самом деле ничего не было, и это тоже лишь только мое разыгравшееся воображение.
Соня замолчала, а Марина на том конце трубки тихо спросила:
— Давай я приеду?
— Не надо, Марин. Со мной все хорошо. Да и поздно уже, я все равно скоро просто лягу спать.
— Ага, знаю я тебя. Будешь сейчас рыдать полночи в подушку. Я скоро буду, и возражения не принимаются!
— Хорошо. — Соня постаралась, чтобы облегчение в ее голосе было не так уж заметно. Оставаться одной в квартире, ставшей невероятно пустой совсем не хотелось.
Не прошло и получаса, как Марина уже стояла на пороге. Вручила Соне пакет, в котором лежал огромный кусок пирога ее собственного производства, и потянула подругу пить чай. До позднего вечера они болтали обо всем на свете — точнее, говорила в основном Марина, а Соня слушала, стараясь не сильно проваливаться в свои мысли. Получалось плохо, и девушка то и дело ловила себя на том, что прослушала очередную реплику подруги.
— Надо признать, друзья у Орлова хорошие, — недовольно процедила Марина, и Соня тут же встрепенулась, услышав фамилию Никиты. — Женя, ну, помнишь, та девушка, с которой мы познакомились на вечеринке, довольно милая. А Антон — они с ней встречаются — вообще душка. Даже и не скажешь, что они с Орловым друзья. Ты с ним не знакома?
Соня отрицательно покачала головой. И подумала, что теперь уже вряд ли когда-нибудь познакомится. Скоро он исчезнет из ее жизни еще быстрее, чем появился, оставив на своем месте только пустоту и болезненное разочарование.
— Да и к черту их, — тут же заявила Маринка, поняв, что разговор ушел не в ту сторону. — Лучше скажи мне, ты все выучила?
— Не знаю, наверное, — Соня пожала плечами. Она и правда прочитала все, но была совсем не уверена, что хоть что-то из этого осело в голове, занятой совершенно другими мыслями.
— А я не успела прочитать последние десять вопросов, — жалобно протянула Маринка. — Поможешь мне?
Соня с улыбкой кивнула. Помощь подруге не требовалась — в этом девушка была уверена. Марина просто хотела отвлечь Соню от её мыслей, и она с радостью ухватилась за эту возможность.
Не думать и не вспоминать. Забыть обо всем хотя бы сегодня. А завтра обязательно станет лучше. Завтра она точно найдет в себе силы посмотреть ему в глаза и ничего не почувствовать.
***
— Марин, поторопись! — крикнула Соня, переминаясь с ноги на ногу в коридоре. — Если не выйдем через минуту, можешь попрощаться со своей привычкой заходить в кабинет первой. Потому что зачет уже начнется.
— Бегу! — Соня прекрасно знала, какие слова заставят подругу собираться быстрее.
Девушка взяла с комода рукавицы и поудобнее поправила на плече лямку рюкзака. Еще раз нервно глянула на часы и собралась было позвать Маринку снова, как входная дверь неожиданно открылась, впуская Никиту и поток холодного воздуха из подъезда.
— Привет, — произнес он, и его губ коснулась осторожная улыбка.
— Привет, — отозвалась Соня, стараясь не поднимать на него глаз. Не хотела, чтобы он по ним догадался, насколько она взволнована этой встречей — с этим и так успешно справлялось бешено стучащее на весь коридор сердце.
— Уже уходишь? — поинтересовался парень, и его взгляд немного задержался на рюкзаке у нее за спиной.
— Да, у меня сегодня последний зачет. А потом я уезжаю домой и вернусь уже после праздников. Так что квартира в твоем полном распоряжении, — Соня неестественно засмеялась и все-таки подняла глаза на Никиту.
Он смотрел на нее удивленно и, в то же время, немного расстроенно. По крайней мере, так казалось девушке, и она тут же отмахнулась от этой мысли — ей уже достаточно казалось, и обманываться дальше совсем не хотелось.
— Ты не вернешься? — только и выдохнул он.
— Почему? Я же сказала, приеду после праздников…
Из комнаты выпорхнула Маринка и, едва заметив Никиту, послала ему презрительный взгляд, на который парень даже не обратил внимания. Он не сводил глаз с Сони, которая, облегченно выдохнув от появления подруги, тут же засобиралась на выход.
— Ладно, пока, Никит. С наступающим! И хороших выходных. Марин, я тебя на улице подожду, а то очень жарко. — И быстро выскользнула за дверь.
Никита завис на пару секунд, ошеломленный побегом Сони, а затем дернулся в сторону двери. Но его ловко перехватила Марина, поймав за рукав куртки.
— Э, нет, Орлов. Куда собрался?
— Мне нужно извиниться.
— Оставь ее в покое. Не нужны ей твои извинения, понимаешь? Не делай еще больнее.
— Меньше всего на свете я хотел сделать ей больно, — жестко отрезал Никита, вырвал рукав из Марининых пальцев, но все-таки остановился.
— Ты знаешь, на удивление, я тебе верю. И даже готова признать, что была не совсем правильного мнения — ты лучше, чем кажешься.
— Это должно меня осчастливить что ли?
— Если в тебе действительно есть что-то хорошее и тебя хоть немного беспокоит, что чувствует Соня, сделай одолжение, исчезни из ее жизни. Надеюсь, у тебя хватит ума съехать отсюда до ее возвращения. Она заслуживает самого лучшего. — С этими словами Марина набросила куртку и, прихватив сумку, выскочила из квартиры.
— Я знаю, — произнес Никита уже своему отражению в старом зеркале на стене.