Трейлер мерно покачивался на ухабах старой дороги, и этот ритмичный гул колёс почти гипнотизировал. За окном мелькали бесконечные поля, иногда сменяющиеся редкими лесами, но Маргарет не смотрела на них. Вообще её зовут Маргарет Джорджина Мейфилд, почему-то отец решил дать дочери два имени, хотя она срвершенно в этом не нуждалась. Свое настоящее имя девушка избрала для себя ещё в раннем детстве, поэтому убедительно просила всех называть её Мэг или Джо. Джо—сокращение от Джорджина, а Мэг — сокращение от Маргарет, думаю, тут всё понятно. Так вот, она сидела на жёстком диванчике, подобрав ноги под себя, и смотрела в одну точку на противоположной стене.
Рядом, уткнувшись носом в подушку, спала Макс. Младшая сестра всегда умела засыпать где угодно — в машине, в трейлере, даже на шумной вечеринке. Мэгги завидовала этой способности. Сама она не спала уже почти двое суток. Глаза слипались, веки тяжелели, но стоило ей закрыть глаза — внутри начинало зудеть. Как будто под кожей поселился рой насекомых, которые жужжали, шевелились и не давали ей покоя.
Она накручивала на палец рыжую прядь волос — привычка, которая осталась с детства. Когда-то мать говорила ей, что она так делает, когда нервничает. Мэгги тогда обижалась, но сейчас понимала: мать была права.
Дорога была долгой. Они выехали из Калифорнии три дня назад, и за это время Мэгги видела больше заправок, чем за всю свою жизнь. Отчим, Эдвард, почти не останавливался — он хотел добраться быстрее. Билли всю дорогу сидел на переднем сиденье с наушниками и делал вид, что их не существует. Сьюзан иногда оборачивалась, чтобы проверить, живы ли девочки, но ничего не говорила.
Мэгги не знала, зачем они переезжают. Эдвард нашёл какую-то работу в Индиане, и Сьюзан сразу согласилась, даже не спросив у дочерей. «Так будет лучше», — сказала она и закрыла тему. Мэгги хотела возразить, но не стала. Бесполезно.
За неделю до отъезда она обошла все библиотеки в их городке. Ей было интересно: что это за место — Хоукинс, Индиана? Странное название, тихое, глухое место. Она нашла несколько старых статей и местную газету. Ничего особенного. Упоминания о фабрике, о закрытии каких-то предприятий. И ещё одна заметка, которая заставила её насторожиться: пару лет назад в Хоукинсе пропал мальчик. Его нашли живым, но заметка была тёмной, как будто журналист не договаривал что-то важное.
Мэгги тогда закрыла книгу и решила, что просто переутомилась. У неё была привычка искать тайны там, где их нет.
Но теперь, когда они приближались к этому городу, странное чувство внутри нарастало. Оно началось ещё вчера, когда они въехали в Индиану. Сначала это была просто тяжесть в груди, потом — головная боль. Сейчас она пульсировала в висках, словно кто-то бил молотком по её черепу. Мэгги несколько раз прикладывала к вискам ладони, но это не помогало.
Дождь за окном усилился. Крупные капли стучали по крыше трейлера, и этот звук был единственным, который она выносила. Мэгги любила дождь. С детства. Он успокаивал её, когда становилось слишком шумно вокруг. Ей всегда было слишком шумно.
Она не знала, почему ненавидит громкие звуки. Почему вздрагивает, когда кто-то хлопает дверью. Почему её сердце начинает биться быстрее, когда кто-то кричит. Это было просто... частью её. Как цвет волос или шрам на колене. Она не помнила, когда это началось. Но это всегда было с ней.
Трейлер резко качнулся, и Мэгги чуть не слетела с дивана. Она схватилась за спинку, чтобы удержать равновесие. Макс заворочалась, но не проснулась.
За окном мелькнула табличка.
«Добро пожаловать в Хоукинс».
Мэгги застыла.
Город появился внезапно. Сначала просто дома, прижавшиеся друг к другу, потом магазины, заправка, какие-то люди, идущие по тротуару. Всё серое, мокрое, какое-то... тяжёлое. Как будто воздух здесь был плотнее, чем в Калифорнии.
Головная боль усилилась до того, что Мэгги зажмурилась. Она услышала звук — далёкий, пронзительный. Крик. Или вой. Она не поняла.
Трейлер остановился.
Она открыла глаза. Они стояли у небольшого двухэтажного домика под номером 235. Дом выглядел неплохо — свежая краска, аккуратный газон. Но Мэгги смотрела на него и чувствовала, что внутри всё переворачивается.
«Почему мне так плохо?» — подумала она. «Почему я хочу отсюда уехать, даже не выходя из машины?»
Она не знала ответа.
Хлопнула дверца машины. Эдвард вышел, чтобы отцепить трейлер. Сьюзан уже стояла у крыльца и смотрела на дом с усталой улыбкой. Билли вылез из машины, потянулся и оглянулся на трейлер. На его лице появилась мерзкая ухмылка.
Он понял, что они не спали.
В следующий момент он уже распахнул дверцу трейлера и заорал:
— ПРИЕХАЛИ!
Макс подскочила на диване, как ужаленная.
— Какого хрена, Билли?! — заорала она.
— Я хотел, чтобы вы проснулись, — усмехнулся он, и его глаза скользнули по Мэгги. — Вижу, ты уже не спишь. Всегда не спишь, да, Мэгги? Ты вообще спишь когда-нибудь?
Мэгги промолчала. Она смотрела на него и чувствовала, что внутри неё закипает что-то горячее. Злость. Нет, не просто злость. Что-то большее. Желание ударить его. Заставить замолчать. Навсегда.
Она сжала кулаки и отогнала эту мысль.
— Оставь её в покое, — буркнула Макс, вставая.
— Ой, какая ты смелая, — Билли наклонился к ней. — Только попробуй что-то сделать, и ты узнаешь, что такое по-настоящему злой брат.
— Билли! — донёсся голос Сьюзан с улицы. — Иди сюда, помоги с вещами!
Билли скривился, но отошёл. Он бросил на сестёр последний взгляд, полный презрения, и выпрыгнул из трейлера.
Макс выдохнула.
— Ненавижу его, — сказала она тихо.
Мэгги встала, взяла свой рюкзак и накинула бордовую куртку с капюшоном. Она подошла к сестре и положила руку ей на плечо.
— Не обращай внимания. Он просто... мудак.
— Я знаю, — Макс вздохнула. — Но он всегда будет с нами?
Мэгги задумалась.
— Не всегда, — сказала она. — Мы вырастем. Уедем. Он останется здесь. Со своим дерьмом.
Макс хмыкнула.
— Обещаешь?
Мэгги смотрела на неё. И видела в глазах сестры страх. Такой же, как в её собственных.
— Обещаю.
Она вышла из трейлера под холодный дождь.
Комментарии